Разведопрос. Трудно быть русским - Дмитрий Юрьевич Пучков

Дмитрий Пучков: И что они делали?

Борис Юлин: Создали органы государственного правления, избрали президента, создали Вооружённые Силы. Правда, там было у них серьёзное подспорье, которого нету в Донецке и Луганске. Там стояла армия под командованием славного генерала Лебедя.

Дмитрий Пучков: Ну да, это серьёзное прикрытие. Точно так же как в Крыму фактически получилось. Я про то, что здесь явно есть вмешательство, в хорошем самом смысле. Помогли организовать выборы, помогли провести как следует — это то, что называется «под дулом автомата», да. Вот сейчас мы без «дула автомата» наблюдаем…

Борис Юлин: Нет, но там тоже были выборы. Там провели референдум, в Донецке и Луганске. На референдуме население решило присоединиться к России. Просто их сюда никто не берёт. Вот и всё.

Дмитрий Пучков: Не совсем представляю, как можно взять. С моей точки зрения, я бы так сказал, это шахтёрский регион. Шахтёры при советской власти зарплату получали примерно, как министры.

Борис Юлин: В Донецке — 600 рублей.

Дмитрий Пучков: На Севере не все столько получали. Соответственно, люди могли позволить себе достаточно высокий уровень жизни. Я так думаю, именно думаю, я там давно не был, в них живёт ностальгия именно по этому, когда они были передовым отрядом рабочего класса, хорошо жили, пользовались там всем спектром благ, и они хотят именно это.

Борис Юлин: Скажем так, честно: шахтёров там явно подавляющее меньшинство. То есть их не так много, в Донецкой области.

Дмитрий Пучков: У них были семьи, при них были люди и прочее, прочее.

Борис Юлин: Но всё равно они там меньшинство составляют. Там, скорее, другое работает. Дело в том, что эти люди просто посмотрели, что происходит в Крыму. Гордая риторика России, слова о том, что не дадим в обиду, мы вмешаемся, но для этого должна быть народная воля. Типа, референдум и так далее. Они же решили, мы проведём референдум и всё срастётся — определённый карго-культ. На самом деле, пока нет конкретной силы, которая обеспечит их защиту, ничего не будет. Единственной конкретной силой, которая может обеспечить их защиту, являются они сами. Потому что любая другая сила управляется решением извне, а не по их решению.

Дмитрий Пучков: Да. Да, да. И вот поэтому оно как-то странно выглядит. Что народ бежит оттуда сотнями тысяч.

Борис Юлин: Притом как в Россию, так и вглубь Украины.

Дмитрий Пучков: Да. Со здоровыми мужиками во главе семьи. Оно же понятно, что это моя семья и я о ней должен заботиться, но… стоять-то кто будет за? Кстати, укры этих беженцев хватают, вооружают и — на фронт. Давай-ка!

Борис Юлин: Нет, местное население хватают и вооружают. Славянск они как бы освободили и теперь освобождённых гонят умирать. А те, которые уехали, их немножко тяжело мобилизовать, потому что они как? Они не в зоне действия своего военкомата. Технически сложнее.

Дмитрий Пучков: Технически сложнее, но вовсе не значит, что нереализуемо. Точно так же отправят.

Борис Юлин: Будут отправлять.

Дмитрий Пучков: Естественно.

Борис Юлин: Дело в том, что всё больше эта мобилизация будет Украину охватывать. В Донецке и Луганске, если они хотят как-то держаться, они должны делать то же самое. То есть не добровольцев набирать, а создавать регулярную армию.

Дмитрий Пучков: Да, да, естественно, это должен быть призыв, потому что моменты с добровольцами уже проехали.

Борис Юлин: Они могут сделать, если хотят, чтобы это была воля народа, могут провести референдум, что нужно создать регулярную армию. Если народ будет против, тогда, наверное, нужно сливать воду уже. А если народ «за», то должен тогда решить, что давайте будем создавать армию. Ну, собственно, как во время революции. По Красной Армии как решение принималось. Первое решение о создании Красной Армии принял не Верховный Совет, не Ленин, а советы Выборгской и Петроградской стороны в Питере.

Дмитрий Пучков: Если по уму, органы власти свои и немедленная мобилизация. То есть на данный момент.

Борис Юлин: Ну да. Создание, в общем-то, регулярной армии.

Дмитрий Пучков: Да. А как тебе боевые действия видятся? Что там происходит? Что будет происходить и что для этого надо сделать?

Борис Юлин: Сейчас пока что мы видим какой момент? Что из-за прорыва Стрелка из Славянска изменился несколько расклад на других участках фронта, то есть группа, которую рассчитывали уничтожить, осталась целой. Силы, которые окружали и брали Славянск, со стороны киевской власти, нуждаются в перегруппировке, в подтягивании. Ещё, собственно говоря, используя возможность манёвра по внутренним линиям коммуникаций, донецкие и луганские ополченцы наносят удар по южной группировке. Это то, что мы знаем из открытых источников.

Дмитрий Пучков: Да, да.

Борис Юлин: Так вот. А те вклинились очень удачно таким длинным узким языком между Донецком, Луганском и российской границей. И, соответственно, по такой коммуникации, если есть хоть какие-то свободные силы, грех не ударить. И сейчас эта растянутость позиций, невозможность манёвра в этом узком языке приводит к тому, что украинские войска несут большие потери. Что признаёт и украинская сторона.

Дмитрий Пучков: Какое-то гениальное военное решение. С одной стороны, понятно, что по-другому никак…

Борис Юлин: Нет, по-другому можно было, много было вариантов, просто они приняли такое решение. Украинские войска имеют большое превосходство в силах, и они отсекают от российской границы Донецк и Луганск, наступая там, где у ополченцев сил нет. Сейчас у ополченцев свободные силы появились, а перегруппировать вот эту вот украинскую группировку без нормального обеспечения транспортом, особенно авиационным, невозможно быстро перебросить силы. А у них никакой нормальной логистики нет. То есть войска двигаются вяло, медленнее, чем ходили в Первую Мировую войну. Нормального обеспечения нет. Чёткой связи между подразделениями нет.

Нет, они этому всему ещё научатся. Сейчас на горьком опыте будут учиться. Даже если эту группировку сейчас разобьют, то пока украинская власть даёт деньги, она может продолжать войну, и мастерство будет расти, и силы будут расти. Потому что от обороны войну выиграть нельзя.

Дмитрий Пучков: Естественно, да.

Борис Юлин: Сейчас, похоже, эти карательные войска будут довольно сильно наказаны. Как раз за то, что недооценили противника.

Дмитрий Пучков: Да я не думаю, что они недооценили. Они просто ничего другого сделать не могут. Либо так, либо никак.

Борис Юлин: Сейчас они несут большие потери. Большие потери позволят раскрутить очередную антироссийскую истерию, поднять уровень патриотизма в одной части украинского общества, уронить его в другой части, которая считала, что будет лёгкая победа. Ну, и кроме того, сейчас всё больше наблюдается печальных украинцев, которые торгуют в Подмосковье, например. Салом, колбасой и так далее. Привозят, потому что зарабатывать деньги как-то надо, на