Разведопрос. Трудно быть русским - Дмитрий Юрьевич Пучков

Красной площади — щас мы выкатим наши баллистические ракеты, видали, что у нас есть! Сразу возникает вопрос, это ты по своим детям в Лондоне собрался пускать или что? Это зачем? Для чего ты это показываешь?

Борис Юлин: Совершенно верно. Поэтому легче всего патриотом быть Лукашенко, у которого ничего на Западе нет, потому что там ему иметь ничего нельзя.

Дмитрий Пучков: И ведёт себя прикольно, обрати внимание. Я такой риторики от него при всех его странностях как-то даже не ожидал.

Борис Юлин: Но он же не русский патриот, он белорусский патриот. У него интересы все забиты в Белоруссии. Он в принципе делает то, что соответствует интересам Белоруссии и его личным.

Дмитрий Пучков: Это прекрасно. Может ли его Белоруссия жить без России? Он жив-то только благодаря тому, что мы с ним торгуем.

Борис Юлин: С ним и немцы торгуют.

Дмитрий Пучков: Но как-то не в тех объёмах, мне кажется.

Борис Юлин: Это да. С нами торгует больше. С ним и Украина торгует, и Прибалтика, то есть все как-то с ним торгуют. А подставляться он тоже особо не хочет. Некоторые начинают воспринимать его как русского патриота, типа нашего человека. Он не наш человек.

Дмитрий Пучков: Да, это не так.

Борис Юлин: Он свой человек. В какой-то мере, он белорусский человек. Просто он как раз от такого давления не зависит, потому что у него ничего там (на Западе, — ред.) нет. Поэтому и ведёт себя так.

Дмитрий Пучков: А как бы ты дальнейшее спрогнозировал? Что ты в этом видишь? Что будет дальше? Дальше будет только хуже?

Борис Юлин: Дальше будет по нарастающей идти вот эта антитеррористическая операция. Пока на неё будут давать деньги, она будет всё более и более масштабной.

Дмитрий Пучков: Сегодня, кстати, ехал, слушал радио. По радио сказали, что Соединённые Штаты Америки предлагают восточноевропейским странам немедленно поставить на Украину массово советские вооружения. Звучит прекрасно! То есть нового мы не дадим вам, потому что у нас денег нет. Здесь мы спровоцируем братскую помощь — вот этот металлолом отправить, а потом в эти восточноевропейские страны продадим своё оружие.

Борис Юлин: Разумеется. Сплошной профит.

Дмитрий Пучков: Да, да, да: и там профит, и тут.

Борис Юлин: Теперь при этом идёт поставка в зону конфликта, который превращается в межэтнический конфликт. То есть Соединённые Штаты совершают преступление сейчас, но им плевать, потому что законы пишут они.

Дмитрий Пучков: Ну, это тоже самое, что в Ливии и в Сирии — всё одинаково, одну сторону кормим, другую убиваем.

Борис Юлин: И демократию построили. Сейчас на Украине демократию построят. Такую же, как в Ираке.

Дмитрий Пучков: Удивляет количество идиотов, которые это поддерживают. Ладно, на Украине — там двадцать три года пропаганды делают своё дело. А у нас как тебе выступления наших светочей мысли?

Борис Юлин: Так у нас тоже было двадцать три года пропаганды, разве нет? Не такой наглой, как на Украине, но не особо более честной. И светочи, они как? У них отложилось со времён Перестройки, с девяностых годов — «зверства коммунистического режима». Ну, он же не давал им быть миллионерами?

Дмитрий Пучков: Конечно.

Борис Юлин: Звери? Звери. Не давал им быть богатыми, не давал им быть счастливыми. Поэтому с этим нужно бороться. Сейчас «проявляется великорусский шовинизм, который процветал в Советском Союзе». Это зло. С этим нужно бороться. Особенно, если есть небольшой бизнес в Крыму, то с этим нужно бороться вдвойне. Опять же, они должны быть оппозицией: если есть власть и она усиливается, значит, с ней нужно сразу интенсивно бороться, какая бы она ни была и от кого бы она ни исходила.

Дмитрий Пучков: Но это шизофрения какая-то.

Борис Юлин: Почему? Это не шизофрения. Это работа на свой электорат. Чтобы в «Жан-Жаке» уважаемые люди, которые сидят там, пивко попивают, к ним относились нормально.

Дмитрий Пучков: Но это же на деньгах отражается напрямую. Сейчас вот выступил, какую-то ахинею ляпнул про аннексию Крыма, а завтра на концерт не придут.

Борис Юлин: На концерт не придут, зато вместе с остальными двадцатью девятью проститутками свозят на Сейшельские острова. На казённом борту.

Дмитрий Пучков: Тоже бонус, да!

Борис Юлин: Так вот, опрос, где больше денег дают? Старому певцу на концерте много денег и так не светит.

Дмитрий Пучков: Игры те же — деньги те же. Примерно так это выглядит. Не знаю, на мой взгляд, очень и очень странно это.

Борис Юлин: На самом деле, вот эта плеяда гнилой творческой интеллигенции, которая была воспитана во время развала Союза и сразу после него именно на ненависти к советскому, а, соответственно, и ненависти к русскому.

Дмитрий Пучков: К русскому, да.

Борис Юлин: Эта ненависть, она у них никуда не денется. Их можно убить, привести новых, а этих перевоспитывать уже поздно. Но они светочи, их слушают.

Дмитрий Пучков: Все мы наблюдали картину, не особо богато, правда, три фотографии только в сети видел, как накрыли некое подразделение из установки «Град». Поясни, как так получается, что настолько могучий эффект?

Борис Юлин: «Град» — реактивная система залпового огня. Выпускает сорок ракет с незначительным интервалом, то есть за несколько секунд. Эти ракеты падают в районе цели. Там получаются довольно крупные осколки и, собственно говоря, эффект взрывной волны. То есть фугасное воздействие.

Дмитрий Пучков: Это осколочно-фугасные заряды.

Борис Юлин: Это осколочно-фугасные ракеты, самые обыкновенные. На довольно большой площади, которая накрыта этим «Градом», уничтожается буквально всё. Дело в том, что до этого «Градов» у ополченцев не было. Тут они захватили у карателей одну установку и шарахнули по колонне украинских войск. Украинцы к этому ещё не привыкли, то есть карательные войска к этому ещё не привыкли, они двигались довольно плотными боевыми порядками, поэтому такие потери, такой эффект от работы одной установки.

Дмитрий Пучков: Ну, я бы не сказал, что не привыкли. Это «безалаберность» называется, если твои бойцы ложатся спать, не окопавшись, если у них нет укрытий. Как-то не понятно. Как мы с тобой помним, в Древнем Риме после сорокакилометрового марша почему-то надо было сначала выкопать рвы, воткнуть частоколы, выставить караул и только после этого ложиться спать.

Борис Юлин: Ну разумеется. Это называется горький боевой опыт. А так, собственно говоря, Великая Отечественная, когда наши стали использовать более широко штурмовики, кумулятивные бомбы с этих штурмовиков, «Катюши» стали массово применять, у немцев танковые дивизии стали передвигаться иногда с интервалами между танками по двести метров. То есть колонна сильно растягивается, но ты ничем больше одного танка не накроешь.

Тоже будут учиться.

Дмитрий Пучков: Вот вопрос. Могут ли они в шахте найти систему залпового огня «Буратино»?

Борис Юлин: «Буратино» не совсем