Тени Грейфолла 2 - Алекс Кош

— Лично. Один, без охраны или помощников. Первый раз я его не узнал из-за маски, но потом он по какой-то причине прекратил её надевать. — Старик тяжело вздохнул. — Ваш отец вел себя буднично, словно мы не стояли посреди Пустоши: пересчитывал людей, проверял кандалы, подписывал бумаги и уходил.

— Что за людей вы конвоировали?

— А вот это самое интересное, лер де Грейв. — Магнус впервые за рассказ помедлил. — Не разбойники и не душегубы, хотя по бумагам все восемь шли как осужденные на смерть. Это были сильные маги. Обычный конвой таких не удержит и до городских ворот. Поэтому их перевозкой и занимался я сам. Наш родовой Аспект не зря называется Оковами: пока я держу цепь, маг на другом ее конце не зажжет и свечи.

Джоэл смотрел на отца в лёгком шоке.

— Осужденные на смерть маги, — повторил он вслух. — И что с ними стало?

— Ничего. В том смысле, что я больше ничего о них не слышал. А казни их, если верить официальным документам, состоялись в городе, честь по чести, с палачом и свидетелями. Даты исполнения я потом проверил из любопытства. — Магнус усмехнулся без тени веселья. — Две из них совпадают с днями, когда эти люди шли со мной по четвертому тракту.

— Почему ты молчал? — глухо выговорил Джоэл.

— Потому что подписал бумагу, — отрезал старик. — В подобные дела лучше нос лишний раз не совать. Я и сегодня-то рассказываю это только потому что человек, которому я сдавал живых людей, десять лет как мертв, а передо мной сидит его сын. И в любом случае никогда не повторю эту историю никому кроме вас.

Себастиан слушал и ловил себя на странных мыслях: Генрих де Грейв считался одним из лучших исследователей Пустошей, его труды читали истребители и стражники, на них ссылались алхимики и исследователи. Но Себастиан и подумать не мог, что его правильный отец способен на эксперименты над людьми.

— Лер де Фальк. Отец что-нибудь говорил при передачах? С чего вы взяли, что он использовал людей именно для экспериментов?

Магнус задумался, и видно было, что он не вспоминает, а решает, говорить ли.

— Один раз. На третьей передаче среди осужденных был совсем молодой парень, лет двадцати. Он плакал всю дорогу, тихо, в рукав, и мои конвойные к концу перехода смотрели в землю. Ваш отец это заметил. И проговорил, не мне, скорее себе: они в любом случае умрут, я хотя бы придам их смертям смысл. — Старик посмотрел Себастиану в глаза. — Я тогда принял решение, что больше не буду водить туда конвои. Но больше их и не было.

— Пусть вы даже возили заключённых в Пустоши к моему отцу, но этого недостаточно, чтобы так уверенно говорить об экспериментах по скрещиванию тварей и людей, — заметил Себастиан.

— Вы правы, — согласился де Фальк-старший. — Но уже после смерти вашего отца в Грейфолл приезжал влиятельный человек из столицы. Он был очень зол, и тщательно допрашивал меня о месте, в котором я передавал людей Генриху в Пустошах. От него я и услышал об экспериментах во благо Империи, связанных с использованием крови тварей на людях, и о результатах, которые пропали вместе с Генрихом. Полагаю, этот человек посчитал, что раз уж я возил людей в Пустоши, то знаю об их делах достаточно, и не стал ничего скрывать. Он даже отправлялся на поиски лаборатории, наняв для этого группу истребителей, но так ничего и не нашёл.

«И после этого ты ещё смеешь говорить о том, что тебе не везёт?», — ехидно прокомментировал Каэлар. — «Совершенно случайно попасть на чашку кофе к человеку, знающему подобную тайну и готовому её рассказать первому встречному?»

— Ну, не первому встречному, — мысленно поправил его Сабастиан. — Всё-таки это имеет прямое отношение к расследованию и лично ко мне. Но в чём-то ты прав, мне действительно сильно повезло.

— Значит, лабораторию они так и не нашли? — уточнил он.

— Насколько я знаю нет, — кивнул Магнус.

— Но кто-то другой мог найти, — предположил Джоэл. — Или же получил доступ к записям твоего отца, и затем продолжил его эксперименты.

— Звучит довольно логично, — признал Себастиан.

В гостиной снова стало тихо.

— Ладно, — Джоэл первым стряхнул с себя оцепенение и повернулся к Себастиану с решительностью человека, который составил для себя чёткий план действий. — Мне нужны улики по гибридам, возможно, с их помощью я смогу продвинуться в расследовании, ведь с этой точки зрения мы ещё убийства и похищения не рассматривали. Где они?

— У доктора Хольт, в лаборатории Ордена.

— Прекрасно. Мне нужно от него официальное заключение.

— От неё, — поправил Себастиан. — И я уже говорил, что ты не можешь никак упоминать всё, что услышал от меня, официально.

Джоэл откинулся на спинку стула и потер лицо ладонями.

— Ах да, точно.

— Может, тебе ещё проспаться? — заботливо предложил Себастиан.

— Я ворую личные дела, скрываю улики… Едва ли я смогу сейчас спокойно уснуть, — огрызнулся Джоэл. — Ну да ладно, без бумаг, так без бумаг. Но я хочу увидеть все своими глазами. Сами улики: образцы, швы, эту твою пыльцу, которая светится двумя цветами. Я дознаватель, а не мальчик на побегушках, и я не буду строить расследование на честном слове, тем более на твоем.

Себастиан ненадолго задумался.

— Покажу, — всё же решил он. — Сегодня же вечером, если доктор Хольт не выставит нас обоих за дверь. Приходи к восьми в отделение Ордена, и лучше не в мундире, не будем афишировать твою должность. Только предупреждаю: после того, что ты там увидишь и узнаешь, спать ты будешь еще хуже.

— Куда уж хуже.

— О, ты удивишься.

Магнус поднялся, давая понять, что разговор окончен, и уже уходя из гостиной добавил деловым тоном:

— Искать информацию по Ольсвигу я начну сейчас же. Если повезёт, к вечеру уже буду что-то знать о нём, и информацию передам через Джоэла. — Он чуть прищурился. — А вам двоим я могу лишь пожелать удачи в поисках убийцы.

Себастиан тоже встал из-за стола.

— Да, я тоже пойду. У меня ещё есть дела, которые нужно закончить до вечера…

— Я наведаюсь в управление, и вечером буду ждать тебя у Ордена.

—