Чёрная Пятница! - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Тик, сказали дедовские часы. Тик. Тик.

Я стоял перед белой стеной конденсата, смотрел на исчезающую в углу паутинку трещин и думал две мысли одновременно.

Первая: сделку я зафиксировал, кивок был, свидетелей нет, но эти ребята, судя по всему, уважают договор.

Вторая, куда более насущная: мои десять тысяч. Десять тысяч чего именно, уточнить я не успел. Где они?

И тут снизу… меня пощупал Холод. Прям из моего собственного кармана джинсов. Точнее, брюк. Костюмных, дорогих, купленных сегодня под конвоем Леры.

Карман промёрз. Как будто я сунул туда мороженое и забыл на час.

А потом внутри что-то хрустнуло.

Рука нырнула в карман раньше, чем мозг успел выдать предупреждение о технике безопасности. Пальцы обожгло льдом, и на свет появилась она.

Зелёная пачка, перетянутая полоской бумаги. Тугая такая, ровная, как из банковской упаковки.

Доллары. Стодолларовые купюры. Целая пачка стодолларовых купюр, ледяная настолько, что пальцы прилипали, будто к качелям в январе.

Я стоял и смотрел на неё, а внутренний жабо-бухгалтер медленно поднимался со своего болотного трона, снимал очки и вытирал скупую слезу.

Десять тысяч. Оно расплатилось долларами, наплевав на Правила Клуба? Я, дурак, торговался в уме за рубли, а контрагент оперировал твёрдой валютой. Вот что значит старая школа. Вот с кого надо брать пример, а не с наших оптовиков, которые за пакет-майку в шесть пятьдесят готовы душу вытрясти.

Сумма в голове конвертировалась сама, со скоростью кассового сканера. По текущему курсу выходило… выходило столько, что моя месячная зарплата даже вместе с аномальным кэшбэком нервно закурила в сторонке.

Так, спокойно, Кротов. Наличность сначала проверяют, только потом любят.

Руки заработали на автомате, время за кассой не пропьёшь. Я вытянул верхнюю купюру, поднёс к торшеру, посмотрел на просвет. Водяной знак на месте. Защитная полоса на месте.

Франклин смотрел на меня с лёгким осуждением, но это у него выражение лица такое, он на всех так смотрит.

Купюры старого образца, но вроде ещё в ходу. Бумага плотная, приятная. Пока всё шло подозрительно хорошо.

А потом я глянул на серийный номер. И вытащил вторую купюру. И третью. И пролистал веером всю пачку.

Номер был один. Один и тот же серийный номер на всех ста бумажках, до последней циферки.

— Да вы издеваетесь, — сказал я вслух пустой комнате. — Накололи! Классика жанра!

Для Изнанки, наверное, нормально: зачем сущности, которая дышит сквозь пуленепробиваемое стекло, заморачиваться уникальными номерами. Она, может, вообще не понимает, зачем людям на деньгах циферки. А вот для человеческого банка сто одинаковых Франклинов означают ровно одно: товарищ майор, скорый суд и статья про фальшивомонетничество.

Возможно, это был способ для Сущности обойти Правило Клуба на запрет валюты. Какая-то хитрая юридическая лазейка, мелкий шрифт. Но мне с того не легче!

Придётся это как-то легализовать. Мелкими партиями, через обменники в разных концах города, не больше одной купюры в руки… Внутренний жабо-бухгалтер уже чертил схематозу, а я тем временем машинально понюхал пачку.

От денег тянуло старым пергаментом, ладаном, как в церкви на отпевании, и поверх всего этого — духами. Приятными, между прочим. Тонкими, женскими, с какой-то горьковатой ноткой.

Значит, у моего невидимого партнёра по сделке есть парфюм и, вероятно, дама сердца. Или Сущность сам… сама дама. Информация бесполезная, но в блокнот пошла: платёжеспособная сущность с хорошим вкусом, платит вперёд, косячит с реквизитами.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ]

Гости любят играть в Игры.

Если звук Вашего дыхания сейчас едва заметно изменился — значит, один из Гостей выбрал Вас.

Не задерживайте дыхание, чтобы проверить.

Чтобы вежливо отказаться от участия, наведите курсор или палец на кнопку «Лайк», «Добавить в библиотеку», «Написать комментарий» или «Подписаться на Автора». Сделайте то, что необходимо.

Затем спокойно дочитайте главу до конца. Пока вы читаете — вы вне Игры.

После завершения чтения поблагодарите Гостя вслух за приятную компанию. Либо поблагодарите Его в Комментариях.

После этого Гость уйдет.

Пачку я убрал во внутренний карман пиджака, поближе к значку с Ильичом. Пусть Ильич присмотрит за грязными зелеными бумажками, ему не привыкать бороться с капитализмом вплотную.

Стекло тем временем так и стояло белое и запотевшее. Смотреть стало не на что, слушать нечего, а сидеть в комнате-аквариуме, как рыба на витрине, надоело.

И тогда я решил проверить дверь.

Ручка поддалась без сопротивления. Не заперто. Либо Рейвер мне доверяет, либо, что вероятнее, ему просто плевать, куда я денусь: из этого клуба так просто не сбежать.

Я оглядел потолок и углы на предмет камер. Ничего похожего, хотя в заведении, где музыку транслируют прямо в череп, камеры могут выглядеть как что угодно. Как вон тот торшер. Или как я.

Ладно. Кто не рискует, тот по чужим коридорам не чучундрит.

Снаружи меня встретила тишина. Густая, ватная, давящая на уши. Басы с танцпола, которые внизу прошивали грудную клетку насквозь, сюда не долетали вообще, словно танцпол остался в другом здании. Или в другом веке.

Собственных шагов я тоже не слышал. Новые ботинки, кожаные, за неприличные деньги, ступали по полу беззвучно, как лапы Коти по прилавку. Может, поэтому здесь такой дресс-код: дешёвая обувь скрипит, а скрип нарушает акустику люкса.

А потом я увидел папоротник.

Ранее в кадке у двери сидело обычное офисное растение, унылое, как фикус в налоговой. Теперь из кадки к потолку рвалось нечто. Ствол толщиной с мою руку, листья мясистые, глянцевые, размером с лопату. Растение пыхало здоровьем так, что хотелось спросить у него телефон тренера.

Один коктейль. Ему хватило одного коктейля «Тринадцатый час».

Который предлагали выпить мне. Я бы либо стал Халком, либо отбросил коньки.

— Хорошо, что у меня изжога, — сказал я папоротнику. Тот промолчал, но, кажется, чуть шевельнул листом. Сочувственно так.

Записываем: фирменные коктейли ускоряют рост. Вопрос, рост чего именно, оставим ботаникам.

Дальше по коридору темнела дверь переговорной. Я подошёл, огляделся ещё раз и прижался ухом к прохладному дереву.

Голосов не было. Вместо них из-за двери доносился шум. Ровный, накатывающий, с шипением и откатом.

Похоже на океанский прибой, честное слово. Волна набегает, шуршит галькой, отступает. Чайку только для полноты картины не завезли.

Я отлип от двери и мысленно выругался. Рейвер. Ну конечно. Человек, который вшивает боевые заклинания в китайскую пластмассу, догадался, что стажёр полезет подслушивать, и повесил на дверь звуковую заглушку. Или динамик с релаксом для