Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

Грейг, не имевший до этого к финансам никакого отношения, испугался перспективы быть министром и, если верить его заявлениям, собирался отказаться от предложения. Но не смог. «Если бы вы испытали на себе обаяние государя, когда он вот эдак возьмёт ваши руки и смотрит упрашивающе», – оправдывался Грейг. Однако Самуил Алексеевич попросил у государя снисхождения: поработать вначале короткий срок товарищем (заместителем) министра, чтобы хоть как-то сориентироваться в предметной области. В мае император согласился на такое временное решение с тем, чтобы месяца через три (в августе) Грейг с должности заместителя был переведён в министры.

Некоторое время всё вроде бы шло по этому плану. Грейг вступил в управление министерством в качестве исполняющего обязанности министра. Михаил Христофорович ушёл в длительный отпуск и начал писать обобщающую записку с рекомендациями своему преемнику.

Скорее всего, перспектива назначения Грейга министром испугала многих влиятельных служащих Министерства финансов, которые сумели представить государю первые результаты правления Самуила Алексеевича в невыгодном для него свете.

Назначение Грейга товарищем министра финансов вызвало шутки и недоумение в обществе. Поэт Ф. И. Тютчев по поводу этого назначения написал такую эпиграмму:

Когда расстроенный кредит

Не бьётся кое-как,

А просто на мели сидит.

Сидит себе, как рак, –

Кто ж тут спасёт, кто пособит?

Ну кто ж, коль не моряк.

С эпиграммой перекликается и высказывание Тютчева по этому же поводу, записанное писателем и журналистом Е. М. Феоктистовым: «Странное дело… конногвардейскому офицеру поручают финансы, – публика, конечно, удивлена, но в меру, не особенно сильно; попробуйте же Рейтерна сделать командиром конногвардейского полка, все с ума сойдут, поднимется такой вопль, как будто Россия потрясена в своих основаниях: я полагаю, однако, что управлять финансами Российской империи несколько труднее, чем командовать конногвардейским полком…»

Очевидно, под влиянием интриг и общественного мнения Александр II изменил своё намерение назначить Грейга министром финансов. В августе 1866 года, когда Рейтерн вернулся из отпуска, Александр II радостно приветствовал его: «Вот кстати!» – сообщив при этом Грейгу: «Ты… ещё не готов. Поучись у Рейтерна!»

В результате в должности товарища министров финансов вместо трёх месяцев Грейг прослужил восемь лет. Робость и нерешительность в итоге дорого обошлись конногвардейцу. По свидетельствам очевидцев, у М. Х. Рейтерна и С. А. Грейга были хорошие отношения. Во время своего отсутствия Рейтерн неоднократно доверял своему заместителю исполнять обязанности министра. В 1872 году Самуилу Алексеевичу поручили временное руководство Министерством государственных имуществ.

В 1874 году С. А. Грейг был назначен государственным контролёром Российской империи. Государь напутствовал его тогда: «Поближе познакомишься с нашими расходами. Это небесполезно». Но, кажется, сам Грейг не очень был доволен и на поздравления с назначением отвечает холодно: «Неужели вы думаете, что мне лестно занять место, где нет простора для творчества?»

На посту государственного контролёра А. С. Грейг стал последовательным сторонником сокращения расходов и перехода к протекционистской политике, расширения полномочий контрольных органов при надзоре за железнодорожным строительством. По его инициативе 21 февраля 1877 года, накануне русско-турецкой войны, был учреждён Полевой контроль, на который была возложена задача проводить фактические ревизии хозяйственных учреждений действующей армии и полевого казначейства. Выполняя обязанности контролёра, Грейг выступал за сокращение расходов министерств и ведомств, причём делал это довольно колоритно.

В Государственном совете он произносил утончённые и остроумные до дерзости речи. Реформатора Д. А. Милютина раздражали «нахальная критика и наглый тон контролёра», который не ограничивался заключениями о законности, но и щедро раздавал оценки деятельности министерств, выказывал себя нелицеприятным судьёй и знатоком всех дел. Со слов современников, во время едких публичных выступлений Грейга «все за животики хватались». Он сыграл важную роль в развитии контрольного дела и выявлении финансовых злоупотреблений. Самуил Алексеевич слыл грозой для многих министров. В должности государственного контролёра он прослужил четыре с половиной года.

В 1878 году окончилась очередная русско-турецкая война, вследствие которой государственные финансы пришли в упадок. М. Х. Рейтерн в очередной раз подал в отставку. В день своего ухода Михаил Христофорович передал Грейгу «Финансовое духовное завещание». В нём покидающий пост министр предлагал преемнику провести девальвацию рубля, для чего рекомендовал ограничить экспорт и начать накапливать золотой запас, узаконив право частных лиц совершать сделки, оплачиваемые золотыми монетами.

В крайне непростой экономической ситуации Самуил Алексеевич вряд ли сильно жаждал занять место своего предшественника, тем не менее, когда ему поступило повторное предложение стать министром, он уже не стал осторожничать, как в первый раз, и согласился без каких-либо условий и оговорок. Его назначение на должность министра финансов состоялось 7 июля 1878 года, спустя 12 лет с того момента, как он должен был по первоначальному плану занять кресло министра. Двенадцать лет ожидания и приход на должность в крайне непростое время были ценой, которую Грейг заплатил за свою первоначальную нерешительность. По словам современников, поздравления он принимал, «как старик с днём рождения: велика радость, что смерть подошла ближе». По воспоминаниям современников, мало кто печалился об уходе Рейтерна, но и кандидатура нового министра не всем представлялась удачной. Многие были удивлены назначением на эту должность военного.

Вместе с тем Самуил Алексеевич не был лишён достоинств. Он был одним из красивейших гвардейских офицеров. По любви женился на простой танцовщице, ставшей балериной. Имел хороший голос и исполнял произведения классического репертуара в салонах. Был обаятелен, боек, верил в себя, много читал и не стеснялся учиться, а это было редкой чертой у людей его круга.

По оценке сотрудника Министерства финансов Н. А. Качалова, «самостоятельность характера и высокое благородство души Грейг высказал своей женитьбой. По обыкновению молодых людей его времени и круга он имел связь с танцовщицей, и когда пошли дети, то на ней женился и до самой смерти относился к ней с уважением; это была женщина хорошая во всех отношениях, но не подходила к общественному положению, и, конечно, это много ему мешало в установке своего дома и знакомства на приличную по его положению ногу. Я полагаю, что свет осуждал этот брак, да государь также, и бедному Самуилу Алексеевичу, я думаю, пришлось вытерпеть много шпилек своему самолюбию, запас которого у него был громадный. Главный противник этого брака была его мать… сделавшаяся женой известного адмирала, превратившаяся в чванливую, важную барыню, старуха была очень умна и характерна. Само собою разумеется, для сына генерал-адъютанта с блестящей