Сердце Молнии - Йона

Простора в кухне хватало, чтобы разом вместить всех, позволяя никому не сталкиваться и не пересекаться. Но плита оставалась только одна. Оин пристроил сковороду с краю на чугунную панель, стараясь не задеть те, что уже были там выставлены, и вдавил намиду, найденную в вазочке, в глубокое тиснение печати, накаляющей металл.

Оставив омлет томиться, он порылся в шкафу, отыскал там холщовый мешочек. Нюхнул смесь в нём: кофейный помол с древесной корой. Пойдёт. Только заварника нигде не оказалось, поэтому вместо него был приспособлен небольшой ковш. Пришлось ещё немного потесниться на плите.

Рэйна молча косилась в сторону захватчика. Оин тоже следил за ней краем глаза — за каждым точным движением, как она переворачивает и распределяет тесто. Так и не подумаешь, что этими же руками она без пощады рубит агмару. Притом, никто из детей её не сторонился. Даже эруанки.

Дальше всё шло своим чередом. Оин заворожённо наблюдал, как в сковороде доходит омлет с беконом и рубленой зеленью, и ждал, когда закипит кофе, предвкушая чистое удовольствие от полноценного завтрака. Небо за окном ровным слоем затянули низкие облака, нагоняя сонливость.

— Оин, ты не мог бы?..

К нему подскочила Рикса и повернулась, чтобы он поправил непослушную прядь в её низком хвосте, пережатом в трёх местах медными стяжками. Неуклюже протягивая волосы Риксы обратно в хвост, Оин проследил за её взглядом в сторону Сивера, который сворачивал карту, чтобы убрать в тубус.

— Так ты его не зацепишь, — тихо заметил он.

— И что мне делать? — разочарованно выдохнула Рикса.

— Попроси рассказать тебе о картах.

— Это же скука смертная.

— Тогда жди, пока его уведёт морская сирена.

Рикса насупилась, обдумывая совет. Поблагодарив за помощь с волосами, она выбежала из кухни за мальчишками.

Оин усмехнулся, глядя ей вслед, но улыбка сползла с лица, как только он снова почувствовал на себе взгляд. Рэйна собиралась что-то сказать.

— Не нуждаюсь в замечаниях по поводу своих советов, — опередил он.

— Хорошо.

За его спиной в тот же миг раздалось яростное шипение. Кофе устремился на плиту. От сковороды пахнуло горелым. Оин ругнулся и подорвался спасать завтрак, но рук разом на всё не хватило. Рэйна подхватить ковш и оставила его на столешницу.

— Я пыталась предупредить, — сказала она.

— Не трать время на Крысолова.

Из пустоты возле неё нарисовался Тод.

Обычно угловатый и неловкий, теперь он держался, распрямив плечи. В движениях появилось что-то уверенное, даже наглое. Взяв тарелку с оладьями из рук Рэйны, он с вызовом глянул в сторону Оина:

— Не думал быть повежливее?

— Забыл спросить далирского черв…

Оина перебил подзатыльник от вошедшей в кухню Дэйзи.

— Ты не в таверне, — напомнила она, кивнув в сторону эруанок, которые ещё не расправились с завтраком. — Поставив чашку в доверху заполненную мойку, она обернулась к Тоду: — Посуда сегодня на тебе.

Тод послушно кивнул и поспешил скрыться с глаз, растворившись в пространстве вместе с отведённой ему порцией оладий. Рэйна вернулась к плите. На её щеках играл лёгкий румянец.

Из-за этого невидимки? Оин усмехнулся, настолько нелепым ему это показалось.

Плеснув в кружку остатки кофе, он закинул себе в тарелку ошмётки горелого омлета и двинулся к столу. Когда приблизился к нему, Чутьё мигнуло дважды, сработав на эруанок. Оин подивился было, что кулон не заметил их раньше, но вспомнив, откуда те прибыли, вопросы отпали. Наверное, быстро учишься прятать ауру, живя среди разорённых разломами земель.

— Ну и что вы за мару? — непринуждённо спросил он, усаживаясь напротив них.

Эруанки перестали жевать и уставились на него большими непроницаемо-чёрными глазами. Рут медленно склонила голову, будто решая отвечать ли? А может, просто не поняла вопроса. Кайдена и вовсе застыла — вцепилась пальцами в край стола, глядя настороженно исподлобья. Будто он угроза.

— Мы уже пытались, — сказала Дэйзи, продолжая сгружать посуду с длинной столешницы в мойку. — Сами они не говорят. А применять дознание на детях… — она покрутила головой. — Я как-то не решилась.

Оин слышал, что дознание — крайне болезненная процедура, как сердце иглой проткнуть.

Он снова глянул на притихших Рут и Кайдену. Без знания дара этих двоих невозможно было занести их в базу беженцев, благодаря которой разрозненные кланы могли искать своих для воссоединения. Но не это его беспокоило. Кто знает, что за техники скрывало шиёсо, адаптированное к многовековому выживанию в Эруанской Пустоши? Неспроста ведь всех эруанских мару обязывали регистрировать дар и держали в приютах под наблюдением до распределения в резервации. Что, если эти дети не способны управляться со своей силой? Одно дело, когда Рикса не справляется с потоком шиёсо и ломает всякие предметы, другое — случайная эмоция, способная спалить дом. Думать, что эти дети — исключение, равно что плеснуть масло над открытым огнём и надеяться, что ни одна капля не долетит.

— Может, стоит посетить резервации? — предложил он. — Поспрашивать там, вдруг получится найти их соклановцев?

— Туда нужен особый пропуск, — ответила Дэйзи. — Такой даже Дэшу не дают. И потом… — она помедлила, будто решая, говорить ли ему. — Они у нас не совсем официально.

— Это я уже понял.

Он тихо звякнул вилкой о край тарелки и отправил в рот кусок омлета, размышляя над ситуацией.

Привычка Дэша подбирать брошенных детей, как бездомных котят, была одной из черт, которую Оин уважал в обход своих личных с ним разногласий. Но эруанские дети-мару, оставленные в доме незаконно… На этот раз Дэш сильно рискнул. Если всё вскроется, в лучшем случае он лишится карьеры. В худшем — лицензии на опеку.

— Это была не его идея, — Дэйзи безошибочно угадала ход его мыслей. — Тэйн и Сэйн были в патруле у Предела — они обнаружили Рут и Кайдену. И привели к нам.

— Вот оно что, — протянул Оин.

Это многое объясняло.

Братья Тэйн и Сэйн большую часть жизни росли в городских приютах до того, как стали подопечными Дэша. В его доме они надолго не задержались, выбрав путь военной службы у границ королевства. Записались в патруль предельных, как только скопили первые лури на форму, и были таковы. Оин знал от братьев подробности приютской жизни, — как безжалостно там относились к обездоленным, неспособным постоять за себя, — потому догадывался, что эти двое скорее предпочли бы оказаться по ту сторону Предела, чем снова в городском приюте. Тем более обречь на это детей. Получалось, они нарушили протокол, а Дэш прикрыл их, спрятав девочек у себя.

Оин оглянулся на Рэйну, чтобы понять, слушает