Реставратор 3 - Николай Некрасов

ткань икону, и положил на стол, рядом с которым уже стоял Михаил. Заметил, как его глаза горят нескрываемым любопытством. Как будто парень давно ждал этого момента и буквально не находил себе места.

— Готов? — спросил я.

Помощник кивнул, и я развернул ткань. Михаил наклонился, прищурился.

— Вот здесь, — сказал он, указывая пальцем. — Видишь, как меняется тон? Под верхним слоем заметно что-то темнее.

— Вижу, — подтвердил я и сел в кресло на колесиках. Михаил пристроился рядом, чуть сбоку. Так, чтобы наблюдать, но не мешать.

Я взял увеличительное стекло, рассматривая рисунок. Верхний слой был нанесён уверенно, без огрехов. Однако под ним и правда просматривалось темное пятно. И я попытался было рассмотреть, что именно скрывается под слоем краски, но ничего разобрать не получалось.

— Вроде бы очертания чего-то, — произнес я всматриваясь. — Если это так, то ты прав. И возможно, мы увидим под верхним слоем что-то более старинное. Возможно, даже руку какого-то именитого мастера.

Потом активировал простое бытовое плетение из тех, что изучали на первом курсе под контролем преподавателя. Почувствовал, как сила мягко потянулась к иконе. Нужный мне участок окутал теплый свет, и слой краски начал едва заметно меняться.

— Этого я и боялся, — пробормотал Михаил, с интересом наблюдая за мной. — Не рассчитать силу, и просто содрать слой со всей иконы.

— Тут все просто, — не отрываясь от своего занятия, ответил я. — Необходимо вложить в плетение примерный размер участка и сила сама рассчитается как нужно. Но тут есть другая проблема.

— Какая? — с интересом уточнил парень.

— Расчет может быть неверным, и плетение будет работать долго, — пояснил я. — Как сейчас, например. Видишь, краска с трудом поддается?

Парень взглянул на доску. Краска начала покрываться пузырьками, как будто поверхность воды перед закипанием. Потом пузыри лопнули, и верхний слой начал медленно отслаиваться.

— А почему так?

— Работа достаточно старая, и краска успела сильно сцепиться с деревом, — пояснил я. — Можно чуть усилить плетение, но тогда есть риск перестараться и уничтожить и нижний слой. Или повредить основание. Тогда придется восстанавливать еще и его. Так что лучше просто немного подождать.

Ждать, пока плетение сработает как надо, пришлось минут десять. Наконец, перед нами остались только разноцветные чешуйки. Я взял мягкую кисточку и осторожно смёл частички отслоившейся краски, которые осыпались в небольшую горку как осенние листья. Взглянул на доску и удивленно поднял бровь:

— Признаться, не ожидал такого.

Под снятым слоем открылось другое изображение. Ладонь с тонкими длинными пальцами и часть одеяния, тёмно-синего, почти чёрного, с едва различимой золотой каймой у края. Краска потемнела от времени, но не выцвела. Она просто стала глубже, насыщеннее, как веками что-то копила в себе.

В мастерской стало совсем тихо.

— Это как будто шутка какая-то, — произнес я растерянно. — Другая манера, другой стиль… Совсем другая икона. Иной образ. И эта фактура… Посмотри на линии одеяния. Видишь, как они идут? Этот стиль иконописи был распространен примерно в шестнадцатом веке в одной из иконописных школ.

— Почему тогда его перекрыли? — не понял помощник.

Я поднял взгляд от иконы и пробормотал:

— Хороший вопрос. И я теперь хочу узнать на него ответ.

Глава 12

Чужие тайны

Я ещё немного смотрел на доску, на которой обнаружился образ шестнадцатого века, перекрытый кем-то, кто явно не разбирался в подобных вещах. Возможно, владельцы иконы, не понимали, какая ценность досталась им, когда попросили другого иконописца перекрыть старый образ и нанести новый. Они не хотели терять ценность семейной реликвии, которая передавалась из поколения в поколение, и не верили, что изначальную работу можно спасти.

Так порой бывает. Например, когда родные решили написать поверх старого образа новый, изображая на нем покровителя нового члена семьи, и отдали икону мастеру, который не стал разбираться. Заказ есть заказ, особенно когда за него заплатили деньги. Но прошли десятки лет, а то и больше, и икона опять подверглась влиянию времени. И теперь один реставратор и его помощник пытаются разгадать, почему древняя работа оказалась заточена под слоями новой краски.

Михаил стоял, нахмурившись и рассматривая икону. Я тоже еще какое-то время разглядывал образец, потом выпрямился и произнес:

— У меня появилась идея. Нам нужен холст, особый состав для покрытия и пара замысловатых плетений.

Михаил взглянул на меня, и в его глазах начало разгораться любопытство:

— Что ты задумал?

— Скоро узнаешь, — лукаво улыбнулся я. — Найди, пожалуйста, мой сверток с набором реставрационных инструментов для особенно сложных случаев. Я хочу попробовать один экспериментальный метод.

— Ух… — Михаил потер руки и принялся искать по ящикам набор. — А ты такое уже делал?

— Никогда в жизни, — признался я. — И вживую этот метод тоже не видел. Но в семинарии я смотрел видео, как один высококлассный специалист работает в этой технике. Мне всегда хотелось попробовать, но не подворачивалось подходящего образца. Нам повезло, что заказчик, который принес икону сейчас, ничего не смыслит и задачу поставил в стиле «сделайте, что сможете. А не получится, значит, так тому и быть».

— Но мы не оставим?

Я покачал головой:

— Нет. Мы сделаем куда интереснее.

Помощник кивнул и отправился на поиски инструментов. Я же принялся осматриваться в поисках баночки с нужным составом.

— Бинго! — довольно произнес Михаил, доставая сверток, перетянутый резинкой. — Вот! Держи.

Я забрал и развернул его на столе. Внутри оказались шпатель, кисточка, скребок, скальпель и ряд других полезных приборов красовались каждый в своем кармашке. Одна из девушек на курс старше меня, подарила мне этот набор. Я помогал ей с реставрацией старого медальона, и она увидела, что я таскаю кисти и другие вещицы в потрепанном пенале. И вручила мне этот набор, как она выразилась, «на долгую память».

— И что мы будем с этим делать? — в нетерпении спросил Михаил.

— Увидишь, когда я найду нужную банку и холст, — пробормотал я. — А вот и она!

Я вытащил искомый состав в пухлой баночке, на которой от руки на простом листе бумаги, приклеенной обычным скотчем, было написано «на экстренный случай».

— Осталось найти холст? — уточнил Михаил. — Размером с икону?

— Именно.

Помощник отправился к стеллажу вдоль стены — деловито, уверенно. Начал просматривать полки. Я тем временем обошел стол, заглянул в нижний ящик тумбочки, на там показалось пусто. Открыл соседний и недовольно поморщился: внутри лежали инструменты, кисти, стаканчики с растворителями, но все это было не то, что нужно.

— Не вижу ни одного, хотя помню, что несколько штук точно было, — произнес Михаил через минуту. В голосе было легкое раздражение. — Уверен, что покупал, но…

— Я, кажется, попросил перенести