Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Знаешь, что забавно, Кротов? — она шагнула ближе. — Ты врешь скучно. По инструкции. А глаза у тебя при этом щупают мост. Ты даже сейчас просчитываешь путь для бегства.

— Профдеформация. Я логист, мы всё просчитываем. Хочешь, оптимизирую тебе маршрут до дома?

И тут снизу, из черной воды пруда, ударил всплеск.

Тяжелый, смачный, такой не делает ни рыба, ни утка, ни брошенная бутылка. Так плюхает что-то размером с холодильник, которое решило перевернуться на другой бок.

Лера замерла на полуслове. Рука ее метнулась к груди, к обсидиановому кулону на цепочке, пальцы сомкнулись на камне. Взгляд остекленел и ушел куда-то сквозь меня, сквозь мост…

А у меня в ту же секунду заныла поясница. Знакомо, гадостно, тем самым зудом, который я месяц списывал на прошлое курьера-грузчика. Пальцы сами сжали мультитул до хруста.

Мы разом, как по команде невидимого режиссера, повернули головы к зарослям у пруда.

Кусты стояли неподвижно. Ряска на воде расходилась медленными кругами. Что-то там, внизу, устроилось поудобнее и затихло. Фонарь над нами мигнул и загудел.

Секунд десять мы оба не шевелились. Потом круги на воде разгладились, поясница отпустила, и я услышал, как Лера тихо выдохнула.

— Ты тоже их видишь, — сказала она. Без вопроса в голосе.

Отпираться дальше было глупо. Человек, который вместе с тобой пялится на подозрительную ряску и держится за камушек, либо свой, либо очень качественно притворяется. В кино, кстати, второй вариант обожают: весь фильм персонажу доверяют, а в финале у него пасть на затылке. Я мысленно поставил галочку «не поворачиваться спиной» и решил бросить пробный шар.

— Я вижу Правила, — сказал я ровно. — Листки. Инструкции. А ты?

Уголок ее темных губ дрогнул.

— Листки, значит. Удобно. Тебе их выдают готовыми, — она сунула руку за пазуху кожанки и достала маленький блокнот в черном переплете, с серебряным замочком. — А я свои пишу сама. С шести лет. Методом проб и ошибок. В основном ошибок.

Она открыла блокнот на заложенной странице и развернула ко мне. Почерк ровный, острый, чернила местами выцвели.

«Правило Третьей Тени. Если в помещении два источника света, а у тебя или у другого человека три тени, и третья падает не от света — не наступай на нее. Иначе она станет настоящей, а ты станешь тенью».

Я перечитал дважды. Механизм памяти щелкнул и уложил текст на полку, к остальным.

— Проверено? — спросил я.

— На однокласснице, — ровно ответила Лера. — В восьмом классе. Ее до сих пор ищут. Родители думают, сбежала в Питер.

Сказано это было тем же тоном, каким сообщают прогноз погоды. Я посмотрел на нее внимательнее. Двадцать лет, кожанка, стрелки, свита из ксерокопий. И четырнадцать лет стажа в мире, где одноклассницы становятся тенями. Без терминала и без Коти, между прочим. Голыми руками и блокнотиком.

Мне выдали снаряжение на входе. Она свое добыла сама.

— Впечатляет, — сказал я честно.

— Знаю, — она захлопнула блокнот, и замочек щелкнул. Маска Ледяной Королевы вернулась на место так быстро, будто и не снималась. — И вот что, Кротов. Маленький бесплатный совет, в честь знакомства.

Она шагнула назад, к перилам, и каким-то магическим образом посмотрела на меня сверху вниз, хотя ростом я выше.

— За такие Правила некоторые люди готовы платить очень большие деньги. А некоторые люди… или не-люди… готовы за них убивать. Так что не размахивай своими листочками. И блокнотами чужими не хвастайся.

— Учту, — кивнул я. — А ты тогда зачем показала?

— Проверяла, наступишь ты на тень или нет, — она развернулась и пошла к дальнему концу моста, гулко печатая шаг подошвами. Уже не оборачиваясь, бросила через плечо: — Закончим разговор позже. Удачи на работе, сменщик.

Сменщик.

Я стоял на мосту под моросью и смотрел ей вслед, пока кожанка не растворилась в желтом фонарном мареве. Внизу молчал пруд, тина пахла тиной, дедовы часы тикали свое.

Откуда она знает про работу? Про магазин? Следила? Или в ее блокноте есть страничка про магаз в Веретейском тупике?

Впрочем, этот вопрос встал в очередь за главным. А главный звучал так: Лера видит эту дрянь с шести лет. Задолго до меня, до Терминала. Значит, мир совершенно точно не сломался в тот день, когда я подписал трудовой договор.

Мир всегда был таким. Тени, Правила, всплески в прудах, все это существовало, пока я разносил заказы и таскал ящики, слепой и довольный. Терминал ничего не создал. Он просто выдал мне очки на нос.

А очки, как известно любому логисту, в накладной идут отдельной строкой. И расплата за них тоже.

Я поднял капюшон и зашагал дальше по мосту. Через двадцать минут начиналась смена, Котя ждал сосиску, а вечерняя касса сама себя не наторгует.

По дороге я один раз оглянулся на пруд.

Ряска лежала ровно.

До магаза я добрался к шести, промокший и взведенный, как курок у нервного шерифа.

Вечерняя смена встретила меня привычным набором: гул холодильника, запах хлорки с паприкой, мигающая буква «О» на вывеске. Котя вышел из подсобки, потянулся всем телом и требовательно мякнул, что в переводе с кошачьего означало «ассистент, где ужин?».

— Работаем, Зам, — я выдал ему половину сосиски и натянул синюю жилетку с бейджиком. — Учти, обстановка сложная. Королевы на мостах, кресты на досках, пассажиры без билетов. Короче, держи хвост по ветру.

Хвост Котя держал трубой, из чего я сделал вывод, что периметр чист.

Хотелось бы верить. Проблема была в том, что после разговора с Лерой мой внутренний детектор угроз перешел в режим «враги повсюду» и снимать его с этого режима отказывался.

«Многие готовы за эти Правила заплатить большие деньги. Или убить».

Спасибо, Соколова. Очень мотивирующее напутствие перед сменой. Прямо плакат на стену: «Улыбайся, тебя могут убить за туалетную бумажку в кармане, если на ней будет что-то не то написано».

С другой стороны, а насколько большие деньги дают за туалетную бумагу с Правилами? Надо бы уточнить этот вопрос.

Первый час прошел стандартно. Офисный планктон тек с трамвайной остановки ручейком: пиво, пельмени, сигареты, «пакет не надо, спасибо». Я пробивал, отсчитывал сдачу и параллельно сканировал каждого входящего по свежеразработанному чек-листу.

Количество теней: должно быть по числу источников света, спасибо блокноту Соколовой за обновление базы. Пальцы: пять на руку, не больше, не меньше. Одежда: мокрая, потому что на улице