Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева

— Они получают зарплату.

Татьяна придвинула блокнот. Михаил начал читать, иногда открывал на экране нужный участок, несколько раз спрашивал, почему она отметила конкретную цифру. Два вопроса оказались бессмысленными, один относился к информации, которая прямо объяснялась на соседней вкладке, чего Татьяна просто не заметила. Она чувствовала, как с каждым замечанием внутри снова поднимается знакомая горячая неловкость, но Михаил не выражал ни разочарования, ни жалости. Просто шёл по записям дальше.

— Здесь зачем знак вопроса? — спросил он, ткнув пальцем в одну из последних строк.

Татьяна наклонилась.

— Не знаю. Показалось странным.

— Что именно?

Она открыла нужную страницу. Там был обычный ряд небольших платежей, распределённых по месяцам. Никаких огромных сумм, резких провалов или подозрительных переводов. Татьяна сама уже почти забыла, почему поставила пометку. Она посмотрела ещё раз и почувствовала, как прежняя рабочая мысль медленно возвращается.

— Видишь, здесь сумма повторяется? — спросила она.

— Вижу.

— Пять месяцев подряд.

— И?

— Она одинаковая до копейки, хотя основание каждый раз разное.

Михаил посмотрел на экран внимательнее.

— Продолжай.

— В одном месяце обслуживание, в другом доставка, потом ещё что-то. Но сумма одна и та же. Если это разные услуги, почему она не меняется вообще? Можно предположить фиксированный лимит, но тогда странно, что назначение гуляет.

Михаил молчал.

Татьяна почувствовала старое движение мысли и, не дожидаясь вопроса, открыла соседний раздел. Теперь она уже почти не замечала новые кнопки, потому что знала, что ищет.

— А здесь этой суммы нет, — сказала она. — В исходном реестре она появляется только четырежды. Пятый платёж добавлен позже.

— Откуда знаешь?

— Дата изменения.

Михаил наклонился ближе.

— Вот это уже интересно.

Татьяна почувствовала короткое, почти детское удовольствие, но тут же заставила себя проверить ещё раз. Пятый платёж действительно появился позже остальных, хотя относился к предыдущему месяцу. Однако никакой большой сенсации не было. В приложенных документах обнаружился обычный счёт на дополнительную услугу, которую внесли с опозданием. Причина была совершенно законной, просто сотрудник при заполнении использовал старую сумму как шаблон и не обновил назначение до конца.

— Значит, ничего, — сказала Татьяна.

— Не совсем.

— Ошибка в подписи.

— Которую никто не заметил.

— Она ни на что не влияет.

Михаил повернулся к ней.

— Я просил найти то, что кажется странным. Ты нашла.

— И потратила на это двадцать минут.

— Татьяна, ты семь лет не работала. Утром не знала, где сбросить фильтр, а сейчас заметила мелкую несогласованность в массе совершенно обычных записей. Я не собираюсь вручать тебе медаль, но и делать вид, что это ничего не значит, тоже не буду.

Она отвела взгляд.

— Я ожидала большего.

— От первого утра?

— От себя.

Михаил помолчал, затем закрыл документ.

— Вот от этого придётся отвыкать.

— От чего?

— Сравнивать себя сегодняшнюю с собой семилетней давности. Та женщина семь лет каждый день делала эту работу. Ты сегодня впервые снова открыла программу. Если хочешь соревноваться с ней прямо сейчас, проиграешь.

Татьяна посмотрела на него.

— Ты всегда был таким неприятным?

— Был хуже. Просто возраст смягчил.

Она улыбнулась. Михаил поднялся.

— Иди обедать.

— Я могу ещё…

— Нет. У тебя уже глаза стеклянные.

— Я не устала.

— Тогда тем более иди. Нормальные люди иногда едят даже в рабочее время.

Татьяна обнаружила, что действительно голодна. Она не завтракала нормально, только выпила кофе, а с момента приезда почти не вставала. Марина позвала её с собой в маленькое кафе на первом этаже, и Татьяна сначала хотела отказаться, но передумала. За столом сидели ещё двое сотрудников, мужчина лет тридцати пяти и девушка, которая выглядела не старше Дарьи. Разговор крутился вокруг какого-то клиента, потом переключился на отпуск, цены на билеты, школу ребёнка одного из мужчин. Никто не расспрашивал Татьяну о прошлом. Только девушка по имени Ольга сказала, что видела её вчера по телевизору, после чего тут же смутилась и добавила, что выпуск попался случайно.

— Ничего страшного, — ответила Татьяна, хотя внутри всё неприятно сжалось.

— Я не знала, что вы жена Воронцова, — продолжила Ольга. — То есть бывшая… Простите, я не знаю, как правильно.

— Я тоже пока не знаю.

Марина бросила на коллегу предупреждающий взгляд, но Татьяна неожиданно почувствовала, что способна выдержать эту неловкость. Здесь никто не поздравлял её с разводом и не восхищался мудростью. Ольга просто неудачно сказала правду, затем покраснела и стала усердно размешивать суп.

— Называйте Татьяной, — предложила Татьяна. — В этом точно пока ничего не изменилось.

Напряжение исчезло. Через несколько минут разговор вернулся к работе.

После обеда стало тяжелее. Голова действительно устала, буквы на экране начинали сливаться, а новая программа после нескольких часов казалась уже не загадочной, а просто неприятной. Михаил передал ей другой небольшой набор документов и сказал посмотреть до конца дня только одну часть. Татьяна сначала восприняла это как снижение требований после неудачного утра, но потом заметила, что Марина получила примерно такой же объём. Никто её не щадил. Это было приятно.

Второй раз Татьяна сама позвала Марину. Курсор стоял над кнопкой, значение которой она не понимала. Несколько секунд гордость требовала нажать наугад и посмотреть, что произойдёт, но после утреннего фильтра этот способ казался идиотским.

— Марина, можно на минуту?

Девушка подошла.

— Конечно.

— Вот это что делает?

Марина объяснила. Потом показала более быстрый способ перейти между разделами. Татьяна записала обе команды в блокнот.

— Спасибо.

— Обращайтесь.

— Я буду часто.

— Я уже поняла.

В голосе девушки мелькнула улыбка, и Татьяна не обиделась. Напротив, почувствовала почти удовлетворение оттого, что сумела задать простой вопрос и не умерла от собственной некомпетентности. К концу дня в блокноте было две страницы команд, половина из которых наверняка скоро станет ненужной, несколько пометок по документам и огромный вопросительный знак возле функции, которую Марина объяснила дважды, а Татьяна всё равно пока не поняла.

В пять Михаил подошёл к столу.

— Всё. На сегодня хватит.

— Я ещё не закончила.

— И не закончишь.

— Почему?

— Потому что я говорю, что рабочий день закончен.

— У вас всегда так?

— Нет, обычно людей приходится выгонять позже. Но ты сегодня приехала не на полный день, а проверить, способна ли вообще смотреть на цифры без медицинского заключения.

Татьяна закрыла документ.

— И?