Фаворитки судьбы императорского Китая - Юрий Николаевич Лубченков

полководцам. После смерти моего предшественника все придворные наложницы покинули покои. Сейчас во дворце, где некогда жили прекрасные девушки, унылая тишина. Неужели так и будет?

Мао Янь-шоу. Ваше величество, простой земледелец едва получит урожай в десяток ху пшеницы и уже норовит завести новую жену, а вы ведь Сын Неба и владеете всеми землями среди четырех морей. Так почему бы вам не приказать чиновнику объехать Поднебесную и выбрать лучших девушек, невзирая на то, кто их отец: удельный правитель или крестьянин, важный сановник или солдат. Лишь бы девушки были не моложе пятнадцати лет и не старше двадцати да отличались красотой. Их нужно всех привезти в столицу, чтобы не пустовали предназначенные для красавиц дворцы. Разве что-нибудь мешает так поступить?

Император. Твои слова справедливы. Я поручаю тебе выполнить мою волю. Возьми с собой мой указ и отправляйся в дорогу. С каждой отобранной красавицы напиши портрет и передай мне, чтобы я знал, кого из них осчастливить раньше. Когда, успешно выполнив долг, ты возвратишься обратно, будешь вознагражден по заслугам.

(Поет.)

На мотив «Любуюсь цветами» в тональности «сяньлюй»

Покой посреди четырех морей,не рвутся воины в бой.Злаки растут, и занят народне битвой, а молотьбой.Из девушек выбрать желаю яту, что всех прекрасней собой.Скачи, гонец, изнуряя коня,найди на дороге любойДевушку, что для дворца моегоназначена судьбой.

Уходят.

Действие первое.

Мао Янь-шоу входит, говорит нараспев:Любыми средствами добываюзолотые слитки.Законы страны преступаювсе подряд.При жизни – хочу, чтобы все у менябыло в избытке.Когда умру – пускай обо мнеговорят, что хотят.

Я – Мао Янь-шоу. По высочайшему указу правителя Великой Хань разъезжаю по Поднебесной и выбираю самых прелестных девушек. Уже отыскал девяносто девять красавиц. В каждой семье я требовал подарок, и мне без промедления его вручали. Золота мне удалось заполучить не так уж мало. Вчера я прибыл в уезд Цзы-гуй области Чэнду и встретил необыкновенную девушку. Она дочь деревенского старосты Вана, ее имя Цян, второе имя – Чжао-цзюнь. Природа наделила ее удивительной красотой, которая всех поражает. Она очаровательна, действительно самая прекрасная в Поднебесной. Хотя девушка и из крестьянской семьи, где больших денег не водится, я сказал, что хочу получить сто лянов золота – и ей будет уготована участь первой красавицы при дворе. Но Чжао-цзюнь отвечала, что, во-первых, ее семья бедна, а во-вторых, она и так добьется успеха только благодаря своей красоте. Красавица, решительно отвергла мое предложение. Ну что ж, тогда пусть остается здесь, в деревенской глуши. (Задумывается, говорит.) Нет, поступим лучше с нею по-иному. Нахмурил брови – и в голове уже готов план: просто я на портрете нарисую один глаз кривым. Когда она приедет в столицу, ее непременно отправят в самые отдаленные дворцовые покои, пусть-ка она прострадает всю жизнь. Недаром говорится:

Ненависть – высокое чувство,достойного мужа удел.Настоящий мужчина без ядуне свершает великих дел.

(Уходит.)

«Дань» в роли Ван Чжао-цзюнъ входит в сопровождении двух служанок, говорит нараспев:

Мне оказана честь: во дворец Шантъянбыла я привезена.Государя увидеть не довелосьмне за целые десять лет.Кто в эту ночь навестит меня?Кругом царит тишина.Чтоб излить печаль свою, никогосо мной, кроме лютни, нет.

Меня зовут Ван Цян, второе имя – Чжао-цзюнь, родом я из уезда Цзыгуй области Чэнду. Мой отец – староста Ван – всю жизнь занимается крестьянским трудом. Перед моим рождением матушка увидела во сне, будто свет луны проник в ее утробу и упал на землю. И родилась у нее я. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, я удостоилась чести стать одной из красавиц, выбранных для императора. Но кто ожидал, что чиновник Мао Янь-шоу потребует в уплату золото. Я отказалась дать ему денег, и тогда он испортил мой портрет. Так и не довелось мне увидеть своего властелина: ныне живу во дворце, далеком от его покоев. Дома я обучалась музыке и умею играть на лютне. В эту ночь мне так одиноко и тоскливо, попробую песней развеять печаль. (Играет на лютне.)»

Дошла до потомков и «Песнь одиночества и печали («Осенний лес. Куда ни погляжу…») Ван Чжаоцзюнь:

«Осенний лес. Куда ни погляжу —Увял и пожелтел зеленый лист.Слетелись в горы птицы из долин,На тутовых деревьях собрались.Они себе разыскивают корм,Сверкая опереньем меж ветвей…Я милости судьбой не лишена —Живу себе в обители своей.Рассталась я с дворцом давным-давно,В недугах коротаю жизнь мою,Желанья подавляю и мечты,А чувства – чувствам воли не даю,Пусть быт и пища непривычны мнеИ многое здесь чуждо для меня,Но на чужбине я совсем одна,Привычки давние должна менять.С залетной ласточкой себя сравню:Гнездо ее отсюда далеко —В Сицяне, где разливы бурных рек,Где пики гор до самых облаков.О мать родная! О родной отец!Видать, на этом свете правды нет,Как я тоскую, убиваюсь как!Глазам бы не глядеть на белый свет!»

Такова была внешняя политика в контексте опоэтизированной действительности. Во внутренней же политике император в соответствии с управленческой логикой одной из главных задач считал подготовку и расстановку кадров, должных воплощать его повеления.

Начальникам областей было поручено рекомендовать кандидатуры молодых людей для замещений на должности чиновников. Для подготовки чиновников в столице была создана академия.

Была создана императорская канцелярия, которая контролировала положение и деятельность чиновников на местах. Права первого министра были ограничены.

Высшую прослойку общества составляла знать, которой в эпоху Хань существовало 20 рангов. Обладатели двух последних получали на «кормление» определенное количество дворов, с которых они могли собирать налог в свою пользу, имевший девятый или более высший пользовался рядом привилегий (на них не распространялись повинности). Но тот же титул мог быть пожалован за заслуги или его можно было купить.

Наиболее многочисленным был класс простолюдинов. К ним принадлежали земледельцы, мелкие и средние ремесленники и торговцы. Но к этому времени в ханьском обществе можно было перейти из одного социального слоя в другой, купив ранг знатности. В свою очередь представители знати за преступления могли быть обращены в рабов.

Лю Сян. С китайской гравюры

В этот период могущества и процветания время и ресурсы находились в избытке и для культуры, переплетенной теснейшим образом с ритуалами, делами веры и государственными идеологемами. В эти годы Лю Сян (77—6 гг. до н. э.), принадлежащий к императорский династии Хань и потомок чуского правителя Юань-вана в четвертом поколении, создает свое знаменитое «Жизнеописание знаменитых женщин», кодекс благонравия и моральных примеров для всех женщин государства.

Ниже приводятся извлечения из его труда, рассказывающего, как должно жить женщине, человеку, стремящемуся к совершенству, в державе, проповедующей столь же высокие принципы (с поправкой на время, богов и менталитет): «Из “Жизнеописаний образцовых матерей”. Мать философа Мэн-цзы из Цзоу все звали уважительно Мать Мэна. Их дом находился подле кладбища, и Мэн-цзы, когда был маленьким, любил играть среди могил, как будто он был