Тени Грейфолла 2 - Алекс Кош

— Отец — единственный человек во всём Грейфолле, кто никогда бы не стал участвовать в чем-то незаконном.

— Не единственный, сын, — не согласился Магнус. — Ещё же есть ты.

Они обменялись насмешливыми взглядами и вопросительно посмотрели на Себастиана. А он в этот момент поражался тому, насколько же похожи отец с сыном, и как хорошо они друг друга понимают. У них с отцом никогда не было ничего подобного, их максимум взаимопонимания — это не поссориться за ужином.

— Ладно, — решил признаться Себастиан. — Я уверен, что кто-то сдал мою семью Чёрным Собирателям, рассказав о времени и маршруте, по которому мы покинем город. И всё это связано с кем-то из совета, возможно, особенно сильно настаивавшим на том, чтобы сдать де Грейвов тёмным эльфам…

Магнус де Фальк выслушал его рассказ, не перебив ни разу и не изменившись в лице, из чего Себастиан заключил, что за годы службы старик слышал вещи и похуже.

— Я не следователь, но один совет дать могу, — произнес он, когда рассказ закончился. — Не пытайтесь сразу вычислить главного виновника, это может его вспугнуть. Начните с мелких сошек: исполнители, посыльные, бумаги, и постепенно сами придёте к цели.

— Ольсвиг — как раз одна из таких сошек, — напомнил Себастиан.

— Его оставьте мне. — Магнус отмахнулся так буднично, словно речь шла о походе за табаком. — Запрос в канцелярию поднимет шум, а у отставников свои каналы: пенсионная ведомость, нотариус, общие знакомые. Кто-то с ним переписывался, кто-то пересылал ему бумаги, кто-то знает его нотариуса в Ровене. Я поговорю с несколькими друзьями и уже к вечеру буду знать, жив ли Рудольф Ольсвиг. А если мертв, то узнаю, как именно он умер.

Джоэл посмотрел на отца с выражением, в котором смешались гордость и легкая зависть дознавателя к чужим возможностям.

— К слову, раз уж мы говорим о делах, — старик перевел взгляд на сына. — Что у тебя с этим потрошителем, о котором пишут газеты?

— Не начинай, — простонал Джоэл. — Этим вопросом начальство меня встречает утром и провожает вечером. На Вивисектора у меня всё ещё ничего нет. После убийства судьи всё тихо. И, кстати, — он покосился на де Грейва, — я позволил Себастиану забрать тело жертвы для исследований, но до сих пор не получил никаких результатов.

Себастиан ответил ему задумчивым взглядом. Стоит ли делиться с де Фальками информацией по этому делу? Старик только что предложил ему свою помощь, а Джоэл и до этого делился информацией, хотя был вовсе не обязан. Оба лезли в его историю по самые локти, не спрашивая платы, и оставаться при этом единственным, кто что-то скрывает, было как минимум непорядочно.

— Джоэл. То, что я сейчас скажу, не должно попасть ни в один протокол. Никаких рапортов и никаких докладов начальству. Тайна для всех.

— Я дознаватель, а ты предлагаешь мне скрывать сведения по делу…

— Ты уже собрался воровать личные дела из канцелярии, — напомнил Себастиан. — Тут примерно схожая ситуация, за Вивисектором тоже может стоять кто-то из совета. Поэтому пока мы не размотаем весь клубок заговора, никто не должен знать деталей расследования.

Джоэл покосился на отца, не нашел в его лице ни малейшего осуждения и обреченно кивнул.

— Хорошо.

— Тварь, которая напала на меня у моего собственного дома, не была тварью из Пустошей и уж тем более какой-то псиной, — ровно проговорил Себастиан. — Это был гибрид. Существо, сшитое из твари и человека. И если я хоть что-то понимаю в происходящем, то это напрямую связано с исчезнувшими людьми и жертвами Вивисектора. А может и с самим Вивисектором. Весьма вероятно, что пропавших использовали для экспериментов: я нашёл лабораторию со следами опытов, но она благополучно сгорела в алхимическом огне.

В гостиной стало очень тихо. Джоэл сидел с чашкой в руке и явно перебирал в голове все материалы дела, а вот Магнус де Фальк повел себя странно. Старик медленно поднялся, подошел к фамильным кандалам под стеклом и довольно долго смотрел на них, а когда заговорил, голос у него стал другим, глухим и тяжелым.

— Раз уж у нас утро откровенностей, лер де Грейв, то и мне есть чем поделиться.

И Джоэл, и де Грейв посмотрели на старика с удивлением.

— Отец, о чём ты? — нахмурился де Фальк-младший.

— Я слышал о подобных экспериментах ранее. И они были связаны с вашим отцом, лер де Грейв.

Глава 11

И снова возникла долгая пауза.

— Отец, — первым не выдержал Джоэл. — Какие эксперименты? Ты о чем вообще?

Магнус де Фальк вернулся в кресло, положил ладони на подлокотники и заговорил, глядя ровно перед собой:

— Пятнадцать лет назад я подписал бумагу о молчании, — медленно начал он. — Но мы сейчас говорим не официально, и к тому же, Генрих уже мёртв, и, возможно, то что он делал, как-то связано с нынешним расследованием. Ваш отец, лер де Грейв, выполнял для Империи какие-то исследования, связанные с тварями из Пустошей. Какие именно, я не знаю и никогда не пытался узнать: не моего ума это было дело…

Он говорил размеренно, без пауз на подбор слов, и Себастиан понял, что старик проговаривал этот рассказ про себя не один год. Возможно, он давно хотел кому-то об этом рассказать, но не было достаточно веской причины.

— Трижды за службу мне поручали особые конвои. Первый раз лет семнадцать назад, последний — двенадцать. Предписания приходили без имен и без названия ведомства, лишь с подтверждением в виде золотой печати высшей имперской канцелярии. По каждому предписанию я принимал людей из тюремного подвала, ночью, без записи в журнале, и отвозил их за стену. Всего восемь человек за все три раза.

— За стену? — Джоэл подался вперед. — Конвой в Пустоши? Зачем?

— Примерно в десяти часах езды. — Магнус поднялся, подошел к карте на стене и молча ткнул пальцем в точку чуть в глубине закрашенной серым территории, там, где обрывался старый четвертый тракт. — Межевой камень. Дальше дороги нет. Там меня ждали, я сдавал людей под расписку, разворачивал конвой и уходил. Расписку у меня забирали на обратном пути, на первой же заставе, человек все с той же золотой печатью.

— И принимал людей в Пустошах мой отец? — негромко уточнил