Книга Пассажей - Вальтер Беньямин

Вальтер Беньямин – Китти Маркс-Штайншнайдер

Париж, 15.IV.1936

С одной стороны, я читаю то, что более или менее предписано мне моей работой, – большинство источников стоит на полках иллюстрированных журналов, к которым в Национальной библиотеке обращаются редко. С другой стороны, это дает мне свободу получать простое удовольствие от чтения, не обремененное никакими литературными соображениями.

Гершом Шолем – Вальтеру Беньямину

Иерусалим, 19.IV.1936

Я желаю Тебе удачи в Твоей новой работе и надеюсь, что она также подтолкнет Тебя к завершению другого большого дела, которое, как я думал, у Тебя уже в стадии финального редактирования.

Вальтер Беньямин – Гершому Шолему

Париж, 2.V.1936

Что касается моей собственной работы, то Твои мысли о ней всегда явно намного опережают ее текущее состояние. В любом случае, я предполагаю, что под большим начинанием, которое Ты упомянул, Ты понимаешь «Парижские пассажи». Но, как и прежде, об окончательном тексте не идет и речи, хотя уже предвидится завершение самого исследования. В настоящее время упор делается не на текст, а на планирование целого, которое, в свою очередь, требует чрезвычайно тщательного переосмысления и, несомненно, еще долгое время будет порождать подобные попытки. Моя последняя работа, французская версия которой – «L’œuvre d’art a l’époque de sa reproduction mecanisée» – должна выйти через три недели, возникла на почве этого плана. Тематически она слабо затрагивает мой большой проект, но задает точку отсчета для различных напрямую с ним связанных исследований. Из всех вышеупомянутых эскизов общего плана на данный момент полностью оформлен только один. Как только я вернусь к этому предмету, я попытаюсь создать некую параллель к первому плану.

Вальтер Беньямин – Максу Хоркхаймеру

Париж, 6.VI.1936

Большое спасибо за Ваши теплые слова в письме от 6 мая, сопровождающие просьбу Маркузе.

Идея такой книги для чтения весьма впечатляет меня. С особым нетерпением я жду глав «Требование счастья» и «Личность материалиста». Мне хотелось бы внести свой вклад в успех этого замысла, и я не сомневаюсь, что это произойдет само собой в процессе моей работы над книгой. Если бы мой материал не был сгруппирован по совершенно иным критериям, нежели те, что интересуют читателя, я бы смог немедля дать соответствующие указания. Во всяком случае, я намерен это сделать.

<…>

И, в завершение, просьба: Я долгое время тщетно пытался (еще в Берлине) добыть сочинения Моста, которые, полагаю, очень важны для моей книги. Речь идет о:

Johann Most: Revolutionäre Kriegswissenschaft, New York 1885, Memoiren, 4 Bde, New York 1903–1907 [3553].

В Париже эти книги достать невозможно, а теперь Генрик Гроссман, которого я просил поинтересоваться ими, сообщил мне, что они пропали и из Британского музея. Он предполагает, что, возможно, Вам удастся мне помочь.

Вероятнее всего, в Нью-Йорке сочинения Моста имеются. Кстати, их также придется полистать при составлении материалистической книги для чтения. Но есть ли возможность выписать их на время, например, через Национальную библиотеку? Я был бы очень признателен, если бы Вы передали мой вопрос кому-нибудь из Ваших коллег. Возможно, они смогут что-то посоветовать.

Вальтер Беньямин – Максу Хоркхаймеру

Париж, 6.VII.1936

Не хочу заканчивать сегодняшний день, не поблагодарив Вас горячо за помощь в поисках сочинений Моста [3554]. Я хочу запросить их, пока ориентировочно, в местном антикварном букинистическом магазине.

Вальтер Беньямин – Максу Хоркхаймеру

Париж, 13.X.1936

Прежде чем начать свое сообщение, я хотел бы сердечно поблагодарить Вас за то, что Вы сделали возможным приезд Визенгрунда. Наша беседа с ним, которая назревала годами, выявила общность в самых важных теоретических интенциях, что было весьма отрадно и даже ободрило. Это единодушие, учитывая нашу долгую разлуку, моментами было чем-то почти потрясающим.

Материал, легший в основу нашей беседы: эссе о джазе [3555], работа о репродуцировании [3556] [Reproduktion], черновик моей книги и ряд методологических соображений Визенгрунда на ее счет – этот материал был достаточно обширен, чтобы подступиться к фундаментальным вопросам. А времени у нас было так мало по сравнению с нерешенными вопросами, что мы вряд ли смогли бы справиться с комплексом материалистической критики познания, в том виде, в каком ее представил Визенгрунд в оксфордской работе [3557], даже если бы у нас была перед глазами рукопись. Наш следующий разговор, надеюсь, обогатится этим фундаментом, как и некоторыми разделами моей книги, за которые я намерен взяться по завершении работы над Фуксом.

Прошедшая неделя пробудила во мне самое живое желание, чтобы консультация по научной линии Института, намеченная Вами в письме от 8 сентября, состоялась в обозримом будущем. Поскольку в силу сложившихся обстоятельств она крайне необходима, я возлагаю на нее большие надежды.

Вальтер Беньямин – Теодору Адорно

Сан-Ремо, 2.XII.1936

Наконец, большое спасибо за Ноака. Благодаря его исследованию мне удалось выкроить время для работы о пассажах.

Вальтер Беньямин – Максу Хоркхаймеру

Париж, 17.XII.1936

Несомненно, Вы прежде всего содействовали приезду Визенгрунда сюда ради Института. Это не исключает того, что Вы сделали мне личный подарок. И первым делом я хочу поблагодарить Вас за него.

Чем чаще нам с Визенгрундом удается вместе добраться до далеко отстоящих друг от друга территорий, которым была посвящена наша работа в годы, предшествовавшие встрече в октябре, тем вернее оказывается близость наших интенций. Она настолько изначальна, что может пренебречь сродством материала, не становясь от этого менее явственной или даже контролируемой. Так, последние беседы, которые касались то анализа Гуссерля [3558], то дополнительных размышлений, вызванных работой о репродуцировании или черновиком о Зон-Ретеле [3559], были действительно важны для нас.

Последний вечер был посвящен моей парижской книге. Но в наших беседах всплывало и другое, и идея Визенгрунда, что вы могли бы поручить мне работу над Юнгом, родилась в таком разговоре. Я считаю, что это удачное предложение; тем не менее я должен сказать Вам то, что, кстати, известно Визенгрунду, – что я до сих пор крайне мало читал Юнга. – Визенгрунд хочет ознакомить меня с самой важной литературой о нем и его школе. Безусловно, я смогу подступиться к этой теме, как и к любой другой, только после того, как у меня будет готова работа о Фуксе.

Вальтер Беньямин – Теодору Адорно

Париж, 01.III.1936

Я составил тем временем библиографию трудов Юнга. (Это было совсем не просто; наиболее важные вещи находятся в разных местах.) Чем больше я думаю о Вашем предложении, тем сильнее оно меня увлекает. Я написал Максу как раз об этом.

Макс Хоркхаймер – Вальтеру Беньямину, 16.III.1937. – Фрагмент этого письма приводится Беньямином в конволюте N: [N 8, 1].

Вальтер Беньямин – Гретель Адорно

Париж, 27.III.1937

Что касается моей дальнейшей работы, у меня есть очень симпатичное предложение от Тедди. Правда, после последнего письма Макса принять его пока проблематично [3560].

Вальтер Беньямин – Максу Хоркхаймеру

Париж, 28.III.1937

Я всегда считал глубоко личным делом поблагодарить Вас за решение, сделавшее возможным приезд Визенгрунда, и я делаю это еще раз за протекшие с той встречи дни. Учитывая ту изоляцию, в которой я здесь нахожусь, не столько в отношении моей жизни, сколько в отношении работы, эти визиты Визенгрунда вдвойне дороги для меня. Последний его приезд вылился в несколько бесед, которые запомнятся нам надолго. Они были посвящены отчасти первым главам «Фукса», отчасти – наброскам о Зон-Ретеле.

Жаль, что Ваше письмо от 16-го числа пришло всего через день после отъезда Визенгрунда. Тем самым Ваше сдержанное отношение к моему новому рабочему проекту совпало с повторным предложением [Визенгрунда]. То, что сделало для меня это предложение убедительным