Ислам и права человека в диалоге культур и религий - Леонид Р. Сюкияйнен

При этом следует иметь в виду определенные отличия запрета ношения хиджаба по сравнению с никабом и буркой. Очевидно, обеспечение равенства, хотя и в несовпадающей трактовке, является общим аргументом в пользу исключения всех указанных видов одежды. Но нельзя не заметить, что применительно к хиджабу на первый план выступают доводы, связанные со светским характером государства и государственной системы образования. А в отношении никаба и бурки решающим становится обоснование, делающее акцент на социально-психологических и политических аспектах проблемы, особенностях традиционной для Европы социально-нормативной культуры.

Данный нюанс отчетливо виден на примере Бельгии, где не разрешается ношение в общественных местах скрывающей лицо одежды, что, прежде всего, касается никаба и бурки. Если бы ведущим поводом для принятия соответствующего закона была забота о сохранении устоев светского общества и государства, то, очевидно, запрет коснулся бы и хиджаба, который, как подтверждает опыт Франции, рассматривается в качестве главного исламского символа в одежде. Однако хиджаб под запрет не попал. Поэтому можно прийти к выводу, что для бельгийского законодателя приоритет заключается, главным образом, в обеспечении возможности беспрепятственного установления личности на равных для всех основаниях в интересах охраны общественной безопасности.

Кроме того, немалое значение при принятии указанного акта имела ссылка на традиции бельгийского общества, которые отнюдь не сводятся к приоритету светских ценностей. Здесь, как и во многих других европейских странах, фактически сложилась традиция воспринимать мусульманскую одежду, практически полностью скрывающую женщину, как символ ее подчиненного положения и ограничения ее свободы, а значит – неравноправия с мужчиной. Кстати, именно этот аргумент наряду с реализацией принципа свободного и открытого социального взаимодействия выдвигался едва ли не как основной при принятии во Франции в июле 2010 г. закона о запрете ношения скрывающей лицо одежды (практически – никаба и бурки) в общественных местах, вступившего в силу в сентябре того же года. Иначе говоря, обращенные к собственно религии и светскому обществу доводы оказались в тени.

Показательно в этой связи, что соблюдение мужчинами-мусульманами исламских правил, касающихся одежды и демонстрации некоторых предметов (например, запрета на ношение шелка и золота), не вызывает негативной реакции в Европе. Здесь общество не считает такие нормы нарушением светского характера государства и принципов равенства или ограничением личной свободы. Все это подтверждает, что принятие указанных выше актов относительно одежды опиралось не только на чисто правовые критерии, но и на устоявшиеся в обществе традиции, культурные ценности и представления о публичной нравственности.

Понятно, что ссылки на общественную безопасность, которые достаточно отчетливо отражают крайнюю обеспокоенность европейского общества угрозой исламского радикализма, преимущественно относятся не к чисто правовому, а к политическому обоснованию введения в действие законодательства, подразумевающего запрет ношения никаба и бурки. Во всяком случае, такие правовые решения призваны решать, прежде всего, политические задачи.

Как видно, принятие в ряде европейских стран законодательства, запрещающего открытую демонстрацию религиозных символов в государственных школах, а также ношение в публичном пространстве скрывающей лицо одежды, что прямо затрагивает права женщин-мусульманок на свободу вероисповедания, основано на сложном сочетании чисто правовых и политических аргументов. При этом бросается в глаза, что даже с последовательно юридических позиций данное законодательство не может оцениваться однозначно. В частности, возникает вполне обоснованный вопрос о степени его соответствия нормам международного права, касающимся свободы религии.

В этом отношении следует напомнить положения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Первая часть ст. 9 этого документа, которая называется «Свобода мысли, совести и религии», гласит: «Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов».

Может показаться, что трактуемая таким образом свобода религии не имеет отношения к ношению мусульманской традиционной одежды, включая хиджаб, никаб и бурку. Но, оказывается, такая связь есть. И связь эта прямая. Об этом свидетельствует другой международно-правовой документ -Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. – и, главным образом, его официальное толкование.

Прежде всего, ст. 18 данного акта, практически дословно воспроизводит приведенное выше определение свободы религии. Но для его точного понимания важнейшее значение имеют Замечания общего порядка к указанной статье, принятые Комитетом ООН по правам человека. Раскрывая содержание свободы религии, он недвусмысленно указал на то, что свобода исповедовать религию или убеждения при отправлении культа, выполнении религиозных или ритуальных обрядов и учении охватывает весьма широкую сферу действий. Понятие «отправление культа» включает ритуалы и церемонии, в которых вера проявляет себя непосредственно, а также различные присущие им действия, включая строительство мест отправления культа, использование ритуальных формул и предметов, демонстрацию символов и соблюдение праздников и дней отдыха.

Кроме того, соблюдение и исповедование религии или убеждений может заключаться не только в осуществлении церемоний, но и в следовании таким обычаям, как соблюдение предписанных ограничений в рационе питания, ношение отличительной одежды или головных уборов. Это же относится к участию в ритуальных обрядах, связанных с определенными этапами жизни, и использованию особого языка, с помощью которого обычно общаются принадлежащие к соответствующей общине лица.

Иначе говоря, свобода религии в трактовке Комитета ООН по правам человека включает свободу ношения отличительной одежды или головных уборов. Следовательно, и ограничения такого проявления свободы религии могут устанавливаться лишь по основаниям, предусмотренным в соответствующих международно-правовых актах относительно свободы религии в целом. В частности, согласно указанной Европейской конвенции, свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц (ст. 9, ч. 2).

Международный пакт о гражданских и политических правах закрепляет близкое по содержанию положение: свобода исповедовать религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц (ст.18, ч.3). Иными словами, ношение отличительной и присущей последователям определенной религии одежды и головных уборов может быть ограничено только по перечисленным выше основаниям.

Принятие во Франции или в Бельгии законодательства, ограничивающего открытую демонстрацию религиозных символов (включая одежду) в государственных школах, а также ношение скрывающей лицо одежды в публичном пространстве, было обосновано именно данными соображениями, которые подкреплялись ссылками на светский характер государства, в чьем ведении находится такое пространство. Кроме того, во Франции, например, законодатель обращал внимание также на сложившееся