Английская промышленность в Средние века - Льюис Френсис Зальцман

варьировались от 2 шиллингов до 2 шиллингов 4 пенсов за элль{509}. Из фризов в основном использовались два вида: ковентри и ирландский, которые могли быть как произведены в Ирландии, так и просто сотканы из ирландской шерсти; эти фризы распространились примерно в середине XIV века, так как в 1376 году ирландские фризы были освобождены от контроля{510}, и примерно в то же время частым явлением становится покупка ирландского фриза для королевского двора, так в 1399 году приобрели почти 3000 эллей этого материала{511}.

Такие местные разновидности тканей, как манчестерские хлопчатобумажные ткани, тонтоны, тавистокские хлопчатобумажные ткани, белые хлопчатобумажные ткани Барнстейпла, мендипсы, сток-корнеры, также известные как тромм-ткани{512}, и прочие, мы можем отнести к новым тканям: «arras, bays, bewpers, blankets, bombacyes, boratoes, boulters, buffins, bustyans, callimancoes, carrells, chambletts, cruell, damask, dornicks, duraunce, felts, flanells, fringe, frisadoes, fustyans, garterings, girdlings, grograines, linsey woolseyes, makerells, minikins, mockadoes, moun-taines, oliotts, perpetuanas, perpicuanas, plumettes, pomettes, rashes, rugges, russells, sattins, sayes, scallops, serges, stamells, stamines, syettes, tamettes, tobines, tukes, valures»{513}.

IX. Кожевенное ремесло

Выделка шкур и обработка кожи были, пожалуй, одним из самых распространенных ремесел в Средние века, даже если будет небольшим преувеличением утверждать, что они являлись побочным производством для большинства деревень{514}. Применялись два разных процесса: бычьи, коровьи и телячьи шкуры дубились погружением в отвар дубовой коры, а шкуры оленей, овец и лошадей выделывались квасцами и маслом. Эти два ремесла с давних времен были обособленными, и одним запрещалось обрабатывать шкуры, которыми традиционно занимались другие. Определенная концентрация промышленности произошла в 1184 году, когда был издан указ, согласно которому ни один кожевник не должен был заниматься своим ремеслом в пределах леса, а лишь в торговом городе[106], делалось это с целью предотвращения браконьерства на оленей ради их шкуры. Рыночные города имели еще одно преимущество, состоящее в том, что они хорошо снабжались сырьем: мясники привозили на рынок шкуры животных вместе с мясом, а кожевники имели исключительное право покупки, ни перекупщики, ни посредники не имели права вмешиваться, в то время как, с другой стороны, кожевникам не позволялось покупать шкуры вне открытого рынка[107]. К концу XVI века говорили{515}, что «в большинстве деревень королевства есть хотя бы один портной или кожевник, <…> в большинстве рыночных городов трое, четверо или пятеро, в крупных городах — 10 или 20, а в Лондоне и пригородах. до 200 или около того». В 1380 году в Оксфорде было двенадцать дубильщиков, двадцать кожевников, двенадцать кордвейнеров (человек, который изготавливал новую обувь) или сапожников (человек, который занимался ремонтом обуви) и четыре шорника{516}, тогда как в 1300 году в Колчестере было сорок мастеров, занятых в различных отраслях кожевенного производства{517}.

Изначально сапожник мог выделывать шкуры, и в 1323 году кордвейнерам в Шрусбери разрешалось дубить кожу{518}, но в 1351 году кожевникам и сапожникам было строго запрещено вмешиваться в ремесла друг друга, ряд постановлений, парламентских и муниципальных, служил для разделения ремесленников, выделывавших и обрабатывавших грубые дубленые шкуры, дубильщиков и прочих разновидностей кожевников.

Инвентарь кожевника был прост. Запасы товаров полудюжины кожевников из Колчестера в 1306 году идентичны, хотя и различаются по стоимости{519}; каждый состоял из шкур, дубовой коры и нескольких чанов и ванн. Отчеты кожевенной мастерской в аббатстве Мо{520} (более крупные монастырские дома обычно содержали собственные мастерские) в 1396 году дают гораздо больше подробностей. Там были в наличии коровьи и телячьи шкуры, «отдельные шкуры» на сумму 14 фунтов 10 шиллингов 4 пенса, 15 ванн и различные инструменты, такие как 3 отделочных ножа и 4 ножа для кожи, 400 tan turves (блоки коры) и «кора со всех дубов, спиленных в этом году». Необработанные шкуры сначала замачивали, затем обрабатывали известью для удаления волос, снова промывали, прежде чем поместить в дубильный чан. Следовательно, кожевники селились там, где они имели доступ к воде в ручьях и реках, чтобы иметь возможность выделывать кожу, 195 без большого запаса проточной воды они не могли работать эффективно{521}. В 1461 году Уильям Франквелл, предоставляя для аренды луг в Льюисе, оставил за собой право использовать канаву на южной стороне луга для выделки шкур{522}. Жалобы на загрязнение городских водопроводов кожевниками были нередки[108]. Процесс дубления был и остается чрезвычайно медленным; шкуры должны были лежать в дубильном отваре в течение всего года, и строгие законы следили за тем, чтобы процесс не ускорялся в ущерб качеству кожи. Кора, из которой делали этот отвар, была очень важной особенностью процесса, настолько, что «баркер» (от bark — кора) был альтернативным названием кожевника. Пригодна была только кора дуба, использование коры ясеня запрещалось, как запрещалось и использование старой дубильной жидкости.

Шкуры, как необработанные, так и дубленые, вместе с тканью занимали первое место как во внутренней торговле, так и в заграничной{523}; и, как и ткань, дубленая кожа с самого начала подвергалась осмотру контролирующим чиновником, назначаемым либо ремесленной гильдией, либо городскими властями. Как правило, печать ставилась на рынке или в особом торговом месте, где могла продаваться только кожа, но в 1415 году в Бристоле чиновники получили право осматривать шкуры в домах кожевников{524}. Кожевникам, чьей обязанностью было выделывать шкуры жиром[109], делая их гладкими и гибкими, не разрешалось выделывать плохо дубленые шкуры{525}. Существовало несколько степеней дубления, причем наиболее длительная и тщательная обработка требовалась для кожи, предназначенной для подошв сапог, для верха обработка была не столь долгой. Когда в 1378 году сорок семь шкур, принадлежавших Николасу Берле из Лондона, были конфискованы, как плохо выделанные, он признал, что они не годятся для изготовления обуви, но настаивал на том, что намеревался продать их шорникам, поясникам и изготовителям кожаных фляг. Однако смешанное жюри из представителей этих ремесел признало шкуры непригодными для какой-либо цели, и их конфисковали{526}.

Несмотря на то что за дубленой кожей осуществлялся эффективный контроль, выделанная мягкая кожа, используемая перчаточниками, изготовителями кошельков, шорниками, поясниками, мастерами сундуков, изготовителями сумок и т. д., по большей части избежала надзора, в результате чего в конце XVI века рынки были наводнены контрафактной кожей{527}.

Кожа пропитывалась:

маслом: буйвол — кожа лучшего качества. квасцами: лошадь,