Сердце Молнии - Йона

Наконец, рука нащупала в углу то, что искала — Чутьё.

Ладонь Оина крепко сжала красный помутневший за годы камень. Слава Цветению, что тюремщики не рассмотрели в нём ничего полезного или подозрительного, приняв за пустую безделушку, и закинули обратно в пожитки.

Оин вернул кулон на шею. Убрал конверт с открытками подальше с глаз. На сей раз не в сумку, а вглубь ящика комода у стены напротив камина. И улёгся обратно на диван.

Сил противостоять сну больше не осталось.

«Всё будет хорошо…»

Жаль, что Чутьё не могло предупредить его о надвигающейся тьме…

Глава 7. Обещание

Видеть сны об отце — всё равно что стоять перед закрытой дверью, из-за которой сквозит холод. Он метался в этом неуютном неприсутствии, пока не набрёл на единственное хорошее воспоминание, где всё было залито золотом праздничных огней, где он сидит у отца на плечах, а рядом разливается мягкий смех матери…

Оин проснулся. Резко, как от кошмара. Только не страх, а жгучее, бессмысленное счастье вытолкнуло его из грёзы, и следом пришло очередное осознание: она мертва.

Ворочаясь с боку на бок, он уткнулся носом в спинку дивана и подтянул плед на плечо, не припоминая, чтобы засыпал под ним. Шерстяное тепло разморило его, заставив позабыть о тьме, долге и девчонке, затаившейся в его комнате. Впервые за много лет он ни разу не проснулся за ночь. Неплохо для разнообразия.

Дом быстро оживал, наполняясь к утру привычными звуками. Сверху доносились голоса и стук босых пяток по полу. С кухни тянуло оладьями, искушая немедленно подняться на завтрак. Но Оин продолжал лежать, наслаждаясь покоем. Он знал, что это временно.

В холле под бодрыми шагами скрипнули ступени лестницы. Оин слышал, как Сивер и Эйк вошли в приёмную и остановилась неподалёку, обсуждая шёпотом: не пора ли им будить старшего братца. Их сразу прогнала Рикса, шикнув, чтобы поторапливались, а не то опоздают на учёбу. Следом за ними в кухню пробрались ещё двое. Эруанки. Оин понял это по мелким перебежкам, которые те совершали, пересекая приёмную, будто грот со страшным спящим зверем.

На какое-то время снова воцарилась тишина. Слышался только мягкий шелест листвы за окном да отдалённое бряканье посуды.

Потом снова раздались шаги, перемежаясь со стуком трости, — Дэш направился на службу в магнадзор, выискивать незаконные магические сделки. Дэйзи вслед крикнула ему, чтобы не забыл прихватить домой люксара, пока в Палатах ещё имелся свой надёжный запас.

Оин продолжал притворяться спящим, ожидая, когда все разойдутся, чтобы устроить себе спокойное утро. Вот только с Дэйзи этот трюк не сработал.

— Хватит разлёживаться, бездельник, — она плюхнулась на диван, прямо ему в ноги, звякнув чашкой о блюдце. — Работа сама себя не найдёт.

Яркий кофейный аромат заставил Оина лениво высунуть нос из-под пледа.

— А мне? — сонно пробормотал он, кивнув на чашку.

— Руки есть, сделаешь… сам.

Она запнулась на полуслове. Оин не мог винить её за осечку, ведь в прошлую их встречу обе его руки были в комплекте. А на то, что Дэйзи так ни разу не навестила его в лазарете, ограничиваясь вестями, в которых бесконечно оправдывалась, что её не отпускает служба, он затаил крохотную обиду. Хоть и не имел права — не после того, как сам напортачил с ней.

Дэйзи поправила волосы, вытащив их из-за ворота домашнего халата. Идеально выбеленные, они были собраны в длинный хвост и удерживались на затылке широкой серебряной заколкой. Некоторые пряди отдельно украшали металлические колечки и мелкие стяжки, — такие были нынче популярны: серебряные, золотые, бронзовые — на любой вкус.

— Вставай.

Не отвертевшись от болезненного щипка за ногу, Оину пришлось всё же подняться и покинуть нагретое пристанище.

В кухне царила суматоха, наполненная голосами, звоном посуды и разжигающими аппетит запахами выпечки и топлёного масла.

Эйк за круглым столом увлечённо рассказывал всем о рогатом жуке размером с ладонь, которого поймал на днях возле пересохшего колодца на заднем дворе. С вниманием его слушали только эруанки. Ожидая завтрак, они непоседливо болтали ногами в сандалиях, как часовыми маятниками, но увидев Оина, застыли в один миг, будто у них резко кончился завод. Рядом с ними Сивер уже уплёл свою порцию и теперь сидел, уткнув нос в карту, что-то сосредоточенно в ней изучая. Рикса всё суетилась, раскладывая тарелки и стаканы. А у плиты перед широким окном, заведуя шкворчащим производством, крутилась… Рэйна.

Она как раз повернулась к столу, чтобы разложить по тарелкам золотистые оладьи, как заметила Оина в дверях и насторожилась. Его позабавила такая реакция — будто это он вломился в её жизнь, перевернув всё вверх дном, а не наоборот.

Оин растрепал пятернёй слежавшиеся волосы, досадуя, что успел размечтаться о клятых оладьях. Зная теперь, чьих они рук дело, он решил поискать на завтрак что-нибудь ещё и свернул к кладовой, встроенной в стену.

Распахнув дверцы, он тут же отшатнулся… в нос неожиданно ударил запах сирени, сбив дыхание на краткий миг. Оин еле сдержался, чтобы не прикрыть нос рукой.

— Рикса, — позвал он.

— Ах, прости, — та сразу подскочила к вазе, чтобы убрать из неё ветку с цветами, — совсем позабыла про неё.

Он собирался кивнуть и отвернуться, но тут снова встретил взгляд Рэйны. На сей раз осуждающий.

— Цветы-то тебе чем не угодили? — спросила она, будто он тут главный злодей.

Оин скривил губы оттого, что она взяла на себя роль защитницы.

— Отнеси в свою комнату, если так понравились.

— Ничего, Рэйна, — Рикса уже вернулась, оставив ветку за дверью во двор. — Это моя вина. Я знала, что он не любит сирень, потому что…

Поймав предупреждение в глазах Оина, Рикса поджала губы и умолкла. Затем, как ни в чём не бывало, приступила к завтраку.

Оин взял с полки возле мойки кусок люксарового мела и вывел печать на дверце кладовой, чтобы избавиться от остатков цветочного запаха. Глядя на продукты, хранимые внутри малым ледением, он не сразу сообразил, за что браться. За последние годы навык готовки ему ни разу не пригождался.

— Я помогу, — Рикса нарисовалась рядом, заметив, что ему не управиться одному.

Оин передал ей молоко, яйца для омлета, немного зелени. Заодно попросил отрезать пару ломтей от вяленого куска мяса, пока сам исследовал шкаф по соседству с кладовой на наличие подходящей сковороды.

Живо управившись, Рикса вернулась за