Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

— Тяжелое обморожение на связках предплечья, — будничным тоном, без капли удивления констатировала травница. — Ледяная ци вошла глубоко, но встретила мощный отпор огня. Два последних пробитых русла у сердца… двадцать девятый и тридцатый каналы. Ты форсировал прорыв, это не очень хорошо. Ткани вокруг них до сих пор помнят избыточное напряжение.

Она убрала руку и посмотрела на сына.

— Ты достиг Формирования Потока. И оставил контур незамкнутым. Вырастил из меридианов ветвящееся древо вместо стабильного кольца, — Юйлань покачала головой. — Чудовищно опасно. Малейший сбой в контроле, и избыток ци разорвёт тебя на куски. Но для будущего расширения базы… очень мудрый и дальновидный шаг. Ты должен был получить достаточную силу для борьбы за свою жизнь, раз уж вступление в мир высших практиков стало неизбежным.

Легкая улыбка медленно сползла с губ Мина. Он отставил пиалу с чаем, внимательно разглядывая женщину, которая всю его жизнь лечила крестьян от лихорадки и смешивала коренья от ломоты в суставах.

— Обычные целители внутри секты тратят часы с кристаллами, чтобы разглядеть глубинные слои меридианов, матушка, — тихим тоном произнес Мин, не скрывая напряжения. — А простая деревенская травница с окраины считывает форму моего фундамента и остаточные стихийные конфликты за одно касание пульса. Кажется, пришло время нам поговорить открыто.

Юйлань выдержала его взгляд. Спорить или отшучиваться женщина уже не могла, прекрасно понимая, что перед ней сидит не слепой мальчишка, а опытный мастер, познавший цену выживания.

Травница поднялась из-за стола. Она подошла к деревянной полке в углу, достала тонкую ароматическую палочку и неторопливо зажгла её от углей в очаге. Густой, горьковатый дым сандала поплыл под низкий потолок.

— Моя девичья фамилия — Хань, — произнесла Юйлань, стоя спиной к сыну. — Много лет назад я была Истинной наследницей семьи Хань. И я родилась практиком боевых искусств, Лу Мин.

Она обернулась. В свете тусклой масляной лампы её строгое лицо казалось высеченным из холодного нефрита.

— Перед тем как войти в пределы этой Долины, я собственными руками раздробила свой фундамент. Я навсегда разрушила большинство активных каналов, лишив себя возможности накапливать ци, превратившись в ту самую смертную, которую ты знал всю жизнь.

Начертатель замер, а звонкая тишина затопила кухню. Мин переваривал услышанное, чувствуя, как привычный, выстроенный годами мир стремительно трещит по швам.

— Я не слышал ни о каком клане Хань. Может ли быть что ты не из Долины? — голос юноши прозвучал сухо. — Ты пришла сюда извне. Но зачем было уничтожать собственную силу? Добровольно делать себя калекой?

— Следящая метка, — коротко ответила Юйлань, опускаясь на скамью и сцепив руки в замок. — Особая родовая печать крови. Эта дрянь намертво привязана к циркуляции ци в теле. Пока мой фундамент мертв, а я нахожусь за плотными природными барьерами этой Долины — метка спит. Люди, от которых мы бежали, не могут меня найти. Любая моя серьезная попытка прогнать энергию по каналам мгновенно превратит меня в пылающий маяк для тех, кто охотится за мной и твоим отцом.

Её взгляд смягчился, скользнув по лицу сына.

— Это была вторая причина. Переход через внешние границы Долины охраняется колоссальными природными массивами. Пробиться сквозь них стоило больших усилий. Ты тогда был еще во чреве, Мин. Обычный плод не выдержал бы давления пространственного барьера. Поэтому я разрушила Ядро и пустила освободившуюся энергию на твою защиту, чтобы ты смог сделать первый вдох на этой стороне.

Мину вдруг стало тяжело дышать. Юноша смотрел на свои мозолистые руки. Все эти восемнадцать лет он даже не подозревал о цене собственной жизни. Причина отсутствия отца и долгая изоляция в глухой деревне внезапно обрели смысл. Нашло объяснение и странное знакомство матери с анатомией. Былые нестыковки складывались в ясную картину, но этого было мало.

— Твои ответы рождают только новые вопросы, — Мин поднял глаза. — Я больше не тот слабый подмастерье из Палаты Начертаний, которого нужно прятать в соломе. Моих сил достаточно, матушка. Прошу, открой мне всю правду. Кто заставил тебя пожертвовать основой? И кем был мой отец?

Лу Юйлань тяжело выдохнула. Женщина перевела взгляд к узкому окошку, глядя куда-то высоко в звездное небо, далеко за пределы окружающих Яньлу безопасных гор.

— Ты перерос этот тесный пруд, мой мальчик, — прошептала она, и в её голосе зазвенела многовековая усталость.

Юйлань опустилась на колени у каменного очага. Женщина уверенно поддела ножом край тяжёлой плиты, откинула её в сторону и извлекла из тайника потемневшую от времени деревянную шкатулку.

Мин прищурился. То, что невнимательный глаз принял бы за обычную витиеватую резьбу по старому дереву, на деле представляло собой сложнейший изолирующий контур. Линии переплетались в многослойную глухую печать, полностью отсекающую любое внутреннее излучение от внешнего мира.

Щёлкнул медный замок, крышка откинулась и выцветшем шелке внутри показались три предмета: грубо отломанная половина тусклого металлического знака, свёрнутый кусок пергамента и небольшая каменная пластина, сплошь испещрённая угловатыми, совершенно незнакомыми Мину клинописными символами.

Юноша осторожно развернул пергамент. Стол накрыла огромная подробная карта. Изображённые на ней колоссальные материки, горные цепи и раскинувшиеся океаны не имели ничего общего с привычным миром. Мин вглядывался в изгибы рек и очертания континентов, пытаясь отыскать хоть малейший намёк на родные очертания, но знакомая Долина на этом куске кожи попросту отсутствовала. Масштаб прорисованного мира подавлял.

— Чёрный флакон, с которым ты ушёл в секту, — голос Юйлань заставил парня оторвать взгляд от карты. Мать смотрела на расколотый металл. — Твой отец отдал его мне в ночь перед своим уходом. Строго наказал передать тебе, только если ты когда-нибудь вступишь на путь культивации. Я не представляла, что за силу хранит в себе эта вещь. И уж тем более Лу Ван никогда не объяснял, откуда он её взял.

Пальцы Мина легли на край стола. Разрозненные факты требовали цельной основы.

— Вы пришли из Срединных Земель вместе, — произнёс юноша.

Юйлань выдержала его тяжёлый взгляд. Строгие черты её лица заострились.

— Нас загнали в угол. Люди, чьей власти хватило бы сжечь половину континента на этой карте. Я носила тебя под сердцем, а Лу Вана собирались убить. У него оставался единственный шанс. В его руках оказался древний знак — одноразовый пропуск, способный на короткий вдох пробить брешь в абсолютной преграде. О существовании этого места он узнал из старых легенд.

Женщина коснулась отломанной металлической половины в шкатулке.

— Долина скрыта от чужих глаз монолитным барьером. Непроницаемой стеной, которую никто снаружи не в силах разрушить. Лу Ван использовал