Фаворитки судьбы императорского Китая - Юрий Николаевич Лубченков

Но политика дружбы с сюнну продолжалась, хоть и в менее выраженном виде, некие подарки на дружбу от старшего кмладшим. Сюнну не заморачивались политесом и логикой самооправдания южного богатого соседа и брали все, что давали. И выпрашивали, что хотели. Как делали это кочевники до них и будут еще века делать иные кочевые народы, пришедшие им на смену.

В жернова этой большой имперской политики и попала красавица Ван Чжаоцзюнь. Ее отец, глубокий старик к моменту ее рождения, был из известного рода деревни Баопин. Девушку называли «жемчужиной» то ли констатируя ее роль в жизни пожилого отца, то ли намекая на некое речное божество, помогшее старому человеку обзавестись красавицей-дочерью.

Ван Чжаоцзюнь довелось жить в I веке до н. э. При рождении ей дали имя Ван Цян. Считается, что ее род принадлежал к одному известному в то время роду в деревне Баопин, однако, как пишет Наталья Швец, это вовсе не значит, что род был богатый и древний. Просто на фоне других семья смотрелась довольно обеспеченной, и родители смогли ей дать достойное образование. Ее обучили премудрой игре го, в которую могли играть только те люди, которые обладали умом, наблюдательностью и логическим мышлением. Кроме того, она освоила струнные музыкальные инструменты – цисяньцин (семиструнный музыкальный инструмент) и пипу (тип лютни). Есть сведения, что девушка также прекрасно рисовала на шелке пейзажи и увлекалась каллиграфией.

Один из поэтов так описал красавицу: «С детства она отличалась красотой, а главное – умом. Внешне она была прекрасна, как лотос, показавшийся из воды, но гораздо важнее, что душа ее была чистой, как прозрачный белый нефрит».

С именем Ван Чжаоцзюнь в Китае связывают не одну красивую легенду. Одна из них гласит, что однажды она обратила внимание на крестьян, которые трудились в поле. Для того чтобы справиться со своей работой, им не хватало дня. Один из них огорченно воскликнул: «Какая круглая луна сегодня! Вот было бы здорово, если бы она весь месяц светила, как ныне. Тогда бы мы смогли вырастить действительно хороший урожай». Тогда девушка подумала, что на луне наверняка живет фея и решила попросить ее о помощи. Семь дней и семь ночей молила она, пока покровительница ночного светила не откликнулась на ее просьбу. В деревне выросло невиданное дерево с плодами, светившими, как лампочки, при свете которых крестьяне смогли вспахать новые поля и собрать большой урожай.

Ван Чжаоцзюнь. Японское изображение XVII в.

Хорошее происхождение и внешность девушки дали ей право участвовать в конкурсе наложниц для гарема императора Юань-ди, куда обычно попадали девушки в возрасте от 12 до 18 лет. При этом следует особо отметить, что ее отец не хотел отдавать дочь в императорский гарем, ибо понимал – он больше своей девочки не увидит. К слову, отмечает Швец, он был не единственный. Все родители знали, жизнь во дворце Сына Неба далека от идеала, и всячески старались уберечь своих дочерей от подобной участи. Многие даже слегка уродовали детей. Естественно, мужчина не собирался поступать подобным образом. Он также не стал представлять купленную для этой цели бедную девушку. Ведь отец очень гордился своей красавицей и где-то в душе надеялся – она станет императрицей! Отбор в гарем велся строгий. В комиссию входили знатные особы, отбиравшие претенденток. Потом придворный художник делал их портреты, которые показывали императору. И уже он принимал решение, кого пригласить на свое ложе. Естественно, девушки, желая попасть в покои Сына Неба, платили живописцу, чтобы тот изобразит их как можно лучше. Словом, за один такой «смотр невест» художник мог стать безумно богатым.

Трудно сказать, почему Ван Чжаоцзюнь не дала художнику Мао Яньшу ни гроша. Решила ли она победить соперниц честно, а, может, просто не желала стать фавориткой императора. Что тоже вполне объяснимо. В итоге придворный мастер очень обиделся и пририсовал ей несуществующие веснушки и родинки. Увидев портрет, император посчитал кандидатку неказистой и оставил без своего внимания. Понятно, что с того момента о юной красавице никто во дворце не вспоминал. Ее постигла участь многих других девушек, которые по законам Китая, попав в императорский дворец, больше не имели права вернуться домой. Лишь один раз в год им разрешалась встреча с родными, но проходили они, констатирует Швец, под строгим надзором и напоминали скорее свидания в тюрьме.

В общем, никаких перспектив на будущее у образованной красавицы не имелось. Вероятно, так и умерла бы Ван Чжаоцзюнь в безвестности, если бы во дворец не прибыли послы от правителя гуннов, шаньюй Хуханье. По одной из версий, дабы укрепить отношения с грозным племенем, император приказал отдать грозному правителю пять красавиц из своего гарема. В это число попала и Ван Чжаоцзюнь. По другой, в 33 г. до н. э. при заключении мира с гуннами шаньюй Хуханье попросил в залог добрососедских отношений руки дочери императора. Однако кому захочется отдавать собственную дочь в жены к кочевникам? Ведь они все-таки были диким племенем, жили в юртах и кибитках, готовили пищу на костре, постоянно кочевали… Быт гуннов был очень далек от роскошной жизни во дворце императора. Недолго думая, Юань-ди объявляет, что наложница, готовая выйти замуж за «варвара», получит титул принцессы. Из всех императорских наложниц подобное желание высказала только Ван Чжаоцзюнь.

И вот тут-то случилось самое неприятное для художника-оценщика. Перед тем как избранницы покидали Китай, Юань-ди решил увидеть воочию каждую и высказать пожелания и напутствия. Рассказывают, что когда он встретился с Ван Чжаоцзюнь, то очень пожалел, что девушка не попалась ему на глаза раньше. Но не станешь же отказываться от своего слова! И красавица отправилась в далекие края. А вот с художником правителю расправиться никто не запрещал. Обманщика, а вместе с ним и остальных придворных художников, дабы другим в будущем не повадно было, тут же казнили.

Сама же Ван Чжаоцзюнь отправилась к гуннам с подписанным обеими сторонами договором: «Отныне и впредь ханьцы и гунны стали единой семьей, и все последующие поколения будут жить без взаимной лжи и никогда не нападут друг на друга». Таким образом, благодаря бывшей наложнице гунны стали приобщаться к китайской цивилизации, а в богатых семьях появилась мода отправлять детей на обучение в Китай. Шаньюй Хуханье пришел в полный восторг, увидев Ван Чжаоцзюнь. Бывшая императорская наложница, которой не имелось равной в красоте, разумности и образованности, среди гуннских красавиц сразу стала его главной женой и царицей гуннов.

Девушка прекрасно понимала, что быть женой