Английская промышленность в Средние века - Льюис Френсис Зальцман

использование ими грязной воды были схожими{575}. С другой стороны, из-за большого количества воды, необходимой для этого ремесла, в Лондоне{576}, Бристоле{577} и Ковентри{578} элеварам запрещали пользоваться общественными водопроводами. Для самого пивоварения также устанавливались правила.

В 1449 году в Оксфорде, когда девять ремесленников, как поговаривали, варили слабый и вредный эль, приготовленный ненадлежащим образом и не соответствующий своей цене, практически не имеющий ценности, элеваров заставили поклясться, что впредь они будут варить эль таким образом, чтобы он был полезным, что они будут кипятить воду над огнем до тех пор, пока она будет пениться, и будут снимать пену, и что после снятия пены новый эль будет стоять достаточно долго, чтобы осел осадок, прежде чем его начнут продавать. Ричард Бенет давал обещание, что его эль будет стоять не менее двенадцати часов, прежде чем он отправит его в какое-нибудь поместье или колледж{579}. В Лондоне бочки, подготовленные для отправки в трактиры, должны были настаиваться день и ночь, чтобы эль был чистым и качественным, когда его будут забирать{580}. Это объясняет постановление Ковентри от 1421 года, согласно которому «новый только что сваренный эль» должен был продаваться за 1,25 пенса за галлон, а «хороший и настоявшийся» за 1,5 пенса{581}. В Сифорде был третий вид — «in the hoffe» или «хафф», который продавали за 2 пенса{582}.

Элевары считались слугами народа, и их ремесло не только строго регламентировалось, но они были вынуждены им заниматься даже когда считали, что новые постановления{583} или повышение цен на солод сделают их дело невыгодным{584}. В 1434 году элеваров Оксфорда вызвали в церковь Св. Марии, где им было приказано доставить солод и проследить за тем, чтобы два или три человека варили эль дважды или трижды в неделю и рассылали его{585}. В Глостере{586}, в XVI веке, элевары должны были давать какое-то слабое сусло, возможно, пену или осадок своего варева, беднякам, чтобы те могли приготовить очень слабый напиток (это было привилегией мелких элеваров Рочестерского монастыря){587}. В Норвиче закваска или дрожжи были подобным предметом благотворительности, и в 1468 году постановили, что, «в то время как закваска обычно отдавалась для разведения c хлебом и яйцами или другой милостыни стоимостью только в фартинг, по великой милости Божией, некоторые элевары для своей собственной выгоды начали брать деньги за их закваску против воли Бога, взимая полпенни или пенни, поэтому они должны были поклясться, что в течение того времени, когда они или их жены занимались элева-рением, они будут предоставлять и любому нуждающемуся столько, сколько достаточно для варки четверти солода, конечно, если у них остается достаточно для собственного потребления»{588}.

Примерно в конце XIV века из Фландрии завезли новую разновидность солодового напитка — пиво. По-видимому, оно появилось в Уинчелси{589} еще в 1400 году, но большую часть века его употребление и производство полностью ограничивалось иностранцами. Эндрю Борд{590}, который не одобрял этого, писал: «Пиво делают из солода, хмеля и воды: это голландский напиток. И в последнее время его много употребляют в Англии в ущерб многим английским мужчинам, в частности, он убивает тех, кто подвержен коликам и камням; это холодный напиток, он делает человека толстым и раздувает живот, как это видно по лицам и животам голландцев. Если пиво не свежее, то оно вредит печени». Благодаря большой иностранной колонии в Лондоне, пивоварение вскоре достигло значительных размеров в городе, это подтверждается тем фактом, что в 1418 году, когда Генриху V при осаде Руана отправляли провизию из Лондона, среди продуктов было 300 бочек пива и всего 200 бочек эля, но пиво стоило всего 13 шиллингов 4 пенса за бочку, в то время как эль — 20 шиллингов{591}. Примерно в середине XV века большое количество хмеля поставлялось в Рай и Винчелси, а в церкви соседней деревни Плейден до сих пор можно увидеть могилу Корнелиуса Зутмана, украшенную двумя пивными бочками и скрещенным венчиком и вилкой{592}. Позднее пиво экспортировалось из портов Сассекса, а также из Пула{593}, который долгое время вел крупную торговлю элем с Нормандскими островами.

Почти все пивовары XV века носили иностранные имена. Например, в 1473 году Томас Сейнтлегер и Джон Горинг из Саутуарка взыскали крупный ущерб за кражу с Джона Дойса из Сент-Ботольфа неподалеку от Олдгейта и Джерарда Сконебурга из Саутуарка, пивоваров, чьими поручителями были Годфри Сперинг и Эдвард Дьюисс, также другие пивовары{594}. Вероятно, в данном случае кражей являлось незаконное изъятие или конфискация товаров в счет долга за поставленное пиво, так как, хотя большинство товаров, которые, как утверждается, были украдены, были доспехами и ценными предметами, такими как «книга стихов Гауэра и «Осада Трои», там было также десять бочонков одинарного пива, тридцать пять бочек двойного пива десять килдеркинов и феркинов, и два больших мешка хмеля». Предубеждение против пива было по-прежнему сильно, и в 1471 году в Норидже запретили использование хмеля в пивоварении{595}, а в 1519 году власти Шрусбери запретили использование «странного и пагубного сорняка, хмеля»{596}. В 1531 году королевскому пивовару запретили использовать хмель или серу, но парламентский акт, принятый в том же году, свидетельствовал об учреждении отрасли, освобождая иностранных пивоваров от уголовных законов против иностранцев, занимающихся их ремеслами в Англии, а также разрешая пивоварам нанимать двух бондарей, в то время как изготовители эля могли нанимать только одного{597}. В то же время для пива были установлены бочки в тридцать шесть галлонов, а для эля — в тридцать два, причем килдеркин и феркин составляли соответственно половину и четверть этих объемов.

С этого времени пивоварение начало процветать, Ликс из Саутуарка{598} и прочие иностранные пивовары накопили большие богатства, английские пивовары пошли по их стопам, и любовь к пиву распространилась по стране так быстро, что в 1577 году Харрисон в своем «Описании Англии» мог презрительно отзываться о старом эле как о густом и кислом, который больше не популярен.

Уильям Харрисон, писавший около 1577 года, говорит: «В некоторых местах Англии есть разновидность напитка, приготовленного из яблок, который называется сидром или помажем, а грушевый напиток называется пирри, и оба они перемалываются и отжимаются в