Довоенная книга - Михаил Владимирович Шевелев

Мало того, что купил, но и очень грамотно, бережно отреставрировал. Стены укрепил и крышу, при этом не выровнял ее, а сохранил небольшую горбатость, как и было описано в «Заповеднике». Забор не стал ставить – заходи кто хочешь, шляйся, смотри, пропитывайся духом. Просто молодец, интеллигентная работа, сердце радуется.

Мы зашли, огляделись. Все очень аутентично. Немного только режут глаз развешанные повсюду бумажки с довлатовскими цитатами. Открывала их линейку, конечно, «Любимая, я в Пушкинских Горах…». А про то, что публичная любовь к Пушкину – это скотство, нет, не повесили. Хотя, казалось бы, она здесь просится.

Зато участок большой, ничем не застроенный и аккуратный. Вряд ли, говорю Стасу, мы найдем более удачное место. Надо здесь делать опорную площадку для всего фестиваля. А пушкинскую часть имеет смысл базировать в Тригорском. Там вид на реку с обрыва, конечно, снос башки, и беседка эта – ее можно придумать, куда применить.

Наташа меня поддержала. Поставим вон там, говорит, сцену разборную с навесом и скамейки для зрителей. Рядом буфет устроим, чтобы они не разбегались. Если не амфитеатром, а в линию, то человек сто пятьдесят легко войдут. В углу возле клена расположим туалеты мобильные. Если гримерки понадобятся, то вот сарай, его можно приспособить. Но имение Вульфов я бы со счетов не сбрасывала. Мне там чайный домик понравился на берегу, вот он может подо что-то пригодиться – стихи там читать, или арии петь.

Стас кивнул. Пошли дальше, сказал. У нас впереди апофеоз дня – встреча с заказчиками.

Заказчики расположились в лучшей местной гостинице «Арина Родионовна» – это от довлатовского дома меньше километра. Там дизайн понятный – повсюду бакенбарды, трости, цилиндры. Все, как говорится, напоминает.

Вице-губернатор оказался крупным мужчиной, но подтянутым, не расплывшимся. Регулярный фитнес и здоровый образ жизни были на нем написаны печатными буквами. И велнес, наверное, что бы это ни значило. Интересно, подумал я, когда он Великие Луки инспектирует, его в той же забегаловке принимают, где мы обедали? Вряд ли, конечно, должно быть что-то более статусное, не для всех.

Спутницу его Стас описал верно: статная, породистая, богато одетая мечта прапорщика. И какие там сто пятьдесят в молочных железах – там от двухсот только считать начинай.

Но нам-то что, нам с этих лиц воду не пить. Нам их доить.

Пошли разговаривать в ресторан при гостинице. Заняли стол в дальнем углу, заказали чай-кофе и приступили.

Стас представил нас, рассказал коротко, какие на кого возложены обязанности в обсуждаемом проекте. Вице-губернатор оказался Александром Николаевичем, культурный министр – Светланой Федоровной.

Первым выступил Стас. По хозяйственной части – примерная логистика, транспорт, кормежка, размещение.

Следом Наташа – про сцену, оформление и сувенирку. Идея с магнитиком, на котором изображен Довлатов у могилы Пушкина в Святогорском монастыре – есть, оказывается, такое архивное фото, – мне, кстати, понравилась.

Нас с Мариной оставили на сладкое.

Сейчас, говорю, Александр Николаевич и Светлана Федоровна, я вам расскажу, к каким результатам мы пришли по итогам многочасовых жарких дискуссий.

Нам кажется, что имеет смысл сделать планируемый фестиваль зрелищем, приближенным к простым народным интересам. Еще Сергей Донатович отмечал, что обычных людей интересует не столько силлабическая рифма в раннем творчестве поэта, сколько вещи приземленные: как складывался быт творца, чем он питался и сколько стоит тот или иной экспонат. Александр Сергеевич его мысль поддержал, кстати, из глубины веков цитатой «По́шло то, что пошло́ в народ». Мы, короче, предлагаем дать бой привычному литературоведческому снобизму. Подумал и добавил: «…присущему самозваной столичной культурной элите» – Стас же предупреждал, что псковской патриотизм этих слушателей время от времени переполняет.

А первое впечатление бывает и ошибочным. О чем я потом Стасу сообщил, и он со мной согласился.

Что один наш собеседник, что другая оказались людьми совершенно лишенными провинциального гонора, разумными и внимательными. Нечастый случай, надо сказать. Выслушали нас, не прерывая, делали какие-то пометки. Потом слово взял Александр Николаевич.

Спасибо вам, сказал. То, что мы сейчас со Светланой Федоровной услышали, совпадает с нашим видением абсолютно. Вот это ровно то, чего хотелось бы. Не заумного литературоведения и не всхлипов этих истерических – «Гений! Два гения!» – а человеческого какого-то разговора. О том, как люди жили, из-за чего переживали, почему иногда их тянуло – тут он щелкнул себя по кадыку – а иногда и в другую сторону…

На этом месте вице-губернатор посмотрел на свою спутницу совершенно по-человечески – с откровенной и оттого симпатичной плотоядностью – и вдруг расхохотался громко, искренне и очень заразительно. И Светлана Федоровна улыбнулась ему в ответ – без кокетства и заискивания. Так улыбаются женщины только тогда, когда уверены, что их действительно ценят.

Меня бы так выпасали, как ее, сказала Наташа, когда мы ехали обратно, я бы тоже лучилась… да у нее только в ушах штук сорок зелени болталось.

Ты дура, ответила Марина.

Но, продолжил Александр Николаевич веско. Но. Была бы наша воля… но она не была. Точнее сказать, пока еще не наступила. Вот какое важное обстоятельство вы должны учитывать. Областной бюджет в этот фестиваль, конечно, вложился. Но сумма эта, скажем прямо, – кошкины слезы. Все остальное – целевой федеральный грант. И давало нам его даже не Министерство культуры. С самых первых рук в стране мы покормились. И это, коллеги, накладывает. Все, что мы на эти деньги сделаем, пойдет под микроскоп. Потому что были на них и другие охотники, а досталось нам. Тут надо проявить осторожность и осмотрительность, иначе съедят, фамилию не спросят. Начнут, кстати, с вас. Не пугаю, друзья, и боже упаси, не ограничиваю в творчестве. Просто призываю вас быть реалистами.

С этого места эстафета перешла к Светлане Федоровне. Которая была лаконична.

Особо, сообщила, добавить нечего. Поэтому перейдем к конкретике. Мы тут с Александром Николаевичем посидели немного, кое-что набросали тезисно. Я вам пришлю на почту, если вы со мной ею поделитесь. Это не какие-то жесткие рамки, не подумайте, пожалуйста. Это, так сказать, примерное видение каких-то реперных точек нашего общего дела. Вы его изучите, и мы продолжим обсуждение уже по конкретике. А теперь я предлагаю покончить с делами и пообщаться уже непринужденно. Непьющие есть? Попрошу выйти. Естественно, мы угощаем, это не обсуждается.

Надя звонила два раза, пока мы с вице-губернаторской парой непринужденно общались. Я не ответил. Если что-то срочное – напиши. Извини, я на работе.

Пообщались отлично. Они, конечно, вели себя с незнакомыми людьми аккуратно, слова подбирали, фрондерства не допускали. Могу их понять, при такой-то работе.