Мифы Древнего Китая. Боги, герои и их отражение в искусстве - Сян Цзин

Спустившийся с небес Цанцзе обладал чудесными умениями и таинственной мудростью. По характеру он был благороден, у него было четыре глаза, которые излучали загадочный свет. Внешне он напоминал дракона и сиял бодростью. Желтый император пришел к нему в надежде, что тот сможет придумать способ записывать события. Цанцзе согласился взяться за эту задачу и с того момента стал проводить дни в размышлениях.

Однажды в густой снегопад Цанцзе вышел из дома по делам и встретил несколько охотников. Они могли определить по следам на снегу, какое животное прошло — олень, медведь или фазан. Цанцзе посетило вдохновение: если зарисовать отпечатки и поделиться изображением с людьми, можно ли будет так описывать и другие предметы? Но вдруг человек ни разу не видел медведя или оленя, как ему различить их следы? И если точно следовать форме, то каким же образом зарисовать сложные линии животных и растений? Пусть так и можно было бы сделать, но вдумайтесь, сколько времени потратилось бы впустую! Вдруг Цанцзе вспомнил о 64 гексаграммах Фуси. С помощью этих символов можно было обозначить что угодно на небесах и на земле. Так почему бы не использовать простые мазки кисти, чтобы отобразить сложные предметы? С этой мыслью Цанцзе приступил к созданию письменности, опираясь на форму живых существ и с помощью простоты овладевая множеством.

«Письмо птичьих лап» из «Эстампажей Чуньхуа»

Легенда гласит, что обнаруженные в гробнице Цанцзе в Шоугуане (провинция Шаньдун) 28 иероглифов, широко известных как «письмо птичьих лап», представляют собой первые образцы китайской письменности. На основе этих замысловатых символов, носивших схематический характер, Цанцзе создал пиктограммы. На иллюстрации приведена табличка Цанцзе из сборника «Эстампажи из павильона Чуньхуа» (Чуньхуагэ те), в котором «письмена Цанцзе» помещены в первую главу с образцами каллиграфии.

В центре круга он поставил точку, изобразив солнце, к голове птицы пририсовал глаз, обозначая птиц в целом, к ветвям добавил несколько штрихов, чтобы различать дерево и древесину, и так далее. Таким образом Цанцзе и его клан, опираясь на природные формы и используя простые, но красивые рисунки и узоры, придумали иероглифы для горы (山), реки (川), солнца (日), луны (月), быка (牛), овцы (羊), птицы (鸟) и человека (人). Их назвали пиктограммами. С одной стороны, Цанцзе подражал при создании иероглифов настоящим предметам, с другой — наделял их смыслами. Он и обращался к неровному кругу стоянки куй в доме Белого тигра Востока (изменение движения созвездий), и копировал узоры со спины черепахи или волнистые линии гор и рек. Цанцзе наблюдал за природой, делал наброски на ладонях и таким образом изобрел письменность.

Надписи на гадальных костях

Ранняя форма китайских иероглифов и один из стилей письменности. Надписи вырезали или писали на черепашьих панцирях или костях животных. Это самое древнее из подтвержденных свидетельств наличия письменности в Китае возрастом более 3000 лет. Подобные находки были обнаружены на территории археологического памятника Иньсюй около города Аньян в провинции Хэнань. Текст на гадальных костях восходит к примитивным символам, вырезанным или начертанным, оказывает влияние на появившиеся позже надписи на бронзе и играет важнейшую роль в истории китайских иероглифов. Это наиболее древний образец систематизированной письменности, которая следует относительно строгим правилам.

Панцирь черепахи с вырезанной надписью из археологического комплекса Цзяху

Неолит (средний период), культура Пэйлиган

6680–6420 гг. до н. э.

Длина брюшного щита панциря черепахи — 16,2 см, ширина спереди — 8,4 см, ширина сзади — 9,95 см, вес — 79,5 г

Музей провинции Хэнань

Обнаружен в мае 1987 года в деревне Цзяху около города Бэйуду, уезд Уян, провинция Хэнань. На нижней левой части брюшного щита панциря рукой человека вырезан знак, напоминающий человеческий глаз. Символ составляет 1,2 см в длину и 0,3 см в высоту. Это самая древняя из обнаруженных в Китае вырезанных надписей, которую можно трактовать как образец примитивной письменности или же символ, обладающий всеми признаками письменности.

Когда разнеслась весть о том, что Цанцзе создал знаки для письма, среди духов и демонов неба и земли возникло сильное волнение. Духи были потрясены, и с неба, будто дождь, посыпалось зерно, а демоны так перепугались, что провыли полночи. Небесный владыка опасался, что, как только люди научатся писать, они забросят труд в полях — основу жизни. Поэтому он решил бороться даже с незначительными преимуществами, которые они могли бы получить, выцарапывая шилом знаки. Небесный владыка вызвал преждевременное появление зерна: во-первых, чтобы обезопасить мир от возможного голода, во-вторых, чтобы напомнить человечеству не отказываться от синицы в руке ради журавля в небе. Демоны рыдали, потому что боялись наказания за свои злые дела, записанные иероглифами Цанцзе. Его творение поразило небо и землю и заставило демонов лить слезы.

Глиняная миска с вырезанными символами

Неолит

5000–3000 гг. до н. э.

Исторический музей провинции Шэньси

Во время поздних этапов развития культуры Яншао на многих глиняных сосудах часто встречаются похожие друг на друга символы. В раскопе Цзянчжай было найдено 38 таких предметов, в Баньпо — 27. Очевидно, что эти символы не просто случайные царапины. По мнению археологов, наряду с надписями на гадальных костях и бронзовых сосудах, они представляют собой раннюю форму китайской письменности и имеют особое значение для исследования ее происхождения.

Линлунь создает музыку

Во время празднеств и в свободные минуты люди собирались вместе, дули в свернутые листья деревьев или бамбуковые трубки и отбивали ритм на глиняных или железных сосудах. Играла приятная музыка, случались трогательные моменты, и все больше народа присоединялось к веселью. Желтый император решил, что мелодия должна не только радовать сердце, но и звучать во время важных событий. Однако мелодии в ту пору были слишком простыми и легковесными, поэтому он поручил Линлуню создать гармоничную и величественную музыку.

Для того чтобы изготовить флейту, Линлунь использовал бамбук одинаковой толщины, который обнаружил в Сегу на северных склонах горы Куньлунь. Однако, когда на инструменте играли, в звуке не было ни инь, ни ян. Мелодия выбивалась из ритма, и народ насмехался над Линлунем, говоря, что его музыкой можно отпугивать диких зверей. Однажды Желтый император упражнялся в верховой езде, и стоило ему сесть в седло, как вдруг раздался резкий звук флейты. Конь так испугался, что взбрыкнул, заржал, запрокинув голову, и