Довоенная книга - Михаил Владимирович Шевелев

По обе стороны от нее – все другое.

Москва, как известно, – это поле боя. Там на одном пятачке сходятся друг с другом в борьбе за влияние на людей множество разных сил – «Пятерочка» и «Магнит», «Азбука вкуса» и «Перекресток», «Билла» и «Спар».

Мы устроены иначе. Центр нашего мироздания – единственный «Дикси». Который исполняет все важнейшие градообразующие функции – торговля, распространение информации, межличностное общение – и никто его позиции не оспаривает.

Поэтому и социально-политическая структура наша выглядит просто и ясно: кто кассирша в «Дикси», тот и есть первое лицо. До Кремля – час дороги, а Нина-кассирша – вот она.

Впервые я в этом убедился, когда тетка передо мной в очереди попросила у нее банку икры, потому что Новый год. Икра в подсобке, сообщила Нина, сейчас принесу. Тетка заохала – ладно, не надо, а то не успею, автобус уедет. Куда это он уедет, удивилась Нина, я ему уеду. Достала телефон и строго сказала: «Рашид, стой где стоишь, сейчас Ирина Борисовна подойдет».

А если бы она на электричку опаздывала? – поинтересовался я, когда Ирина Борисовна убыла на поджидающий ее автобус. С электричкой сложнее, сказала Нина, это если только в Колину смену.

Тут как-то Игорь из восемнадцатого дома по Кирова затеял на кассе препирательство. Суть их с Ниной разногласий состояла в четырнадцати рублях, которых Игорю не хватало. А Нина отказывалась войти в его положение и подождать до завтра, ссылаясь на подпорченную кредитную историю.

В разгар дебатов на сцене появился мужик, явно не местный. Местному даже с бодуна не пришло бы в голову предъявлять Нине претензии за присутствие в магазине Барона.

Барон – редкого проходимства дворняга, которую в прошлом феврале пустили погреться, и с тех пор она территорию магазина не покидает. Некоторые, правда, утверждают, что Барон хотел бы это сделать, но уже не может. Морду отъел такую, пока грелся, что она в дверной проем не проходит.

А мужик принялся читать Нине нотацию про собак и правила санитарии.

Все присутствующие замерли в ожидании развития событий, один Игорь не растерялся. Давай, предложил он Нине, я его отпизжу, явно намекая на взаимовыгодную сделку: тебе битый мужик, мне четырнадцать рублей в долг, типа «нефть в обмен на продовольствие».

Нине понадобилось некоторое время на осознание происходящего, потому что с такой наглостью, которую продемонстрировал мужик, она раньше не сталкивалась. Но вышла она из ситуации элегантно.

Идите в жопу, сказала Нина мужику (корпоративные правила строги, они требуют уважительного отношения к клиентам и соблюдаются в нашей местности неукоснительно).

Игорю было адресовано: «Если завтра четырнадцать рублей не принесешь, Маринке скажу».

Барону велено было убираться в подсобку. Но сделано это было без раздражения, поэтому тот наплевал и никуда не пошел.

Не будем тыкать пальцем и лишний раз поминать тех, кому следовало бы это усвоить, но можно, как выясняется, эффективно руководить людьми без коррупции и насилия.

В поселке вообще бездомных собак не терпят. В смысле, нет их, все кем-то опекаемые, потому что население наше в массе своей добросердечно.

Собаки, конечно, не будь дураки, таким отношением пользуются.

Встретил тут на прогулке одного, у него на поводках три штуки, одна беспороднее другой.

Разговорились. Мужик рассказал, что первого на станции подобрал щенком. Принес домой, дети его появление встретили с восторгом, жена спорить не стала.

Пес пару дней осматривался, потом подрыл забор, убежал на станцию и вернулся в сопровождении еще двоих таких же оборванцев.

Жена сказала, что она соглашалась на одного, а на троих не подписывалась, неси их обратно на станцию. Дети сообщили, что в этом случае они уходят вместе с собаками. Жена пообещала, что сейчас уберутся все – и люди, и животные.

В результате, сказал мужик, все на месте, нормально живем, но жена с этим, первым разговаривает на вы и никогда на него голос не повышает.

Обилие собак в поселке способствует не только смягчению нравов, но и расширению круга общения.

Подошла на улице тетка. Мы с ней знакомы. Ну так, шапочно. С год назад она обругала моего пса. За дело – тот хотел показать ее пуделю, кто в поселке хозяин.

Я и думать забыл, а она помнит. Подошла. Извините, говорит, я, наверное, грубо сказала тогда про вашу собаку. Ничего страшного, отвечаю, тем более что совершенно заслуженно, не берите в голову. Разошлись довольные друг другом.

А, да. «Убери это путинское отродье», она тогда сказала.

Но герой моего романа, конечно, единственный местный фокстерьер.

Когда мы его впервые встретили на прогулке, он потряс мое воображение своей дисциплинированностью. Фокс, если кто не в курсе, – это собака, которая круглосуточно находится в принципиальных разногласиях не то что со всеми окружающими, но даже сама с собой.

Этот же, только услышав свою кличку, несся стрелой и покорно усаживался у ног хозяйки. Кличка – Борщ.

Я сделал хозяйке комплимент по поводу ее кинологических способностей и поинтересовался происхождением клички – уважаете, говорю, украинскую кухню?

Выяснилось, что исторически Борщ звался Тоби. Все поменялось, когда хозяйка достала из холодильника кастрюлю с борщом, поставила ее на стол и на минуту отвлеклась. Этого Тоби хватило на то, чтобы покрыть борщом все вокруг – себя, пол, стены и даже потолок в свежеотремонтированной кухне.

С тех пор при слове «борщ» он никогда ни с кем ни о чем не спорит.

Я всегда рад их встретить на прогулке. Потому что в неудачном походе бывшего Тоби за борщом слышится мне какой-то очень правильный исторический урок.

Поселок в принципе настроен по отношению к начальству скептически, а поскольку Владимир Владимирович взялся его персонифицировать, ему первому и достается.

Но и своих, местных у нас не забывают помянуть добрым словом, что уж тут скрывать.

Недавно с новой силой явила себя старая беда – опять началось воровство железных крышек от канализационных люков. Последних лет двадцать не наблюдалось рецидивов, и вот, здрасьте, вновь зияют дыры по обочинам.

Собрался стихийный сельский сход, стали решать, кто виноват и что делать.

Злоумышленниками объявили сборщиков металлолома, которым в случае поимки обещали внесудебную расправу.

В части конструктивных действий идей было две.

Одни предлагали выждать и посмотреть, какие шаги предпримет администрация. Другие были за то, чтобы не дожидаться, пока кто-нибудь свернет себе шею, а скинуться и самим купить новые, пластиковые.

Прошло второе предложение с формулировкой: «От этих все равно толку не будет. Они что не спиздят, то проебут».

Климат у нас как у всех, врать не стану.

Поэтому течение общественной