Гувернантка. Личная тайна его превосходительства - Полина Никитина

Даша решительно кивнула и первая схватилась за дверную ручку, потянув её на себя.

Я помогла ей раздеться, а затем достала из шкафа тёмно-синее платье из шерсти, с длинными рукавами и белым кружевным воротничком. Наряд, конечно, отличался от привычных домашних платьев в светлых тонах, но главное – оно было скромным. То, что надо для посещения храма.

– Подними-ка руки, – велела я, и девочка послушно подняла их вверх.

Я натянула платье через голову, поправила ворот, одёрнула юбку. Подобрала косник в виде ленты под цвет платью и кивнула на стул:

– Умничка, теперь волосы.

Даша села на краешек, держа идеальную осанку, а я встала позади, взяла гребень и принялась распутывать её русые кудри, немного спутавшиеся от беготни. Заплела в одну косу и перевязала лентой на конце.

– А платок? – поинтересовалась Даша, разглядывая себя в зеркале.

– Обязательно.

Я взяла с комода белый шёлковый платок, аккуратно сложила его треугольником и накинула девочке на голову, завязав под подбородком. Из-под платка выбились лишь несколько завитков у висков, да кончик косы.

– Настоящая барышня, – улыбнулась я. – Маменька бы тобой гордилась.

Даша зарделась и, спрыгнув со стула, покрутилась вокруг себя.

Теперь надо было подобрать что-то себе. Что-то, чтобы скрыть лицо. И тут меня снова спасла волшебница-экономка.

После моей робкой просьбы, она принесла в комнату скромную шляпку с кружевной вуалью.

– Благодарю, – я тепло поблагодарила Марью Фёдоровну. – Вы настоящая спасительница.

Теперь можно смело ехать в храм и быть уверенной, что ссадины на лице не смутят других прихожан.

– Служба сегодня важная, – покачала головой экономка, и я в который раз подивилась, как в ней умудрялись сочетаться внешняя суровость и доброе, чистое сердце? – Пропустить никак нельзя. Даже Дмитрий Александрович вернулся раньше, отложив дела, да не один, а с важным гостем. Так что поедете втроём – вы, Дашенька и его превосходительство. Может быть, гость к вам присоединится.

– А вы? – удивилась я, оставив мысль о важном госте где-то на краю сознания.

– А что мы? Мы – люди простые, сами доберёмся, кто своими силами, кто с роднёй, – отмахнулась Марья Фёдоровна. – Не тревожься, Оленька. Ступай, переоденься.

Я кивнула и, взяв платье, поспешила к себе.

Надела тёмно-зелёное, шерстяное – одно из тех нескольких, что сшила портниха, с длинными рукавами и высоким воротом. Волосы собрала в пучок, закрепив шпильками. Сверху надела шляпку, сперва проверив, надёжно ли закреплена вуаль. Получилось отлично – никто не мог рассмотреть моё лицо, зато я прекрасно видела.

Закончив с приготовлениями, я критически оглядела себя в зеркало. Скромно, прилично, благопристойно. В храме не осудят.

Даша в нетерпении мялась на пороге, разделяющем наши комнаты.

– Готова? – спросила у неё и, взяв за руку, мы чинно вышли в коридор.

Кажется, вовремя.

Дверь в кабинет Дмитрия распахнулась и прежде чем оттуда вышел хозяин дома с гостем, я услышала лёгкую насмешку в голосе Строганова:

– Понимаю, Николай Алексеевич. Уж больно деятельные барышни нам повстречались.

Глава 29

Я замешкалась. Это меня Строганов назвал “деятельной барышней”? Или показалось?

– Надо перед выходом показаться папеньке, – Даша нетерпеливо потянула меня за руку, и мне ничего не оставалось, кроме как поспешить за неугомонной девчушкой.

Из кабинета первым вышел незнакомый брюнет. Пользуясь тем, что вуаль надёжно скрывает лицо, и я замерла, рассматривая его во все глаза.

Высокий, широкоплечий, в тёмно-зелёном мундире с золотыми эполетами, украшенными витой бахромой. Твёрдая линия подбородка, плотно сжатые губы, но главное – его глаза. Спокойно-бесстрастные, с той неповторимой уверенностью, какая бывает у людей, привыкших отдавать приказы.

Увидев меня, незнакомец вежливо кивнул. Следом в коридор шагнул Строганов и, заметив нас, он чуть заметно улыбнулся.

– А вот и наша героиня, – обратился он к гостю, приглашая нас подойти ближе. – Легка на помине.

Даша, затаив дыхание, сделала робкий шаг и чуть сильнее обычного сжала мои пальцы.

– Николай Алексеевич, позвольте представить вам мою дочь, Дарью, и её гувернантку, Ольгу Георгиевну Шувалову. Ольга Георгиевна, это мой давний друг, генерал Николай Алексеевич Вранов.

Даша, не дожидаясь напоминания, присела в изящном книксене, я же ограничилась вежливым поклоном:

– Для меня честь познакомиться с вами, Николай Алексеевич.

Сама же принялась лихорадочно перебирать обрывки чужих воспоминаний.

Генерал Вранов?

Откуда он взялся?

Чем знаменит?

Но память прежней Ольги молчала: похоже, мою предшественницу куда больше интересовали книги, чем светские сплетни с военными чинами.

Генерал, в уголках губ которого вдруг промелькнула тень улыбки, учтиво ответил:

– Взаимно, Ольга Георгиевна, наслышан о вас. Говорят, вы удивительно храбрая особа.

Щёки мгновенно ошпарило жаром.

Зачем они меня обсуждали? Как-то не верится, что такие мужчины, как Строганов и Вранов, могут коротать время за сплетнями.

Нет, исключено. Здесь что-то другое.

Дмитрий Александрович, будто читая мои мысли, с лёгким холодком произнес:

– Иногда за удивительной храбростью кроется неоправданный риск.

Так.

Это он сейчас намекает, что я полезла на того мерзавца с голыми руками? Долго он мне будет это припоминать?

Да и что мне оставалось делать? Швыряться чем попало? А если бы угодила в Дашу?

За долю секунды я накрутила себя до такой степени, что воинственно вскинула подбородок. Ещё одно слово, и я…

Стоп.

Я вовремя себя одернула.

“Оля, будь умнее. Не стоит огрызаться на работодателя на глазах у его высокопоставленных друзей”.

Но Строганов, будто специально подливая масла в огонь, нарочито миролюбиво поинтересовался:

– Ольга Георгиевна, вы же со мной согласны?

“Ага, щас”, – я мысленно показала ему язык, но вслух с убийственной сдержанностью ответила совсем другому собеседнику:

– Вы удивитесь, Николай Алексеевич, на что способны женщины. Особенно защищая то, к чему расположено их сердце.

Генерал усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло явное одобрение:

– Меня уже ничем не удивить, Ольга Георгиевна. Особенно храбрыми и очень деятельными барышнями.

– Что ж, – Строганов перевёл взгляд на гостя, обрывая нашу мирную пикировку. – Едем в собор? Павел подал сани, как раз поспеем к началу службы.

Вранов коротко кивнул. Мужчины направились к выходу, а нам с Дашей оставалось лишь чинно следовать за ними.

Уже в прихожей, поправляя на ней шубку, я ободряюще прошептала:

– Ты настоящая красавица.

Даша неожиданно мне подмигнула и хитро улыбнулась:

– Вы тоже.

У крыльца нас дожидались широкие, выстланные