Довоенная книга - Михаил Владимирович Шевелев

Утром даже и разборок особых не случилось. Вызвали в отдел кадров, подписал по соглашению сторон и услышал от доброжелательной Анны Николаевны, которая там заведовала: время не трать, когда работу будешь искать на телевидении. На тебя стоп-сигнал выписан.

Я подумал: да и пошли вы с вашей журналистикой. Как-нибудь прокормлюсь прозой. Сценарии какие-нибудь буду ваять, мемуары ветеранские записывать, пара рассказов, в конце концов, у меня к тому времени уже была опубликована, может, это что-то даст…

Расчет оказался ошибочным. Мягко говоря.

И что бы я делал, если бы Стас меня тогда не подобрал – приходи, сказал, мне в конторе хоть один человек нужен, который знает, когда писать «-ться», а когда «-тся», – это большой вопрос, что бы я сейчас делал. Одна просьба, сказал он тогда – следи за базаром по поводу происходящего. А то мы компания, конечно, частная, но вот клиенты наши – трепетные бенефициары бюджетных потоков.

Я ответил: не вопрос. И вот мы с ним уже шестой год плечом к плечу экспонируем разные отечественные достижения и помогаем хранить память о подвигах предков.

Но на эту псковскую затею грех жаловаться. Пушкин хороший писатель, Довлатов не хуже, можно даже что-то толковое попробовать из их пересечения слепить.

Серега как в воду глядел – на подъезде к Великим Лукам все дружно высказались за то, чтобы там пообедать. Ну да, семь часов уже в дороге, голод не тетка, а некоторые и от пива бы не отказались.

Потому что накануне не напились, но посидели убедительно. Так бывает, когда компания хорошая и повод правильный. Смотрины, собственно. Хотя я не уверен, что это именно так называется.

Коля, отпрыска кусок, наконец нашел чем порадовать родителей. Попросился на ужин. Мы было подумали: оголодал. Но нет, благую весть принес, которую по телефону сообщать негоже. Мы, сказал, с Иркой решили пожениться. Надоело болтаться, как в проруби, хочется уже как-то поспокойнее жить и поосновательнее. Поэтому вам, дорогие папа и мама, предстоит познакомиться с предками невесты. Моими, то есть, будущими тестем и тещей. Мойте шеи и ведите себя культурно. Вам во вторник вечером удобно будет до них доехать?

А на самом деле, сказал я Наде, ведь отличная же новость. Ира – хорошая девушка, неглупая и работящая. Вместе они уже три года. И найдется ли другая, способная вытерпеть его раздолбайство, – у меня, например, есть по этому поводу большие сомнения. В конце концов, чем все рискуют? Ну не срастется – разведутся, не они первые, не они последние. Кто хоть ее родители – ты знаешь?

Отец, сказала, вроде наукой какой-то занимается, про мать ничего не слышала. Ты же собственного сына знаешь: все, что касается его личной жизни, – это такой секрет, который только гестапо пытками добудет.

Ладно, говорю, сами во вторник все узнаем.

Во вторник взяли две просекко и коньяка французского и поехали куда-то в Дегунино знакомиться с будущими родственниками. Ольгой Николаевной, как выяснилось по прибытии, и Петром Олеговичем. Но как за стол сели, отчества сразу отставили.

Начали под харчо. Он был такой, что я не выдержал. У вас спрашиваю, Ольга, сестры случайно нет? Чтобы так же готовила. Потому что за этот харчо я душу черту продам не задумываясь. И если есть сестра, которая так же готовит, то я немедленно развожусь и готов предложить ей руку, сердце и желудок.

Петя расхохотался. Это, говорит, ее не родители научили так готовить, а жизнь.

Мы, рассказывает, на пятом курсе поженились и молодыми специалистами поехали из Москвы километров за восемьсот. Тогда за счастье посчитали. Потому что это был… это был… восемьдесят девятый, правильно, Олюш? И нам сразу двухкомнатную дали, и снабжение было хорошее, потому что город закрытый, а вы же помните, что тогда творилось… А потом все кончилось. То есть институт-то вот он, стоит, но зарплату не платят. Даже натурой не дают, как в других местах, потому что на нашем производстве и взять-то нечего. Ну я и подался от беды на рынок. Челнокам в город нельзя, режим, поэтому я у них на въезде товар забирал, продавал, потом рассчитывались. Но все равно это были гроши. Вот Оля и научилась готовить из того, что есть. Из топора, как говорится.

Будущая Колькина теща все это слушала молча, улыбалась, только спросила – может, добавки? Я сказал – с наслаждением, пьется под этот харчо божественно.

Вот теперь последствия налицо.

Пообедать в Великих Луках оказалось не таким простым делом. Место вообще странное. Магазинов всяких полно, а пожрать негде. И ощущение некоторой воинственной ободранности, которое носится в воздухе – типа, идем на дно, но вид держим бодрый. Здания для жизни пригодные, но дико обшарпанные, и люди такие же. Дело не в том, как они выглядят. А в том, как смотрят. Хотя, по мне, мертвая апатия хуже задиристой агрессии.

Это судьба, по-моему, всех небольших городов. Областные центры, например, еще как-то выживают, особенно если есть под боком Волга, как в Костроме, или труба нефтяная, как в Ярославле. И маленькие совсем городки типа Мышкина, Гороховца или Плеса, где наладили местный туризм. А то, что оказалось посередине, как Великие Луки, – там беда настоящая. Ни город, ни деревня.

Долго искали какое-нибудь заведение, которое не вызывало бы подозрений. Наташа было полезла в трипэдвайзор, но я ей сказал, что это пустое дело: здесь не Чикаго, моя дорогая. Тут другой маркетинг, нечерноземный, знать надо свой край. Сначала находишь администрацию или ментовку. Вот ближайший к ним общепит и будет самым лучшим в городе, а не то, что втюхивают лоховатым москвичам.

Все правильно спрогнозировал. Метрах в трехстах от здания мэрии нашлось искомое. Кухня, я бы сказал, традиционная: шашлыки, дюшбара и долма – больше в наших широтах в смысле кулинарии рассчитывать особо не на кого. Экстерьер и интерьер такие, что без слез не взглянешь, но вкусно, как оказалось.

Когда принесли меню, наступила напряженная пауза. Все вопросительно посмотрели на Стаса: мол, ты же старший и лидер пробега, так давай, задавай ритм и темп.

Я не буду, сказал Стас, мне еще, может, с губернатором сегодня встречаться, они там пока со временем не определились. А вы валяйте, все равно день нерабочий и по-любому этим кончится. Наташа и Марина заказали бутылку шампанского на двоих, я хотел пива, но передумал и взял коньяка.

Пока ждали заказ, продолжили дискуссию, которая началась еще под Волоколамском, когда все доспали свое. Тема важная, основополагающая – как назовем-то фестиваль?