Гувернантка. Личная тайна его превосходительства - Полина Никитина

class="p1">Парная оказалась небольшой, сложенной из тёсаного камня. В углу высилась раскалённая печь-каменка с закрытой круглой вьюшкой. На полках лежали ещё веники, перевязанные бечёвкой, причём не только берёзовые, но и парочка дубовых. Вдоль стен тянулись деревянные полати, а в соседнем углу стояла деревянная шайка с горячей водой и ковш на длинной ручке.

– Садись, Оленька, – Марья Фёдоровна подтолкнула меня к полатям. – Сейчас парку поддадим.

Я с опаской села на самый краешек, ощущая под собой горячее дерево, и замерла, привыкая к высокой температуре. Экономка зачерпнула ковшом воды, плеснула на камни и вверх взметнулся обжигающий пар.

Жарко-то как!

С непривычки я аж зажмурилась, чувствуя каждой клеточкой тела, как он прогревает лёгкие и раскрывает поры на коже.

– Дыши глубже, – посоветовала Марья Фёдоровна, садясь рядом. – Веничком тебя похлестать? Снимает любую хворь и напрочь изгонит любые переживания.

Я кивнула, и она принялась за работу – не сильно, но ритмично, видимо, понимала, что моя кожа не привыкла к подобной экзекуции.

“Ай! Ой!” – попискивала мысленно и легонько прикусывала изнутри здоровую щёку. Веник пах берёзой и мёдом, оставлял на коже красные полосы, но вместе с потом из меня будто выходила вся грязь, весь страх и вся накопленная усталость.

– Ну как? – улыбнулась она, откладывая веник в сторону.

– Незабываемо, – честно призналась я, принимая из её рук намыленную мочалку из лыка.

В нос ударил характерный “копчёный” запах.

– Дегтярное, – пояснила она. – Для здоровья полезно, и тело чище будет. Его превосходительство предпочитает именно его, а Дашенька любит земляничное.

Я тёрла кожу, едва не сдирая её с ладоней, впервые с ночи ощущая, как вместе с пеной смывается и прикосновения к грязному колоднику.

– Хватит, Оленька, – остановила меня экономка. – До крови-то зачем? И так чистая.

Я опустила руки, разглядывая покрасневшие пальцы, и едва не расплакалась от облегчения.

Стоило нам выйти из парилки, как Марья Фёдоровна засуетилась и подала мне ковш с ледяной водой.

– Облейся, – велела она. – Для здоровья.

Дрожащими руками я взяла ковш, зажмурилась, досчитала про себя до трёх и махом вылила его на голову.

– Мамочки! – взвизгнула я, разбрызгивая ледяные капли.

Распаренную кожу обожгло холодом! Сердце забилось чаще, а потом наступило удивительное, почти забытое ощущение лёгкости.

Будто заново родилась!

– Ну как, полегчало? – спросила экономка, когда я уже переоделась в чистое и набросила на плечи тёплую шаль, пахнущую лавандой.

– Полегчало. Спасибо вам огромное, Марья Фёдоровна, – от души поблагодарила сердобольную женщину.

– Вот и ладно, – она ласково погладила меня по плечу. – Теперь главное не простудиться. Иди к себе, отдохни.

Экономка осталась в предбаннике, а я вышла на улицу, с наслаждением вдыхая свежий воздух. Снег под солнцем блестел и переливался, а где-то вдалеке щебетали птички, приближая весеннее тепло.

Душа требовала сделать что-то хорошее. Доброе дело, которое вернёт в этот дом уют и покой после нападения сбежавшего колодника.

И тут я вспомнила кабинет Строганова.

А что, если…

Глава 28

Я ещё не знала, насколько сложно осуществить задуманное, но ведь попытка не пытка?

Дело осложнялось тем, что на дворе не двадцать первый век, где можно заказать почти любую вещь на маркетплейсах. Сперва следовало разжиться информацией.

Однако не сразу. Несколько дней всё же придётся подождать. Я знала, что слухи о нападении на дом начальника сыскной полиции уже разлетелись по всему Светлоярску, но открыто ходить по улицам с ссадинами на лице…

Нет, лишние сплетни нам определённо не нужны.

Приободрившись, я глубоко вдохнула студёный воздух и направилась обратно в особняк. Прошла тем же путём по галерее, поднялась по лестнице, но едва я вышла в коридор, как услышала топот девичьих ножек и взволнованный голос:

– Дарья Дмитриевна, умоляю, будьте осторожнее! Расшибётесь!

И тут же из-за угла вылетела Даша – растрёпанная, раскрасневшаяся, с блестящими глазами. За ней, тяжело дыша, спешила горничная, безуспешно пытаясь поймать юную барышню за руку.

– Ольга Георгиевна! Нашла! – воскликнула Даша, увидев меня, и бросилась вперёд.

Я распахнула объятия, ловя девочку на лету, пока она действительно не споткнулась и не расквасила нос.

– Куда несёшься, непоседа? – полюбопытствовала у неё, прижимая к себе. Даша обняла меня за талию, сцепив руки за спиной в замок, и прижалась щекой к груди.

– Ольга Георгиевна, а вы поможете мне собраться в храм? – выпалила она, подняв на меня глаза.

Я растерянно моргнула.

Храм?

Зачем?

Ах да, сегодня же, последний день Масленицы. Как он назывался?

Память прежней Ольги слегка потускнела, но я выудила нужное воспоминание.

Чин Прощения.

Пропускать его никак нельзя. Значит, свою идею обдумаю позже, не сегодня.

– Прощёное воскресенье, – тихо пробубнила себе под нос. – Как же я могла забыть?

Мысленно я тут же ответила себе:

“Как-как? Очень просто. В моей прошлой жизни я совершенно не интересовалась подобными вещами. Но здесь, в это время, к вере относятся совсем иначе.”

Даша не спускала с меня больших голубых глаз, и мне ничего не оставалось, кроме как заверить:

– Конечно помогу, какие вопросы? Пойдём.

Кивнув горничной, которая при виде меня заметно выдохнула от облегчения, мол, с её плечей сняли одну непоседливую проблему, я взяла девочку за руку, и мы направились в её комнату. Даша, счастливая, что я рядом, задорно щебетала, пересказывая сказку, которую успела сегодня прочитать.

– ...а потом девочка пошла в лес, и там ей повстречался старый-престарый леший, весь в мху и с огромными глазами. Он был злой-презлой, но девочка его не испугалась, потому что...

Я слушала вполуха, кивая в нужных местах и что есть мочи напрягала память, пытаясь вспомнить всё, что прежняя Оля знала о службах и храмах.

Но едва мы подошли к её спальне, Даша умолкла на полуслове. Мягкая, чуть влажная ладошка, лежавшая в моей, заметно напряглась.

У меня внутри всё сжалось.

“Беда-а–а, – мысленно вздохнула я, переживая за психику ребёнка. – Как бы дети ни переключались на что-то другое, страх ещё долго никуда не денется. Понадобится время. Много времени. И то не факт, до конца от этого ужаса избавимся.”

В голове яркой лампочкой вспыхнула идея поговорить с Дмитрием о ситуации с Дашей. Думаю, стоит предложить, чтоб я некоторое время ночевала в её комнате, несмотря на наличие смежной двери. Так ей будет проще осознать, что она не одна.

– Заходи, Даш,