Что такое Барселона - Дарья А. Гаврилова

Итак, башен, похожих на свечи, в законченном виде у храма Святого Семейства должно быть восемнадцать. Двенадцать из них по периметру церкви символизируют собой апостолов, следом за ними идут четыре пика евангелистов, авторов Нового Завета, затем башня Богоматери и, наконец, самая высокая точка – центральная башня Иисуса Христа. Все эти пики должны быть разного размера, постепенно взбираясь все выше: четыре башни фасада Рождества высятся в диапазоне от 98 до 107 метров, фасада Страстей – от 107 до 112, еще не существующие апостольские башни фасада Славы – от 112 до 120, пики четырех апостолов будут стоять на высоте 135 метров, увенчанная Вифлеемской звездой из камня башня Богоматери достигнет 138 метров и, наконец, Иисус будет конкурировать с горами на высоте 172,5 метра. Помимо восемнадцати башен Гауди запланировал для храма три фасада: Рождества, рассказывающий о появлении Иисуса Христа в нашем мире, Страстей, посвященный самопожертвованию и смерти Иисуса, и третий, Славы, повествующий о вознесении сына Бога.

Из восемнадцати башен и трех фасадов при жизни Антони Гауди закончил две башни и один фасад; если говорить в пропорциональном соотношении, было выполнено около 15 % запланированного. Согласно популярной барселонской легенде, когда знакомые Гауди с нетерпением спрашивали его, когда же закончится строительство знаменитой церкви, тот спокойно отвечал: «Мой клиент никуда не спешит. У Бога есть все время мира». Говорил он эту фразу в действительности или нет, одно известно точно – Антони Гауди не ожидал увидеть свой великий собор законченным на своем веку. Ему было важно качество, методичность и, главное, добровольность пожертвований. Примерной датой окончания строительства великий каталонский архитектор видел XXIII – да, да, двадцать третий! – век. Он действительно планировал великую католическую церковь, строительство которой заняло бы несколько веков.

Отразилось это и на его планах: Антони Гауди спроектировал все восемнадцать башен, закончил фасад Рождества и разработал второй фасад, Страстей. А вот третий и главный фасад, Славы, архитектор даже не проектировал, ограничившись презентацией общих идей о том, как тот должен выглядеть. Гауди рассчитывал, что в далеком XXIII веке найдется кто-нибудь достаточно талантливый – или талантливая! – чтобы дать его работе достойный центральный фасад.

Антони Гауди умер в 1926 году. Историю его смерти знают почти все: сбитый трамваем, откинутый на обочину, как бездомный бродяга, и неузнанный в течение трех дней, он скончался в запруженном госпитале для бедняков, а похоронен был как король.

7 июня 1926 года глухой старик в холщовой робе пересекал улицу Гран Вия неподалеку от площади Тетуан. На часах было пять минут седьмого.

Дефекты слуха – нашему герою было 73 года – не позволили ему услышать клаксон трамвая номер 30. Столкновение было суровым; старик повалился на землю с тяжелыми травмами ребер и головы. Вышедший на улицу кондуктор решил, что перед ним пьяный (еще бы, не слышит трамвай!) бездомный, и просто оттащил изувеченного старика на обочину, а потом как ни в чем не бывало продолжил маршрут. Помогли лежавшему без сознания старику двое – оба, удивительным образом, тезки архитектора: Антони Роч, управляющий в порту, и Антони Нория. Первые четыре остановленных ими такси отказались везти в больницу грязного нищего, каким он казался мужчинам за рулем. Доставить пострадавшего в больницу удалось только после вмешательства агента Гражданской гвардии Рамона Переса, который решил поехать вместе с тремя Антони в госпиталь – убедиться, что старику окажут положенную помощь. При помощи Переса старика все-таки довезли и приняли в больницу на улице ронда Сан Пере, 37.

«Вначале, так как сеньор Гауди ввиду своего крайне тяжелого состояния не мог говорить, люди, оказавшие ему непосредственную помощь после случившегося несчастья, оставили без внимания личность пострадавшего. Он оставался инкогнито вплоть до перемещения его в больницу Святого Томаса, где именитый архитектор был узнан и личность его была установлена дежурным врачом», – писала 9 июня 1926 года барселонская газета La Vanguardia грустные подробности случившегося. Как только личность Гауди была установлена, архитектора незамедлительно перевезли в престижную частную клинику. Но было уже поздно: 10 июня 1926 года от полученных травм уроженец Реуса Антони Гауди-и-Корвет скончался. Через два дня его с почестями похоронили на территории Саграда Фамилии, и попрощаться с великим архитектором пришли тысячи человек.

Саграда фамилия после смерти Антони Гауди

На момент смерти архитектора были почти закончены фасад Рождества и две из обрамляющих его четырех апостольских башен. Фасад закончили в 1930-м, и до начала Гражданской войны успели построить еще две башни.

Война началась в 1936-м. Барселона была столицей республиканского сопротивления восстанию Франсиско Франко. Разумеется, работа над церковью остановилась; более того, само существование храма Святого Семейства находилось под угрозой. В городе боролись за власть множество политических партий левого толка, не соглашавшихся между собой по множеству пунктов, кроме одного – презрения к религии. Церкви грабились, монастыри взрывались, имели место самовольные расстрелы церковных служителей.

Фасад работы Гауди уцелел чудом, но это не значит, что Саграда Фамилия избежала атак анархистов. Члены ФАИ[58] в годы войны атаковали здание, подожгли бывшую студию Гауди на территории церкви и убили двенадцать человек, включая главную наставницу школы для детей. В пожаре погибли почти все чертежи и разработки архитектора, касавшиеся здания, уцелела буквально пара бумаг. Позднее что-то удалось восстановить при помощи новых компьютерных технологий, какие-то копии обнаружились у учеников и подмастерьев Гауди. Но тем не менее с точки зрения архитектурного ущерба это была катастрофа: с этого момента строить Саграда Фамилию барселонцам было суждено в фигуральном смысле в темноте.

Война закончилась в 1939 году победой Франсиско Франко. Для Барселоны и Каталонии в целом это означало трагедию: социалистические идеалы горожан были преданы и порицались как практически преступление перед человечеством, каталанский язык был атакован и почти изгнан из школ, в город пришла правая диктатура. Для католической церкви, впрочем, это была отличная новость: каудильо желал видеть Испанию набожной страной, ввел в школах обязательные уроки религии и патриотизма и сделал посещение церкви по воскресеньям фактически обязательным для любого человека, желавшего сделать себе карьеру в Испании. Что это означало для Саграда Фамилии? Строительство продолжилось.

Тут важно отметить, что Франсиско Франко сам по себе и его администрация в целом в строительство не вмешивались, его приход к власти означал лишь то, что храм Святого Семейства, как и другие религиозные сооружения в городе, больше не был под угрозой разрушения анархистами. Все решения касательно Саграда Фамилии взял на себя частный комитет – как это ни удивительно,