Английская промышленность в Средние века - Льюис Френсис Зальцман

Затем сырую ткань нужно было валять, то есть вычесывать, очищать и утолщать, взбивая ее в воде. Первоначально это всегда делали люди, вытаптывая ее в корыте, и сам процесс был известен как «ходьба» (walking), а рабочих, занимающихся этим, называли «walker» (отсюда произошла распространенная фамилия), но в XIII веке начали широко применять специальные инструменты, так называемые «колодки», состоящие из стойки, куда крепилась «жердь» или деревянная планка, к которой прибивали ткань. В этом процессе часто применялась сила воды, так что специальные мельницы вскоре стали обычным явлением. В соответствии с правилами Линкольнской гильдии валяльщиков, записанными в 1389 году[99]{454}, ни один валяльщик не должен был «работать в корыте», то есть вытаптывать сукно, а еще одно правило запрещало любому мужчине работать с женщиной, если только она не была женой хозяина или ее служанкой. Вероятно, целью этого постановления было положить конец использованию дешевого женского труда, «ведь мужчины, которым 175 следует служить королю во время войн и при защите его земель, погрязли в ремесле, бродяжничают и остаются без работы, и не могут найти для себя дело, чтобы оставаться там»{455}.

Около 1297 года несколько лондонских валяльщиков начали отправлять сукно на фабрики в Стратфорде, и, поскольку обнаружили, что это приводит к большим убыткам для владельцев сукна, был отдан приказ останавливать все сукно на пути к фабрикам и разрешать его отправку только по явному желанию владельцев{456}. Это указывает на то, что фабричное валяние уступало ручному труду, в то время как валяние, проводимое вне контроля города, могло приводить к плохому качеству тканей. В 1346 году в Бристоле одно из правил для валяльщиков запрещало кому-либо посылать ткань на фабрику, а затем получать ее обратно для доработки{457}, а в 1406 году городским валяльщикам запретили исправлять дефекты тканей, сотканных сельскими мастерами{458}.

Для очистки ткани использовался особенный абсорбент, известный как земля Фуллера, или «walkerherth»{459}, как его иногда называли. Земля Фуллера добывалась только в нескольких местах, самые большие залежи находились возле Натфилда и Рейгейта{460}, из-за редкости и важности ее экспорт запрещался.

После валяния сукно нужно было растянуть на рамах для просушки, упоминания об аренде рам часто встречаются в средневековых городских записях{461}. Некоторое растяжение было законным и даже необходимым{462}, но только там, где сукно принадлежало валяльщику, а у тех, кто покупал сырое сукно, возникало искушение «растянуть его, чтобы получить на несколько ярдов больше»{463}. Такая практика очень серьезно отражалась на прочности ткани, «ткани Гилдфорда», сделанные в Суррее, Сассексе и Хэмпшире, утратили свою репутацию, и в 1391 году пришлось принимать меры, чтобы восстановить их доброе имя, запретив покупать ткань в незавершенном состоянии{464}. Было принято еще несколько других законов{465}, касающихся этого правонарушения, а в XVI веке издали постановления против использования мощных рамок с рычагами, лебедками и канатами. Эти законы часто нарушались и в качестве примера того, до какой степени растягивалась ткань, мы можем процитировать отчет из Рединга 1597 года, в котором упоминается ткань в тридцать ярдов, растянутая «работником с тисками и веревкой до тридцати пяти ярдов, а другая ткань была растянута до трех барр — каждый барр содержал около 2,5 ярдов»{466}.

После этого сукно переходило в руки чесальщика, чьей обязанностью было вытягивать из сукна все распущенные волокна тизлами. Тизлы, или высушенные головки «чертополоха валяльного», в 1301{467} году упоминаются среди товаров некоторых колчестерских суконных мастеров, они использовались с древнейших времен и никогда не вытеснялись машинами, даже в наши дни. Попытки изобрести заменители оказывались безуспешными, в 1474 году пришлось запретить использование железных расчесок или гребней вместо тизлов{468}. Свободные части ткани, приподнятые такой колючкой, отрезались мастером, от чьей ловкости зависела отделка поверхности ткани, и после того, как он искусно устранял любые небольшие дефекты, ткань была готова к продаже.

Ввиду многообразия различных процессов, очевидно, что производство ткани должно было обеспечивать работой огромное количество людей. Согласно отчету, из Саффолка 1618 года, как раз на рубеже средневекового периода, суконщик, который делал двадцать широких отрезов тканей в неделю, нанимал тем или иным способом пятьсот человек{469}. Но даже в то время было не очень много мастерских с таким большим выпуском, как двадцать отрезов сукна в неделю, и очень немногие могли приблизиться к такому количеству. В большинстве графств сохранились отчеты ульнагеров о пошлинах{470}, уплачиваемых за сукно в последние несколько лет правления Ричарда II, они проливают свет на состояние торговли. В Саффолке за 1395 год примерно сто двадцать человек изготовили 733 широких сукна, при этом только семь или восемь мастеров изготавливали до двадцати отрезов; однако основной продукцией было узкое сукно, считавшееся дюжинами (отрезы по 12 ярдов, а «целое сукно» равнялось 24 ярдам); эти 300 мастеров делали около 9200, из них пятнадцать изготавливали от 120 до 160 дюжин каждый. В Эссексе, в Коггсхолле 1200 узких отрезов приходились на девять мастеров (самые большие партии — 400, 250 и 200 дюжин), в то время как Брейнтри с 2400 дюжинами имел только восемь производителей, из которых двое платили субсидию по 600 дюжин и один в 480. В это время крупные суконщики работали на западе, в Барнстейпле, где Джон Парман производил 1080 дюжин, а Ричард Бюмард — 1005, остальные девять суконщиков делили между собой около 1600 дюжин. В Девоншире на шестьдесят пять производителей приходилось 3565 дюжин, или, вернее, более пятидесяти на каждого. Если Девоншир стоял на одном конце шкалы, то его ближайший сосед находился на другом, потому что общий объем производства Корнуолла составлял всего девяносто отрезов на тринадцать производителей. В Солсбери годовой объем производства в 6600 отрезов сукна 179 разделялся между 158 рабочими, только семеро из которых производили более чем по 150 штук каждый, в то время как в Винчестере, где производили 3000 отрезов, только трое суконщиков производили больше сотни, и мастера, такие как Роберт Холл и «Маркус ле Фейр»[100], делали только восемьдесят и сорок отрезов соответственно. Во всем Йоркшире в среднем производилось не больше десяти сукон, а в Кенте, оплоте суконной мануфактуры, только один суконщик делал больше пятидесяти дюжин, и только трое других — больше двадцати пяти. Эти данные говорят о том, что