Реставратор 3 - Николай Некрасов

Мы переглянулись. И если Николай не понимал решительно ничего, то я смутно припоминал, что это старые правила этикета, практически забытые в наши дни.

— Эм, спасибо, — растерянно произнес Николай и шагнул в гостиную. Я последовал за ним. С интересом осмотрелся по сторонам. Комната оказалась именно такой, какой я ожидал ее увидеть. Высокие потолки с немного устаревшей, но целой лепниной. Массивный камин с мраморной облицовкой, в котором потрескивали дрова. На стенах висели портреты в темных рамах, несколько пейзажей, одна большая карта. Без единой потертости мебель старого темного дерева, обивку на которой, по всей видимости, перетянули пару лет назад.

У камина в кресле с бокалом в руках сидел пожилой седоволосый мужчина. По видимости это и был хозяин дома.

Лет шестидесяти пяти, крупный, той особенной выправкой, которую нарабатывают годами. Седые виски, тяжёлые руки. Взгляд спокойный, но стальной. По которому понятно, что человек привык добиваться своего. Любой ценой.

— Приехали гости, о которых предупреждал господин Озерский, — произнес сопровождавший нас мужчина.

Хозяин кивнул.

— Здравствуйте, господа. Присаживайтесь.

Он указал на свободные кресла. Мы прошли к камину и сели.

Стрельцов сделал глоток и отставил бокал в сторону. Нам предлагать не стал. Либо понимал, что мы на работе, либо потому, что сразу хотел обозначить, что мы не в гостях, а приехали по делу.

— Прошу простить, сейчас спустится моя дочь. И после мы начнем, если вы не против, — произнес хозяин дома, и это был не вопрос, а было железное утверждение, при котором была неважно, против мы или нет.

И в этот момент, в комнату впорхнула симпатичная, изящная девушка в легком платье в цветочек. Ей было слегка за двадцать. И едва я ее увидел, как в душе поселилось чувство, что она мне уже знакома.

— А вот и она, — произнес он, и на его лице появился улыбка.

— Привет, папуль, — произнесла девушка и подошла к креслу, в котором сидел Стрельцов. Порывисто обняла его сзади и поцеловала в затылок. Затем так же легко упала в соседнее кресло, закинув ногу на ногу и обнажая колени. — Я закончила с картиной. Ой…

Она замялась, глядя на нас, словно увидев только что заметив, что в гостиной помимо отца есть еще люди.

— Простите мою рассеянность, я совершенно не заметила вас… — произнесла она, и у меня мурашки побежали по коже. — А кто это у нас?

— Гости, о которых я предупреждал, — произнес мужчина.

— А-а-а, — она одарила нас игривым взглядом. — Поняла. Я Варвара. Рада знакомству.

Николай опять представил нас, но уже не хозяину дома, а его дочери. А я сидел, как громом пораженный.

«Совершенно не заметила вас…» — фраза, которую я уже слышал. Ее произносил этот же женский голосок. И я даже вспомнил, где именно и при каких обстоятельствах.

Мы уже были знакомы с юной прелестницей. Но в день знакомства наши лица скрывали маски. Мое — лисья. Ее — ажурная, с перышками. И платье на ней тогда было не в цветочек, а подходящее для закрытого светского мероприятия. Для тайного аукциона, с которого ее чуть не выгнали за почти потерянную маску…

Глава 13

Девушка в маске

Стрельцов откинулся в кресле со спокойствием и уверенностью человека, который привык, что в его доме решения принимает он. И что все в его пространстве устроено так, как хочется хозяину дома. Возможно, сказывались годы руководства, военное звание или просто тот непоколебимый авторитет, который хозяин дома зарабатывал долгое время. Да и само семейство Стрельцовых никогда не было простым. Из того, что я бегло прочитал о нем в сети, знал: он не родился с золотой ложкой в зубах, но предки его были знатными и очень уважаемыми. Однако тот высокий уровень авторитета, который сейчас был у его семьи, обеспечивался исключительно личной репутацией сидевшего перед нами человека.

Руки мужчина держал свободно, без напряжения, но в этой легкости чувствовались сталь характера и привычка контролировать каждую деталь. Наверное, именно поэтому кража коллекции его так зацепила. Это был удар по репутации, к которому Борис Андреевич оказался не готов. В противном случае он не стал бы пить днем. На лбу так сильно не пульсировала бы венка, морщины на лбу не пролегали красными линиями заломов, что выдавало напряжение и, возможно даже, разрывавший гнев.

Он хмурился не от усталости. Гримаса гнева оставляет на лице человека характерные следы. И я успел их подметить, пока искусственно призванное спокойствие и жажда казаться непоколебимым не стерли их остатки.

Николай сидел на диване напротив хозяина дома, чуть подавшись вперёд, и смотрел на него с вежливой, но совершенно рабочей внимательностью. Разделяло их каких-то полтора — два метра и небольшой журнальный столик. Я сидел рядом с Николаем и пристально все изучал. Нужно было отрабатывать зарплату нанятого консультанта.

— Итак, господин Стрельцов, — начал приятель ровно. — Расскажите, пожалуйста, что происходило в момент кражи коллекции.

Хозяин дома чуть повёл плечом. Хотел потянуться за бокалом, в котором еще плескались остатки янтарной жидкости, но не стал.

— Что именно вы хотите услышать? — спросил он. — Я согласился ответить на ваши вопросы, но рассчитывал, что они будут новыми. А не теми же, на которые уже отвечал.

Николая это не смутило. С ледяным спокойствием и мягкостью профессионала он пояснил:

— Да, и нам жаль, что приходится снова вас опрашивать, но это необходимо в рамках следствия. Вы прекрасно знаете, что иногда крайне важные детали всплывают в прочесе спустя некоторое время. Эмоции успевают улечься, отдельные факты складываются в общую картину, и свидетель может рассказать что-то такое, на что поначалу сам не обратил внимание или упустил при рассказе.

— Я ничего не видел. Когда в мой дом проникли эти мерзкие… воры, мы с супругой спали. Было тихо. Никаких подозрительных шорохов, стуков или разговоров. Ноль поводов почувствовать чье-то присутствие. Сигнализация отключена, замки не взломаны.

Варвара, устроившаяся в соседнем кресле с подчеркнуто лёгкой, почти ленивой грацией, улыбнулась уголком губ. Она выглядела куда менее расслабленной, чем отец, но от этого не менее внимательной. Скорее наоборот — слушала с нескрываемым любопытством, будто разговор её развлекал.

— Меня дома не было, — беззаботно сообщила она, покачав носком туфельки. — Я ночевала у подруги. Я делаю так раз или два в месяц. Если бы знала, что у нас здесь такое приключится, вернулась бы пораньше.

Стрельцов посмотрел на дочь, явно не одобряя ее энтузиазм, но даже это ее не смутило. Мне показалось, что в семье она была тем чертенком, которому прощают все.