Тени Грейфолла 2 - Алекс Кош

— Ну? Зачем пришли?

— Потому что десять лет назад расследование убийства моей семьи закрыли слишком быстро.

— И вы это только сейчас заметили?

Себастиан поднес чашку к губам. Чай действительно оказался дрянным.

— Сейчас у меня появилось время, чтобы заняться делами прошлого.

— Чем же таким вы были заняты, что оказалось важнее смерти родителей и сестры?

— Выживанием.

Женщина посмотрела на шрам и решила больше лишних вопросов не задавать.

— Я прочитал показания Анселя, — продолжил Себастиан. — И у меня возникли некоторые вопросы.

Пальцы женщины чуть сильнее сжали чашку.

— Но вряд ли я могу на них ответить. Уверена, что Ансель честно описал все, что видел.

— Да, и утонул после повторной дачи показаний.

— Упал пьяным в канал. Это трагедия, но после нападения Ансель почти полгода человеком не был, — наконец произнесла вдова. — Просыпался ночью, кричал, иногда не узнавал меня, пил много. Ваша… то есть, смерть ваших родителей его подкосила.

Себастиан кивнул.

— А что вы помните о том дне, когда он подтверждал мою смерть для суда?

Женщина надолго задумалась.

— Из управления пришла бумага. Сказали, что нужно еще раз подтвердить обстоятельства нападения, потому что вас окончательно признают погибшим: наследство, имущество, все такое. — Она провела пальцем по краю чашки. — Ансель вернулся вечером совершенно трезвый и белый как стена. Сказал, что все закончилось и теперь все изменится.

— И все изменилось?

— Ну, пить он не перестал, — пожала плечами женщина. — А потом и правда все изменилось — он утонул.

— После его смерти к вам приходили дознаватели?

Вопрос подействовал сильнее предыдущих, и госпожа Верк заметно напряглась.

— Почему спрашиваете?

— Потому что если бы я зачищал старое дело, то после смерти единственного свидетеля обязательно пришел бы за его бумагами.

Женщина некоторое время смотрела на него.

— Да, приходил один.

— Секуритате?

— Да, дознаватель. Забрал все бумаги Анселя, связанные с работой у вашей семьи. Письма, старые записи, даже какую-то книжку с расходами из конюшен.

Себастиан очень медленно потер переносицу, потому что картина, которая до этой минуты собиралась неохотно, наконец сложилась целиком, и лучше от этого не стало. Ведь в документах секуритате было написано, что дознание не проводилось за очевидностью дела.

— А имя дознавателя вы случаем не запомнили?

— Слишком много времени прошло, — покачала головой женщина. — Могу лишь сказать, что это был лысый мужчина средних лет, худощавый и с бородой. Но так он выглядел десять лет назад.

Что ж, а ведь вдова Верка оказалась весьма полезной. Дознавателей секуритате не настолько много, чтобы человек с подобным описанием затерялся в толпе.

— Если на этом ваши вопросы закончились, то мне пора идти на работу, — нетерпеливо и нервно напомнила о себе вдова Верк.

— Да, конечно. Я должен вас поблагодарить за уделенное время…

Себастиан достал кошелек и положил на стол десяток золотых монет. Вдова сразу нахмурилась.

— Уберите. Мне милостыня не нужна.

Называть «милостыней» десяток золотых монет, на которые, скорее всего, можно было купить весь дом, в котором они сейчас находились, было очень смело.

— Это не милостыня, а оплата свидетелю за консультацию по делу Ордена.

Она подозрительно посмотрела сначала на деньги, потом на него.

— Есть такое правило?

— О, да.

Женщина еще немного посомневалась, после чего забрала монеты.

— Тогда благодарю…

Себастиан поднялся, и госпожа Верк проводила его до двери.

— Лер де Грейв, — произнесла на прощанье женщина, — надеюсь, вы найдете тех, кто сделал это с вашей семьей и вами.

«И, скорее всего, с ее мужем», — прокомментировал Каэлар.

— Обязательно, — заверил истребитель.

На улице моросил мелкий дождь. Себастиан спустился к набережной, остановился под навесом лабаза, где обычно пережидают непогоду грузчики, и некоторое время смотрел, как мутная вода канала несет щепки и мусор в сторону Гавани.

«Итак?» — поинтересовался Каэлар.

— Итак что?

«Ты надеялся найти какую-то зацепку, а теперь чувствуешь себя разочарованным».

— Не лезь мне в голову.

«Я буквально живу в ней».

Спорить с этим было сложно, поэтому Себастиан достал записную книжку и выписал все известные ему события. За час до выезда семьи из города через заставу ушел посыльный, который отметился в книге, и дознаватель видел эту запись, но не внес в дело. Единственного выжившего свидетеля через полгода заставили дать повторные показания, а потом он утонул в канале. После его смерти за бумагами явился дознаватель, которого никто не присылал, потому что дознание, если верить документам секуритате, не проводилось вовсе за очевидностью дела. Лысый, худощавый, с бородой. Осталось поговорить с кем-то, кто работал в управлении десять лет назад, чтобы он смог по этому описанию назвать имя дознавателя. Вот только интуиция подсказывала, что им будет именно тот, кто занимался делом убийства семьи де Грейвов, благополучно его завалив.

Себастиан убрал книжку во внутренний карман и неожиданно почувствовал, что за ним кто-то следит. Человек стоял через дорогу, под козырьком мелочной лавки, вполоборота к дому и держал руки в карманах. Себастиан посмотрел на него краем глаза, отвернулся к воде и мысленно посчитал до десяти, а потом обернулся еще раз. Незнакомец все еще стоял там.

«Видимо, тебя снова решили убрать», — предположил Каэлар. — «Дашь прострелить себе голову или начнешь действовать сам?».

— Нет уж, умирать мне совершенно не нравится.

Себастиан оттолкнулся от столба и пошел вдоль набережной, никуда не сворачивая, а человек под козырьком дождался, пока он отойдет шагов на двадцать, и двинулся следом.

Дальше все прошло очень быстро. Себастиан свернул в первый же проулок, прошел его насквозь, поднялся по внешней лестнице пакгауза и спрыгнул с галереи вниз, оказавшись у преследователя за спиной раньше, чем тот успел понять, что произошло. Тот, впрочем, среагировал быстро и рванул с места так, что стало ясно: убегать этот человек умеет значительно лучше, чем вести слежку. Гавань не самое удачное место для погони — слишком много людей и ящиков, постоянно перемещающихся в пространстве. Они пробежали два сквозных двора, перемахнули через штабель бочек, снесли лоток с сушеной рыбой под аккомпанемент отборной брани и распугали всех кошек в радиусе квартала. У канатного склада беглец нырнул под низкую галерею, где между сваями сушились сети, и Себастиан выиграл пару шагов только потому, что срезал напрямую по стапелю. Дальше были узкая лестница, дощатый балкон над протокой, бельевая