Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Как это не примешь⁈ Деньги как деньги! Государственные! С гербом!

— Государство поменялось, герб устарел. Тридцать пять лет как. Мне нужны современные рубли или карта.

— Да я!.. Да вы!.. — бабка набрала воздуха на полноценную арию. — Совсем стыд потеряли! Деньги им не такие! А какие тебе надо, долларами, что ли⁈ Продались капиталистам!

— Капиталисты передают привет и просят сто двадцать четыре рубля, — я держал тон ровным, как полка с тушенкой. — Могу отложить кефир до завтра, если сейчас неудобно.

Ворча что-то про «поколение без совести» и «при Брежневе бы тебя», бабка полезла обратно в кошелек. Из отдельного кармашка, о существовании которого она, конечно, помнила с самого начала, появилась мятая, но вполне современная двухсотка.

Я пробил чек, ящик отозвался своим «ДЗИНЬ», семьдесят шесть рублей сдачи уехали в лоток. Обычными рублями, без единого сухарика.

— Пакет нужен?

— За семь-то рублей⁈ Грабеж!

Кефир с батоном отправились в скрипучую тележку, тележка со скрипом развернулась, и бабка отбыла в морось, напоследок сообщив двери, что «раньше и двери лучше открывались».

Колокольчик звякнул. Стало тихо, только холодильник гудел свою вечную ноту.

Я оперся локтями о прилавок и потер глаза. Терминал мягко светился зеленым, в углу все еще висел [РЕЖИМ: РАСШИРЕННЫЙ АНАЛИЗ]. Я вернул его в обычную кассу и посмотрел на Котю.

— Вот скажи мне, Зам. Ночью к нам ходят существа, у которых под плащом шевелятся щупальца. Они вежливые, платят вовремя и торгуются в рамках приличия. А днем приходит биологически чистый человек, ноль процентов аномального фона, и за пять минут выпивает крови больше, чем весь спецассортимент за неделю. Где логика?

Котя приоткрыл один янтарный глаз, посмотрел на меня и снова заснул. В его системе координат логика измерялась в сосисках, а сосисок в вопросе не прозвучало.

Справедливо, между прочим.

Я достал тряпку и начал протирать прилавок, привычно раскладывая шоколадки по идеальной линейке. Руки делали, голова подводила итоги.

Вывод первый: сканер реально умеет сканировать Аномалии. Ценная информация, заношу в актив.

Вывод второй: поясница пока еще не надежный детектор. Дает ложные срабатывания на фоне усталости и стресса. Калиб… настраивать надо, в общем. Желательно не в боевых условиях.

Вывод третий, главный: паранойя жрет ресурс. Если я начну проверять на аномальность каждую бабку с мелочью, то к сессии превращусь в дерганое существо, которое шарахается от кассовых лотков. А дерганое существо ошибается. А ошибки в моей отрасли, как показал комендант, вычитаются в размере ста процентов.

Значит, сначала проверка, потом паника. Никогда наоборот.

За окном морось перешла в нормальный дождь. До заката оставалось часа полтора, до опускания рольставней четыре с половиной, до настоящих клиентов пять.

Я поставил чайник, кинул в кружку пакетик кофе три-в-одном и открыл на ноутбуке конспект по мультимодальным перевозкам. Сессия, в отличие от Изнанки, скидок не делала.

Котя перевернулся в коробке на другой бок и заурчал.

Хоть у кого-то на этой точке нервы в порядке.

К половине десятого вечера магаз погрузился в состояние, которое я называл «мертвый час». Офисные уже дома, алкаши еще копят на вторую, ночная клиентура ждет своего расписания. Тишина, гул холодильника и я наедине с конспектом по мультимодальным перевозкам.

— Контейнер типа FEU, — бубнил я себе под нос, переворачивая страницу. — Вмещает в два раза больше, чем TEU, что элементарно следует из названия…

Ну а что, все равно клиентов нет, чего бы и гранит науки не погрызть.

Котя дремал уже на прилавке, прямо на моем конспекте, исполняя роль пресс-папье. Я не возражал. Во-первых, теплый, во-вторых, страницы не разлетаются.

И тут пресс-папье ожило.

Без предупреждения, без разминки Котя вскочил на все четыре лапы. Спина выгнулась дугой, рыжая шерсть на загривке поднялась дыбом, уши прижались к черепу. Из глотки заместителя по безопасности пошел звук, который я слышал от него всего пару раз: низкое, утробное рычание, совсем не кошачье по смыслу. Так рычат очень маленькие кошки, уверенные, что они очень большие.

Смотрел он в сторону холодильников с пивом.

— Услышал вас, Зам, — я отложил ручку и медленно втянул носом воздух.

Пахло не так. Поверх привычного букета из хлорки и паприки в зал вползал другой запах: гнилая болотная вода пополам с жженым пластиком.

Тина? Точно такая же, какой несло сегодня днем от Черных Прудов, когда мы с Соколовой пялились на круги по воде.

Совпадение? В моей должностной инструкции такого слова нет.

Я вышел из-за прилавка и двинулся вдоль стеллажей. Лампа над пивным холодильником мелко мерцала, будто ей что-то мешало. А на белом линолеуме, аккурат между холодильником и стеной, растеклась лужа.

Черная, густая, блестящая. Похожая на мазут или на кока-колу, которую разлили в аду. Литра полтора на глаз.

Первой реакцией, честно скажу, была чисто завхозная: кто разлил, из чего вытекло, чем оттирать. Холодильник не течет маслом, кока-кола на полке вся запечатана, посетителей не было два часа.

Пожав плечами, я сделал шаг ближе, чтобы рассмотреть.

И поясницу прострелило по-настоящему: словно между позвонков вогнали ледяную спицу и провернули. Ноги на секунду стали ватными, я поймал равновесие, схватившись за стеллаж, зашипев сквозь зубы.

Ах вот ты какая, настоящая чуйка. Спасибо за наглядную демонстрацию, теперь я знаю разницу. Утренние коробки — это скрипучее нытье. Изнанка — это спица. Записываем в справочник симптомов: перепутать невозможно, проверено на себе.

Лужа тем временем лежала смирно и притворялась бытовой аварией.

— Так, — сказал я вслух, отступая на шаг. — И что ты такое?

Мозг пролистал внутреннюю картотеку правил и инструкций. Листок на кассе: про монеты, про Котю, про квас. Листок на складе: про гудки. Щитовая, инвентарная, подсобка… Ни в одном своде ничего про черные лужи у холодильника. Ноль инструкций.

С одной стороны, тревожно: против этой дряни четкой методички нет. С другой стороны, обнадеживает. По моим наблюдениям, персональный листок Правила выдают только серьезным угрозам, у которых, так сказать, есть репутация.

А без листка ты кто? Мелочь без досье. Шпана Изнанки.

А со шпаной у меня разговор короткий, я в Чернопрудово живу.

Швабра стояла у стены, оставшаяся после вечерней протирки. Деревянный черенок, серая тряпка, орудие пролетариата. Я взял ее наперевес, подошел и примерился стереть лужу к чертям, как стирал за смену десяток пролитых пивасов.

Тряпка коснулась черной поверхности.

И лужа отреагировала. Жижа на глазах загустела, собралась, как ртуть, и поползла. Не растеклась, а именно поползла, против всех законов гидродинамики: вверх по