Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

еще более жалкой смертью, чем бедняки, поскольку они не приспособлены к повседневному выживанию, прожив свою жизнь как пчелиные матки. Но когда описанный сценарий покажется неизбежным, элиты просто сократят население большей части планеты с помощью биооружия. Когда придет время, это будет единственным логичным решением их проблемы. Это тактика превентивного удара, которая оставляет нетронутой инфраструктуру и другие биологические виды и позволяет элитам увековечить свои гены в обозримом будущем... Глобальный геноцид будет преподнесен как второй шанс для человечества — новый Эдемский сад, новое Бытие. Искушение окажется непреодолимым.

Важным следствием такого образа мыслей является представление о том, что наши повелители уже сегодня используют медицинскую систему для систематического «прореживания стада» с помощью экзотических болезней и зараженных лекарств. В одном из самых известных конспирологических трактатов о СПИДе 1980-х годов — так называемом «Меморандуме Стрекера» — утверждалось, что вирус СПИДа был разработан совместно Национальным институтом рака, Всемирной организацией здравоохранения и американскими военными в рамках заговора с целью «изнурить Америку ненавистью, борьбой, нуждой, смятением и привитием болезней» и тем самым «ускорить продвижение Советского Союза к его цели мирового господства».

Многие уфологи-конспирологи верят, что СПИД — это часть «плана серых пришельцев», цель которого — очистить Землю от человечества, чтобы освободить место для земной колонии инопланетян. Другие конспирологи полагают, что вирус H1N1 — это искусственно созданная болезнь, а предлагаемые нам вакцины против нее на самом деле являются ядом, который лишь увеличит число жертв. В арабском мире конспирологи воображают целые легионы еврейских врачей, подобных Менгеле, которые бродят по свету, осуществляя бесконечный список гнусных заговоров. Например, после землетрясения на Гаити в 2010 году в сирийском телерепортаже о гуманитарной миссии Израиля в Порт-о-Пренс зрителям рассказывали, что истинной целью миссии было «похищение органов из тел погибших гаитян».

Во всех этих утверждениях слышны отголоски «Протоколов», в которых мифический Герцль расхаживает по Базелю, словно безумный социопат, разглагольствуя о «полном крушении христианской религии» и призывая евреев использовать свою «жгучую алчность, безжалостную месть, ненависть и злобу», чтобы ускорить «истребление гоев». Как и вдохновленные ими теории заговора, «Протоколы» читаются скорее как сатира на человеческое зло, нежели как его каталог.

Действующая власть

Весной 1918 года до окончания Первой мировой войны оставалось всего несколько месяцев. Но в Соединенных Штатах первая вашингтонская «Красная угроза» (которая достигнет своего пика во время печально известных рейдов Палмера в 1919 и 1920 годах) только набирала обороты. Одной из ее мишеней стал бывший конгрессмен от Миннесоты Чарльз Август Линдберг — неистовый конспиролог, который иммигрировал в США в 1850-х годах еще младенцем на руках у беглого шведского растратчика банковских средств.

В 1913 году Линдберг написал «Банковское дело, денежное обращение и финансовый трест» — трактат, в котором Уолл-стрит изобличалась как «рукотворный бог, контролирующий общественную и промышленную систему [Америки]». Четыре года спустя он выпустил «Почему ваша страна воюет?» — столь же радикальную книгу, где утверждал, что американские солдаты сражаются в поддержку коррумпированного международного финансового порядка, и что Вашингтону необходимо вырвать командные высоты американской экономики из тисков Уолл-стрит. В том же году Линдберг выдвинул обвинения в порядке импичмента против членов Совета управляющих Федеральной резервной системы, обвинив их в сговоре «с целью нарушения Конституции и законов Соединенных Штатов». Все это привлекло внимание генерального прокурора США А. Митчелла Палмера, который объявил книгу «Почему ваша страна воюет?» подрывной. В июне 1918 года федеральные агенты провели обыск в вашингтонской типографии Линдберга, где уничтожили печатные формы книги.

Линдберг -старший со временем был предан забвению. (Он умер от рака мозга в 1924 году, за три года до того, как его более знаменитый сын, тоже Чарльз, совершил свой легендарный одиночный полет из Лонг-Айленда в Париж.) Но с его истории стоит стряхнуть пыль: как утверждает историк из Калифорнийского университета Кэтрин Олмстед в своей книге 2008 года «Реальные враги», она содержит важнейший урок о развитии американской конспирологии.

В 1913 году, когда Линдберг опубликовал «Банковское дело, денежное обращение и финансовый трест», федеральное правительство было крошечным — его бюджет составлял менее 1 миллиарда долларов. ФБР уступало по численности полицейским силам многих американских городков и в основном ограничивалось расследованием проституции. У его агентов не было ни полномочий, ни людских ресурсов для контроля за политической литературой страны. Точно так же конспирологи вроде Линдберга, как правило, меньше боялись Вашингтона, чем Уолл-стрит, международных финансовых спекулянтов и других негосударственных субъектов.

Масштабный рост государственного аппарата, произошедший во время Первой мировой войны, изменил восприятие с обеих сторон. К 1918 году федеральное правительство внезапно получило под свой контроль бюджет в размере почти 13 миллиардов долларов и сеть ведомств, на которые была возложена борьба с политической подрывной деятельностью. «В процессе эти федеральные агенты возвели Чарльза Линдберга из безобидного критика в ранг врага государства», — пишет Олмстед. Линдберг и другие сторонники теорий заговора незамедлительно ответили тем же: «Некоторые американцы десятилетиями беспокоились, что зловещие силы могут захватить власть в правительстве. Теперь же, с рождением современного государства, они стали бояться, что само правительство может оказаться самой опасной силой из всех».

Похожее явление наблюдалось и по другую сторону Атлантики. До двадцатого века большинство европейских теорий заговора концентрировалось на кознях масонов, иллюминатов, евреев и им подобных с целью отобрать власть у законных правителей общества из числа аристократии. Но в радикальной конспирологической мифологии «Протоколов» все изменилось: злодей больше не был чужаком, крадущимся в деревни под покровом темноты, чтобы отравлять колодцы и похищать младенцев. Теперь он прочно обосновался в банках, торговых домах, салонах, масонских ложах и всех прочих нервных центрах общества.

Как обсуждается в следующей главе, Трусеры придерживаются аналогичного взгляда на клику «неоконов», получившую влияние в администрации Джорджа Буша-младшего, — процесс политического проникновения, который, по их утверждению, начался за десятилетия до 11 сентября.

Алчность

Некоторые историки считают это выступление величайшей речью в истории американской политики. Безусловно, она была одной из тех, что встретили с наибольшим восторгом. Слушатели кричали и ликовали, «словно от одного мощного артиллерийского залпа», писал освещавший это событие журналист. Другие размахивали руками в воздухе, беснуясь, «словно безумные». День спустя человек, приведший публику в такой трепет, был выдвинут кандидатом в президенты от Демократической партии. Шел 1896 год, и животрепещущий популистский вопрос, на который Уильям Дженнингс Брайан поставил на карту все свое политическое будущее, заключался в... свободной чеканке серебра в соотношении к золоту 16 к 1. Как ни странно это может показаться современному читателю, слово «биметаллизм» тогда означало для популистов «надежду» и «перемены» в одном флаконе.