Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

«Протоколов» повторяли логику cui bono на каждой странице, тесно переплетая её со смежной темой ненасытной еврейской алчности: предполагалось, что евреи с радостью подстроят любую человеческую трагедию, лишь бы нажиться. Нацистские пропагандисты неустанно использовали эту тему в своей пропаганде. Например, на обложке польского издания «Протоколов» 1943 года был изображен толстый еврей, сжимающий два больших мешка с деньгами и восседающий на огромной куче черепов.

В нашу эпоху логику cui bono конспирологи извлекают на свет всякий раз, когда Halliburton, Blackwater или какому-то другому американскому конгломерату достается контракт в Ираке или Афганистане. Теории заговора, связанные с убийствами, в особенности склонны упирать на логику cui bono — ведь смерть любой публичной фигуры (хороший пример — Джон Ф. Кеннеди) всегда порождает сотни тех, кто косвенно от этого выигрывает. Например, профессиональный конспиролог и видный Трусер Уэбстер Тарпли утверждает, что вероятным подозреваемым в покушении на Рональда Рейгана был не кто иной, как «масон Джордж Буш», для которого «пост вице-президента был не самоцелью, а лишь очередной ступенью восхождения к вершине федеральной бюрократии — Белому дому».

«Римский здравый смысл Луция Аннея Сенеки (который насмотрелся на интриги Нерона и в итоге сам пал жертвой одной из них) продиктовал бы, что человек, который больше всего выиграл бы от смерти Рейгана, должен рассматриваться как главный подозреваемый», — объяснял Тарпли. «Этим человеком, очевидно, был Буш, поскольку Буш занял бы пост президента, если бы Рейган скончался от ран».

Руководствуясь логикой cui bono, Трусеры видят в сегодняшних неоконах — подобно евреям из «Протоколов» — как архитекторов, так и выгодополучателей бесконечной войны. Цитата Джона Макмертри, влиятельного Трусера, преподающего в Гуэлфском университете в Онтарио:

Было бы наивно полагать, что фракция Буша-младшего и стоящие за ней нефтяные магнаты, военно-промышленный комплекс и Уолл-стрит — которые украли выборы, продвинув своего ставленника, чье пребывание на посту оценивалось большинством американцев как провальное в плане экономики... и вызывало еще большее осуждение у остального мира как серьезная угроза глобальной экологии и международному правопорядку, — не получают астрономической выгоды от этой вспышки массовых убийств. Если и существовал список заветных желаний, этот ошеломляющий поворот событий удовлетворил их все. Американцев отвлекают от летящей в пропасть экономики, побуждая атаковать очередного заморского Сатану, в то время как популярность режима Буша растет. Военные, ЦРУ и все сопутствующие военизированные структуры безопасности получают больше денег и власти, чем когда-либо, устанавливая максимальный контроль над гражданским населением в «совершенно новой эре», уже провозглашенной Белым домом. Программа противоракетной обороны для господства в небе теперь реабилитирована (пусть и без всякой логической связи), и одновременно с этим оправдана израильская гражданская война в духе апартеида. Даже стремительно набиравшее популярность движение «противников всемирной торговли» теперь ассоциируется с иностранными террористами, взорвавшими Всемирный торговый центр... Чем больше анализируешь эти связи и масштабный провал в системе безопасности сразу по стольким направлениям, тем очевиднее все нити ведут назад.

Гиперкомпетентность

В сентябре 2001 года Всемирный торговый центр подвергся нападению якобы со стороны террористов. Сейчас я не уверен, что эти теракты совершили мусульманские террористы. Есть веские доказательства того, что нападения были инсценированы. Если они могут снять «Аватар», они могут сделать что угодно.

— Бывший премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад, январь 2010 года

Из всех конспирологических теорий об 11 сентября, с которыми мне довелось столкнуться, самой изощренной, пожалуй, является теория Александра Киватина Дьюдни, канадского математика на пенсии. Он считает, что 11 сентября 2001 года никаких арабских угонщиков не было: пассажиров четырех самолетов убили зарином, а сами лайнеры направили на цели компьютеры, запрограммированные правительством.

Среди множества неудобных фактов, ставящих под сомнение тезис Дьюдни, — телефонные звонки пассажиров угнанных самолетов своим близким. И Дьюдни сделал делом всей своей жизни доказательство того, что люди, совершавшие эти звонки, на самом деле были актерами и актрисами, притворявшимися жертвами угона. Дьюдни даже поднимался в воздух на арендованных самолетах с сумкой, полной мобильных телефонов, чтобы доказать всему миру, что пресловутые звонки попросту не могли состояться.

В своем сорокастраничном эссе на эту тему, озаглавленном «Призрачные всадники в небе» (Ghost Riders In The Sky), Дьюдни описывает, как, по его мнению, агенты правительства США в режиме реального времени координировали эти отчаянные звонки 11 сентября:

Представьте себе оперативный центр (а у любой спецслужбы их несколько) с экраном, на котором события отображаются в виде текста, так что все оперативники находятся, так сказать, на одной волне. Режиссер операции выполнял бы примерно ту же роль, что и дирижер оркестра, давая сигналы разным операторам по мере развития сценария. Звукорежиссер имел бы при себе несколько аудиозаписей, заранее подготовленных в звукозаписывающей студии. Эти записи, имитирующие неразборчивый шепот переговаривающихся пассажиров или приглушенную борьбу, изобилующую криками и проклятиями, могут транслироваться по любой из телефонных линий в соответствии со сценарием или просто подаваться в операторскую в качестве фонового шума. Сами звонки совершают обученные операторы в гарнитурах. Каждый оператор изучил аудиозаписи голосов нескольких конкретных людей, сделанные во время предыдущих рейсов номер 93, а также их досье, содержащие массу личной информации, часть которой была получена, как говорится, «на земле». Как только появляются списки пассажиров, каждый оператор просматривает свою копию, отыскивая имена людей, на которых он специализируется, и отсеивая остальные. Первая фраза, передаваемая с некоторым искажением, должна содержать крючок: «Дорогая, нас угнали!» После этого, когда установка на веру сформирована, похожий живой голос может реагировать на вопросы, буквально ориентируясь по ситуации, но обязательно вставляя важные детали, такие как «люди арабской внешности», «канцелярские ножи» и все прочее. Если, по мнению оператора, контакт установлен успешно и ключевая информация передана, звонок всегда можно прервать более или менее естественно, в зависимости от того, какая часть сценария сейчас разыгрывается. «Ладно. Мы собираемся что-то предпринять. Я перезвоню». Щелчок. У каждого оператора голос в какой-то мере похож на голос того человека, за которого он себя выдает. Сделать это не так уж сложно. Например, гораздо проще найти кого-то с голосом, который можно принять за мой (особенно по телефону), чем найти кого-то, кто похож на меня внешне (даже на размытой фотографии). Более того, большинство людей могут научиться подражать голосам — это искусство прекрасно демонстрируют комики, пародирующие известных личностей. Операторы должны были получить общие инструкции о том, как вести себя во время звонка. Хотя каждого из них снабдили как минимум некоторыми личными подробностями из жизни объекта, существовали бы приемы, позволяющие тянуть время или избегать долгих разговоров, в которых элементарное незнание деталей могло бы внезапно выдать их с головой, и так далее.