Фаворитки судьбы императорского Китая - Юрий Николаевич Лубченков

Прохожие слышали эти вздохи, и все жалели ее. Соседка пошла за девицей, когда она отправилась гулять, и спросила:

– Что ты так тяжко вздыхаешь? Коли хочешь замуж выйти, я найду тебе пару. – Девица из Циши ответила:

– Ох! Я-то думала, что вы все понимаете, но вижу, что ничего вы не разумеете. Разве стала бы я печалиться и страдать из-за того, что не вышла замуж? Я грущу потому, что правитель Лу слишком старый, а наследник еще совсем юный.

Соседка рассмеялась и сказала:

– Да ведь это забота сановников царства Лу. Какое дело до этого женщинам?

– Нет, ничего вы не знаете! Некогда жил в моем доме гость из царства Цзинь. Он привязал коня в моем огороде. Конь сорвался, поскакал и истоптал мои подсолнухи, так что я на целый год осталась без семечек. Потом соседская дочка сбежала с каким-то мужчиной, бросила родной дом. Ее семья попросила моего старшего брата пуститься в погоню. Он попал под ливень, упал в поток и погиб, так что я на всю жизнь осталась без брата. Слышала я, что река орошает землю на девять ли и постепенно заболачивает ее на триста бу. Ныне правитель стар и строптив, а наследник юн и неразумен, и каждый день появляются неумные советчики и самозванцы. Приди беда в царство Лу, государь и сановники, отцы и сыновья – на всех падет позор. Если народ окажется в беде, думаете, женщины смогут избежать несчастий и жить спокойно? Оттого я и страдаю. А вы говорите, какое дело до этого женщине.

Соседка попросила извинения и сказала:

– Мне и невдомек, какие у вас думы.

Прошло три года, и в царстве Лу действительно началась смута. Царства Ци и Чу напали на Лу, да и в самом Лу то тут, то там стали появляться разбойники. Все мужчины ушли на войну, а женщинам пришлось, не зная отдыха, возить поклажу.

Совершенный муж сказал бы: “Как далеко вперед простирались мысли девицы из Циши!”

В “Книге песен” читаем:

И всякий, кто знает меня, говорит,Что скорбь в моем сердце и страх.А тот, кто не знает меня, говорит:“Что ищет он в этих полях?”Эти слова можно применить и здесь.Сложим гимн-сун в ее честь:Девица из Циши,Как благородны были ее мысли и заботы,Думала о Лу и о смуте в нем.Оперлась о колонну и печально вздыхала:“Правитель стар, а наследник мал.И начнутся неразумность, беспорядки и разврат”.И в самом деле, смута охватила Лу,И царство Ци напало на луский град.Воздадим ей хвалу-цзань:Девица из Циши в печали.Желая предостеречь, рассказала она про коняи про соседскую девицу.Потому и вздыхала, опершись о колонну,Что думала о стране, а не о самой себе.Государь стар, а наследник мал,И Лу не избежать беды.Разве можно было говорить: “Какое тебе дело?”Ведь мысль ее уходила так далеко!

Из “Жизнеописаний целомудренных и смиренных женщин”

У Ци Ляна из царства Ци была жена. Когда князь Чжуан-гун внезапно напал на Цзюй, Ци Лян пошел на войну и погиб. Чжуан-гун, возвращаясь с войны, встретил жену Ци Ляна и повелел одному из приближенных выразить ей соболезнование. Здесь же, прямо на дороге. Жена Ци Ляна сказала:

– Если мой муж совершил преступление, то зачем государь позорит себя, посылая свое соболезнование? Если же мой муж ни в чем не провинился, то презренной наложнице не пристало принимать соболезнования на дороге, есть у нее ничтожная хижина, оставшаяся от предков.

Тогда князь Чжуан-гун велел повернуть колесницу, посетил жилище женщины и совершил все, чего требовал этикет. Потом он уехал.

У жены Ци Ляна не было детей. Ни в родном доме, ни в доме мужа не осталось у нее никого из близких. Некуда ей было податься. Опустила она голову на мертвое тело мужа, которое лежало у стены, окружавшей царство, и зарыдала. Искренность ее горя трогала людей, все, кто проходил мимо, утирали слезы. Через десять дней стена рухнула от ее рыданий. Похоронив мужа, женщина сказала:

– Куда же мне теперь деваться? Должна ведь женщина на кого-нибудь опереться. Есть у нее отец – опирается на отца, есть муж – опирается на мужа, а если есть сын, опирается на сына. Ныне нет надо мной отца, нет подле меня мужа, нет рядом сына. В доме мужа никого не осталось, кто мог бы оценить мою искренность. И в родительском доме не осталось никого, кто мог бы поддержать меня. Я верна мужу. Могу ли я второй раз выйти замуж? Остается мне тоже умереть.

Она отправилась к реке Цзышуй и приняла смерть в ее водах.

Совершенный муж сказал бы, что жена Ци Ляна была добродетельна и знала этикет.

В “Книге песен” говорится:

Мое сердце ранит печаль,Думаю быть с вами всегда.Эти слова уместны и здесь.Восхваляя жену Ци Ляна, скажем:Ци Лян погиб в бою,Жена похоронила его останки.Циский Чжуан-гун хотел выразить соболезнованияпрямо на дороге.Она же уклонилась, не приняла их.Оплакивала мужа у стены —Обрушилась от этого стена.Не осталось близких у нее,Отправилась к реке Цзышуй и окончила свои дни.Сложим в ее честь хвалу-цзань:О, горе!Умерла жена, верная и знавшая приличия.На дороге не приняла соболезнований,Склонилась над телом и оплакивала погибшего.Прохожие плакали, стена обрушилась.Сама была слаба, и не на кого было опереться.Отправилась к реке Цзышуй и прервала нить жизни.Вместе ушли они, и это достойно быть запечатленным.

Целомудренная Цзян была дочерью циского князя-хоу и женой князя Чжао из царства Чу. Князь Чжао отправился странствовать, а жену оставил на башне Цзяньтай. Узнав, что вода в реке прибывает, он послал гонца за женой, но позабыл дать ему верительный знак. Посланный прибыл и сказал жене Чжао, что тот просит ее покинуть башню. Она ответила:

– Князь предупредил, что если пошлет за мной, то непременно даст гонцу верительный знак. Гонец явился без знака, и я не осмеливаюсь следовать за ним. Посланец князя, собираясь в обратный путь, сказал:

– Вода уже высоко, пока вернусь с верительным знаком, боюсь, будет уже поздно. – Княгиня ответила:

– Я, ничтожная, слышала, что верная долгу, целомудренная женщина не нарушит обещания, подобно тому как храбрец не убоится смерти. Я сохраню верность слову. Презренная наложница знает, что если она последует за гонцом, то сбережет себе жизнь, а если не последует, то не избежит смерти. Однако забыть об уговоре, преступить закон долга ради жизни – нет, уж лучше умереть.

Когда гонец вернулся с верительным знаком, вода поднялась так высоко, что башня обрушилась. Жену князя унес поток, и она погибла. Князь воскликнул:

– О, моя жена! Верная долгу, она погибла, чтобы сохранить душевную чистоту. Она не хотела сберечь свою жизнь любой ценой, а осталась верна уговору и дорожила доверием, будучи твердой в добродетели.

И князь нарек ее “Целомудренная Цзян”.

Совершенный муж сказал бы так: “Целомудренная Цзян