Реставратор 3 - Николай Некрасов

И хоть она явно преувеличивала, проверять это мне совсем не хотелось. Особенно если призраки были прежними сотрудниками и были похожи на нынешнюю смотрительницу архива.

Поэтому я торопливо разложил папки, возвращая все к первоначальному виду. Варвара Степановна наблюдала за мной, не двигаясь с места и никак не комментируя происходящее. Под ее пристальным взором я чувствовал себя школьником или провинившимся семинаристом. Будто бы в прошлое вернулся.

— Спасибо за помощь, — пробормотал я и торопливо направился к выходу. Женщина только кивнула, потеряв ко мне всякий интерес.

— В следующий раз я обязательно принесу с собой ручку, — пробормотал я и услышал, как Варвара Степановна хмыкнула, наверняка мне не поверив. Мне подумалось, что наверняка люди заходят в архив нечасто, так что я, как мне кажется, слегка разбавил монотонные будни строгой женщины.

Когда вышел из кабинета и двери за мной с глухим стуком захлопнулись, невольно усмехнулся. Настя была права: Варвара Степановна вполне могла оставить меня в архиве до утра. И непонятно: в качестве милости или наказания. А может быть, просто закрыла бы дверь и даже не заметила, что я остался среди стеллажей и пыльных бумаг. Ведь расписание и правила превыше всего.

В холле по-прежнему было пусто. Я подошел к стойке и вернул пропуск охраннику. Тот, не поднимая головы, кивнул, сделал отметку в журнале и взял со стола раскрытую книгу, которую, видимо, читал до моего появления. Я же подошел к выходу, толкнул дверь и вышел на крыльцо.

На улице было уже по-вечернему прохладно. Порыв холодного ветра заставил меня поежиться. Идти до метро мне разом расхотелось. И я вынул из кармана телефон, чтобы вызвать такси. Дождавшись сообщения, что машина прибудет через пять минут, погрузился в мысли.

Я прочитал все про Померанцева, пусть и тезисно. И если все правильно понял относительно намека одержимой, то копать нужно именно в сторону «Рассвета». Помочь же с этим мне, скорее всего, может только Николай. Вероятно, в сети всплывет только сухая информация по организации. Интуиция подсказывала, что вряд ли удастся найти что-то значимое в общем доступе. Вся подноготная, скорее всего, будет скрыта. Были ли у ее членов какие-то проблемы с законом? Подозревался кто-нибудь в чем-либо или проходил свидетелем. Все это может помочь разобраться, но вряд ли всплывет в открытом инфополе.

Поежившись от очередного порыва ветра и бросив взгляд на дорогу, уже было вынул из кармана телефон, чтобы позвонить приятелю, но в этот момент, к тротуару подъехала машина. Поэтому я спустился с крыльца и направился к авто. Сел на заднее сиденье, назвал адрес и откинулся на спинку.

Водитель молча кивнул, и машина выехала на проезжую часть. Я же наконец нашел в списке контактов знакомый номер и набрал Николая.

Трубку взяли не сразу. И я уже хотел завершить вызов, как в динамике послышался обеспокоенный голос:

— Случилось чего?..

Вот так вот. Ни «здравствуйте», ни «доброго вечера», а сразу заподозрил неладное.

— Нет, все нормально, — прояснил я. — Просто решил сегодня съездить в архив.

— Зачем? — не понял товарищ.

— Ну, после того разговора с ОКОвцем, захотелось узнать побольше про этого Померанцева, — ответил, умолчав про встречу с одержимой.

— И у кого был? Не у Степановны ли?

— У нее, — растерянно ответил я. — А откуда…

— Доводилось заходить к ней в гости, — перебил меня приятель. — Однажды пришлось задержался до семи. Так я думал, она меня съест, косточки обглодает и выбросит под ближайший куст.

— Хорошо, что ночевать не оставила, — произнес я.

— Уверен, что оставила бы, кабы не мое удостоверение жандарма, — ответил приятель, и я услышал, как он рассмеялся. — Ладно, ты же не просто так звонишь. Что удалось найти?

Я чуть понизил голос, хотя водитель явно не слушал. Мужчина смотрел на дорогу и что-то тихо напевал себе под нос.

— Нож с места преступления из партии, которую Померанцев делал под заказ. Может быть, конечно, заказов было несколько, но стилистика и техника исполнения совпадают. И первые такие кинжалы он точно дела для одной организации. Слышал что-нибудь про закрытое историческое общество «Рассвет»? Можешь их пробить?

В динамике воцарилась пауза. Было слышно, как Николай что-то записывает.

— «Рассвет», — медленно повторил он. — Не знаю таких. Но завтра с утра и займусь. Сейчас других проблем хватает.

— Понимаю, — ответил я. — Когда узнаешь, дай знать. Возможно, это зацепка. А если даже нет, то какой-никакой след. И стоит проверить.

В динамике повисло молчание, а затем Николай произнес:

— До меня дошли слухи, что сегодня к тебе приходили ОКОвцы. С обыском. Напортачил чего?

В голосе товарища слышалось волнение, и я поспешил его успокоить:

— Нет, просто ошибка вышла, — отозвался я самым будничным тоном. — Они ведут какое-то дело, вот и спутали меня с подозреваемым.

Николай рассмеялся:

— Решили, что реставратор одержимый? Нет, ты, конечно, с чудинкой, но вы, творческие, все такие.

— Одержимый — слишком банально. Бери выше, — ответил с гордостью я. — Демонолог, который украл демона!

— А ты полон скрытых талантов, братец, — произнес Николай. — Днем реставрируешь антиквариат, жандармам помогаешь, а по вечерам…

В динамике послышался какой-то шум, и Николай поспешно произнес:

— Ладно, я бы с тобой потрепался еще, да дел невпроворот. Расскажешь все при встрече. До завтра.

— До завтра, — попрощался я, и приятель завершил вызов. Я неспешно убрал телефон в карман и посмотрел в окно.

Машина выехала на Фонтанку. Справа тянулся канал с черной, почти неподвижной водой, на которой слабо дрожали отражения фонарей. Белые ночи уже были не властны над столицей, особенно вечерами, когда небо затягивали тучи. По другую сторону канала тянулись старые дома, плотно стоящие друг к другу. Окна в некоторых светились за тяжелыми шторами теплым, неярким светом.

Машина притормозила на светофоре у моста. Впереди медленно полз трамвай, внутри угадывались очертания силуэтов пассажиров, которые ехали по своим делам или домой. Водитель стоявшего справа автомобиля, уткнулся в экран телефона. И я увидел на его лице едва заметную улыбку.

Загорелся зеленый, и мы тронулись. Авто пересекло мост и свернуло с набережной. Фонтанка осталась позади. Потянулись тихие, почти безлюдные переулки. А вскоре, в полумраке показался силуэт знакомого дома. Водитель притормозил у калитки, обернулся ко мне и произнес:

— Приехали.

Я кивнул. Вынул бумажник, отсчитал нужную сумму и вышел из салона. В окнах гостиной горел свет, и я вздохнул: скорее всего, Настя все еще доделывала какие-то дела. Мне же хотелось побыть в одиночестве. Я открыл калитку и вошел на передний двор. Пересек территорию, поднялся по ступенькам