Заповедник - Оксана Олеговна Заугольная

лету с помощью связей отца он собирался получить лицензию на охотничье ружье. Хватит ему рассчитывать на Егора, Пашу или этого охотника. И уж точно ему не хотелось, чтобы его снова спасала Солунай. Лучше это он её спасет.

Три раза в неделю Никита стрелял в тире, представляя на месте мишени пернатых динозавров. Еще отец купил ему надувную лодку и заставил ходить к инструкторам по гребле и в бассейн. Ну да, не стоило ему рассказывать, как он чуть не утоп прошлым летом. Ладно хоть мать не слышала, а то никакие бы планы отца не помогли выбраться на Алтай. И без того чуть не сорвалось, когда отец предложил поехать вместе.

Никита весь вспотел пока бормотал объяснения, почему не получится. Отец хмурился и молчал, пока сын не дошел до последнего довода – ему нужно самому справиться с заданием. Сработало.

Но как же долго тянулась зима! А тут еще весной даже на несколько дней поехать не получалось. Пашка показал электронное письмо Егора.

«Неудачно сходил на охоту. Болото начало вскрываться раньше времени, болотная тварь рано вышла из спячки. Покромсала меня. Я его тоже, но трофея нет. Лежу, лечусь».

Егор писал короткими, рубленными фразами, будто экономил буквы. Никите даже показалось, будто он всерьез относится к электронной почте как к телеграммам или к смс, где каждый символ стоит денег.

Ну да что теперь поделать. Конечно, увидеть бы хотя бы фото «болотной твари», чтобы знать, чего ждать. Но чего нет, того нет.

– Вообще, жалко ужасно, – Пашка вздохнул. – Я тоже очень рассчитывал на весну. Идеальное же время для охоты на чудовищ. Следов уже не видно, не то что на снегу. А часть чудовищ еще не вышло из спячки или достаточно вялое, чтобы даже мы могли подстрелить.

– Говори за себя, – возмутился Никита. – Я тренируюсь и уже неплохо стреляю. В этот раз мне не придется покупать свой собственный трофей.

Снова, как и каждый раз, когда он вспоминал голову зубастой птицы, его ожгло чувство стыда. Не удержал трофей в руках, отдал отцу. Да и получил он его нечестно. Скорее эта птичка могла поиграть его головой, если бы не повезло с оврагом, а потом еще и Солунай… Никита по привычке всколыхнул в мыслях помутневший образ девушки в очках, но привычного восторга не ощутил. Пора было снова ехать на Алтай, снова вдохнуть его воздух полной грудью и воскресить все такие свежие чувства, что дарило это место. Даже страх там был особенный, сильный и чистый.

– Ну что, тогда с девчонками на шашлыки махнем к Тарелочкиному пруду на майские? – Пашка долго не мог печалиться, даже если и был повод. Иногда Никиту это порядком утомляло.

– Можно, – нехотя согласился он. – Только давай в другое место, где мангалы платные. А то набьется опять шушеры всякой, оно нам надо?

– Не вопрос, найду, – согласился Пашка и бодро застучал по клавиатуре, небрежно смахнув с монитора письмо Егора. – Ты Светку возьмешь с собой или Янку? Просто моя Натаха со Светкой дружит, а вот Яна не особо ей нравится.

Да, вернувшийся с Алтая Никита не сразу заметил изменения в себе, а они были. Пережив свое приключение, он словно обзавелся каким-то стержнем, который и заставлял его ходить в тир, бассейн и всё больше стремиться стать независимым от обстоятельств. Как оказалось, девушки падки на это не меньше, чем на балагурства Пашки. Так что, влюбленность в Солунай, которая дважды спасла ему жизнь, вовсе никуда не делась, но это не мешало Никите встречаться с другими девушками. Сейчас его осаждали две. И если Светке больше нравилось тусоваться с ним и Пашей, она училась на том же факультете курсом старше и с удовольствием обсуждала преподавателей и экзамены, то Яна нацелилась на его маму. Зинаида Сергеевна то, Зинаида Сергеевна сё, какой вкусный пирог испекла Зинаида Сергеевна, она обещала дать рецепт… Никиту это порядком раздражало, но девочка была красивая, да еще и с географического – Никита и здесь пытался найти пользу для своей будущей поездки на Алтай. За маму он был спокоен – Янка, как, впрочем, и Света, были приезжие, а мама даже в страшном сне не представляла его женатым на «понаехавшей». Это он про Солунай еще не рассказывал. Да если она узнает про девушку, которая даже не в курсе, что такое Москва и где она находится, её же удар хватит!

– Прости, я обещал первые майские Янке, – легко соврал Никита. Еще ему не хватало, чтобы девицы спелись на шашлыках. Нет уж, это Пашка может делить на лето и остальное время года, а он предпочитает чуть больше удобства в любое время. Иначе так и привыкнуть можно к той же Светке. А зачем ему это, когда есть Солунай.

– Ладно, – Пашка спорить не стал. – Жаль, что не Солунай или Васса, да?

Словно мысли прочитал, зараза.

– Жаль, да, – Никита надеялся, что его мысли о Солунай надежно спрятаны от друга, видимо, напрасно. – А ты что решил насчет Вассы, будешь летом клинья подбивать?

Пашка оживился. Обсуждать девчонок он любил. Это те думали, что они сплетничают о парнях, а парни ни-ни, на деле тот же Пашка мог часами болтать про девчонок и какая чем лучше. Некоторые подробности Никита и вовсе не хотел знать. Сам он говорил куда меньше и до обсуждения интимных подробностей не опускался, отчего считал себя куда лучше друга.

– Если её раньше какие-нибудь бородатые географы не увезут, – он почесал небритый подбородок и заглянул в зеркало на шкафчике Никиты. – Как думаешь, мне пойдет борода?

– Борода-то тебе зачем, чучело, – выдохнул Никита и рассмеялся. Печаль от невозможности поехать на праздники в заповедник потихоньку отступала. Сейчас постарается на занятиях, «автоматов» побольше получит, да и освободится раньше от сессии. И на Алтай.

– Ну чем-то Вассе Егор понравился, вдруг бородой, – Пашка сам рассмеялся, когда вслух произнес эту чепуху.

А Никита снова вернулся мыслями к поездке. Зависеть от Егора не хотелось.

– Давай бородатого разведем на карту заповедника? – предложил он. – Начнем спрашивать, где это болото, где конкретно приют, куры эти динозавроподобные где пасутся, Катенька опять же, чем бы она не была…

– Кинуть хочешь? – сообразил Пашка. – А мысль, да.

– Кинуть не кинуть, но неохота от его дряхлого УАЗика и палатки зависеть, – Никита помолчал и добавил. – Не пошел бы он тогда за мной, понимаешь? Если бы меня из оврага Солунай не вытащила, то всё, каюк.

– Да, – улыбка сползла с лица Пашки и он серьезно кивнул. – Я и сам