Что такое Барселона - Дарья А. Гаврилова

свободном полете, где предварительно созданные планы служили лишь этюдом. (…) Без [личности Антони Гауди][Саграда Фамилия] выйдет фальшивой и неполноценной. Но, вдобавок к этому, у нас просто нет никакого проекта строительства, ни единого оригинального плана Гауди. Это исчерпывающая причина, она одна всецело закрывает идущие дебаты. Достроить Саграда Фамилию Гауди невозможно, потому что не существует планов этого здания; все, что сейчас делается, это чистой воды импровизация. Ни один человек, по-настоящему уважающий произведение Гауди, не будет участвовать в этой мешанине». Под текстом стояли подписи уважаемых людей, экспертов в области архитектуры и искусства. Среди них – несколько действующих деканов архитектурных школ, идеолог архитектуры конструктивизма Ле Корбюзье, архитектор Рикардо Бофиль, художники Жоан Миро и Антони Тапиес, поэт Жоан Бросса и… скульптор Жозеп-Мария Субиракс.

Да-да, в свои 38 лет Жозеп-Мария Субиракс подписал обращение с просьбой прекратить строительство храма Святого Семейства ввиду того, что оригинальных планов Гауди не существовало, а двадцать лет спустя принял заказ на создание одного из фасадов этой самой церкви. Ситуация не самая приятная, и до конца своей жизни скульптор терпеть не мог, когда журналисты задавали ему вопрос: «Как так вышло, что вы сначала выступали против окончания Саграда Фамилии из-за отсутствия планов Гауди, а затем создали целый фасад для храма?» На этот вопрос Субиракс обычно отвечал, что его взгляды вовсе не поменялись: дело в том, что он выступал исключительно против попыток имитации Гауди без его чертежей. Сымитировать Гауди невозможно, он и сейчас так считает. Но творческое объединение, руководящее строительством Саграда Фамилии, нашло выход – не пытаться имитировать мертвого гения и отдать оставшиеся два фасада авторам-современникам, чтобы те дополнили собор, начатый в конце XIX века, новыми идеями.

Субиракс умер в 2014 году, так что мы уже никогда не узнаем достоверно, говорил ли он правду, рассуждая про интерпретации и свободу, или же просто соблазнился честью и всемирной славой, которую подразумевал заказ фасада Саграда Фамилии. Мне хочется верить, что все-таки первое. Сам Гауди, в конце концов, точно хотел видеть свой храм завершенным, а его клиент, как мы помним, никуда не торопится. Кроме того, третий фасад, посвященный Вознесению, мастер из Реуса просто не планировал, доверив эту задачу представителям будущих поколений. Так что нам точно известно, что сам Антони Гауди не имел принципиальных возражений против творчества других мастеров в составе своей работы.

Жозеп-Мария Субиракс получил заказ на фасад Страстей в 1986 году, будучи уже очень зрелым и очень известным скульптором. К этому момент Субиракс создал целую коллекцию скульптур, барельефов и декоративных элементов для комплекса знаменитого монастыря Монтсеррат на северо-западе Каталонии, поэтому кандидатура его показалась творческому комитету Саграда Фамилии вполне подходящей и логичной: Субиракс зарекомендовал себя как надежный христианский художник. Тем не менее, в поразительном повороте событий, скульптор с именем Иосиф Мария никогда не был верующим! «Мой агностицизм – это мое личное дело, очень частная вещь. А с точки зрения культуры я христианин, что дает мне возможность делать прочувствованные скульптуры на эту тему» – так объяснил свой религиозный парадокс Субиракс в интервью журналистке La Vanguardia.

Скульптор из Побленоу всю жизнь восхищался работами Гауди, его силой воображения, умением представлять здания объемными, в 3D, еще на стадии планов, а главное – заставлять камень подчиняться самым смелым фантазиям и принимать характерные дышащие, плавные, органические формы. Так что перед Субираксом стояла непростая задача: с одной стороны, он восхищался Гауди, с другой – был абсолютно убежден, что ввиду отсутствия оригинальных планов делать фасад Страстей нужно абсолютно с нуля, подчеркнуто отличным от авторского стиля Гауди; ведь нет в мире занятия нелепей, чем пытаться имитировать гения.

Субиракс решил эту задачу таким образом: он работал в своем узнаваемом стиле, резком, геометричном, плоть от плоти своего времени – конструктивизма семидесятых и соцреализма всего двадцатого века. Тем не менее в работе он учитывал идеи и общий замысел Гауди. «Когда мне доверили эту работу, я ответил, что это большая честь и я согласен, но только если мне позволят выполнить фасад по-моему. Я не хочу замусолить работу Гауди своими руками. Я хочу, чтобы с первого взгляда было понятно, где заканчивается работа Гауди и где начинается наша, тех, кто пришел уже после него. (…) Так что я работаю по-своему, в своем стиле, и забочусь лишь о том, чтобы моя работа взаимодействовала, перекликалась с уже законченным фасадом Гауди. Но я не имитирую Гауди», – подробно разложил Субиракс свой подход к работе над Саградой в интервью Mundo Latino.

«Перекликания» с работой Гауди Субиракс добивался, внимательно изучив замыслы архитектора на фасад Страстей, а затем переведя их на собственный язык творчества. «Я хочу, чтобы [этот фасад] устрашал, я для этого я не пожалею игры света и тени, драматических контрастов – всего, что приведет к эффекту наиболее устрашающему. Более того, я готов пожертвовать самой конструкцией, сломать арки и подрезать колонны, чтобы передать всю брутальную жестокость, сопровождавшую Самопожертвование» – так писал о будущем фасаде Антони Гауди.

Субиракс взял эту эмоцию за основу: если фасад Рождества, сделанный Гауди, полон переливающихся через край деталей, животных, растений, скульптур, ангелов, труб и просто потекшего, как воск, камня, то фасад Страстей очищен от лишних деталей. В этом мастер из Побленоу следовал желаниям Гауди: великий каталонский архитектор тоже хотел сделать фасад Страстей лаконичным, контрастирующим с посвященным жизни и празднику «рождественским» лицом храма. Другой данью оригинальным планам Гауди стали ломаные, вывернутые наизнанку линии скульптур; в этот период творчества самого Субиракса скульптор работал в основном с абстрактной формой, чистой геометрией, но для Саграда Фамилии он вернулся к более реалистичной манере.

Скульптуры в этой работе расположены в три ряда, по несколько отдельных ниш в каждом ряду. В каждой нише – отдельная сцена из истории предательства, ареста, суда и казни Иисуса Христа, история восхождения его на Голгофу, центральный нарратив христианской религии. Фасад Страстей Субиракса – это история в картинках, комикс об Иисусе, изложенный латинской буквой S: нижний ряд читается слева направо, средний – справа налево и верхний вновь слева направо. Сами по себе нишипочти совершенно голые, лишены декоративных элементов – рубленые скульптуры Субиракса в них стоят, будто искаженные в нескончаемых внутренних муках, изломанные под неестественными углами.

Нижний ряд повествует о Тайной вечере, предательстве Иуды и суде Понтия Пилата. Главная скульптурная группа этого ряда – это, безусловно, поцелуй Иуды. Жозеп-Мария Субиракс изобразил этот поцелуй очень телесным, в чем-то даже страстным – момент предательства учителя его учеником за тридцать сребреников, одна из главных метафор подлости в современном