Ислам и права человека в диалоге культур и религий - Леонид Р. Сюкияйнен

Следует, однако, иметь в виду, что, как было показано, такой подход к свободе религии и возможности ее ограничения не является универсальным даже в странах Запада. Поэтому его никак нельзя считать общепринятым и отвечающим условиям любой страны, каждого государства, которое официально считается светским.

В частности, для России, являющейся по конституции светским государством, опыт европейских стран, включая Францию и Бельгию, по вопросам толкования свободы религии и оснований ее ограничения является, безусловно, ценным и интересным. Но лишь в целях его изучения, но никак не автоматического копирования. Нашей стране еще предстоит выработать свое собственное точное правовое понимание светского государства, публичного пространства и публичного порядка. Без этого невозможно найти юридически корректное и отвечающее смыслу конституции решение многих сложных вопросов, связанных со свободой религии, включая проблему ношения мусульманками хиджаба в российских школах. Только на этой основе может сформироваться единообразная нормотворческая и судебная практика по регулированию подобных вопросов, ориентирующаяся на строгие правовые критерии и требования российской конституции.

Проблема в зеркале исламского правосознания

Таким образом, введение в некоторых европейских странах правовых ограничений на ношение традиционной мусульманской одежды и головных уборов вызывает неоднозначную реакцию. Подобная практика не ставит точку в споре о том, насколько ограничительные меры оправданы в юридическом и политическом отношении. Неслучайно не стихают дискуссии вокруг правовых аспектов проблемы религиозных символов в контексте свободы религии[96]. Одновременно, как было показано, не упускаются из вида и политические стороны этого вопроса

В частности, противники указанного выше французского законодательства (прежде всего, сами мусульмане и их лидеры) также аргументируют свою позицию правовыми, политическими и психологическими доводами. В частности, они рассматривают запрет на ношение традиционной одежды, скрывающей лицо мусульманки, как очевидное ограничение свободы вероисповедания, а значит – дискриминацию.

Вместе с тем, мусульмане, как правило, рассматривают данную меру в качестве угрозы их пребыванию в Европе вообще и свидетельства роста антиисламских настроений на континенте. Давая указанному акту общую политическую оценку, мусульманские ученые обращают внимание на то, что его реализация приведет не к интеграции мусульман в европейское общество, а, наоборот, к их изоляции, обособлению и еще большему отторжению от местной культуры. А это лишь усилит позиции мусульманских радикалов.

Для точной характеристики предпринятых в ряде европейских стран мер, затрагивающих интересы мусульман, с позиций исламской социально-нормативной культуры полезно обратиться к мнению авторитетных мусульманских правоведов и центров исламской юриспруденции. Причем интерес вызывает не конкретный повод формулирования той или иной позиции, а используемая при этом аргументация, которая достаточно отчетливо отражает специфику исламского сознания.

Например, Европейский совет фетв и исследований на своей 12-ой сессии в 2004 г. принял специальное заявление по проблеме хиджаба во Франции. В этом документе выражено понимание обеспокоенности европейцев распространением непривычных для них традиций, что порождает естественное стремление защитить свою идентичность и единство. Однако отмечается, что общность и солидарность в условиях культурного разнообразия могут быть достигнуты лишь при уважении прав и свобод человека, на которые посягает запрет хиджаба в государственных учебных заведениях. По мнению Совета, суверенитет государства и его исключительные законодательные полномочия, а также ссылки на светские либеральные ценности не могут оправдывать нарушения личных и религиозных свобод.

Показательно, что в данном заявлении ничего не говорится о равенстве граждан, зато делается акцент на личных и религиозных свободах. Их трактовка со всей очевидностью подтверждает, что мусульманские и европейские традиции исходят из различного понимания культурного и религиозного многообразия, соотношения права с религией, свободы вероисповедания с другими правами и свободами человека. Прежде всего, имеются принципиальные расхождения в подходе к самой свободе совести и вероисповедания.

Можно говорить об особой исламской концепции религиозных прав, не сводимых к индивидуальному праву на выбор веры. Если для Европы данная свобода означает, прежде всего, личное предпочтение гражданина в сфере своих убеждениях, что является его частным делом, то для мусульманского сознания она, помимо этого, включает целый ряд иных институтов и символов. Такое понимание прослеживается не только в указанном заявлении, но и в обращениях Совета по поводу проведенного в Швейцарии референдума о запрете сооружения новых минаретов и в связи с демонстрацией в Голландии фильма «Фитна», который был воспринят как унижающий ислам.

Например, осуждение введенного в Швейцарии запрета на новые минареты Совет объяснил тем, что основное назначение таких сооружений -указывать на местонахождение мечети, где мусульмане исполняют культовые обязанности, а без этого они не могут пользоваться своими религиозными свободами.

Еще ярче такая логика проявляется в том, что эти свободы в исламской трактовке включают защиту религиозных святынь. В частности, в заявлении по поводу демонстрации фильма «Фитна» Совет специально подчеркнул, что любое право человека подлежит защите, пока оно не нарушает права других, а также не посягает на ценности их веры. В этой связи отметим, что законодательство многих мусульманских стран предусматривает ответственность за богохульство, оскорбление религиозных святынь, посягательство на честь и достоинство пророков и божественных посланников. Достаточно привести пример уголовного кодекса Пакистана, который включает строгие санкции за богохульство. Показателен также опыт Кувейта, где закон о средствах массовой информации запрещает публикацию материалов, оскорбляющих Пророка Мухаммада и членов его семьи[97].

С учетом данного подхода становится понятно, почему французское законодательство о хиджабе или запрет на строительство минаретов в Швейцарии оцениваются исламским сознанием как посягательство на религиозную свободу. Так, в заявлении Европейского совета фетв и исследований в связи с хиджабом говорится, что данная одежда является не просто религиозным или политическим символом, а элементом поклонения Аллаху и шариатской обязанностью мусульманки, важнейшей стороной ее поведения и подчинения предписаниям своей религии.

Ношение хиджаба обязательно независимо от характера того публичного места, где находится мусульманка, идет ли речь о культовом помещении, официальном или неофициальном учреждении. По своей природе, подчеркивается в документе, предписания ислама внутренне непротиворечивы и неотделимы друг от друга, о какой бы стороне жизни мусульманина, следующего своей религии, ни шла речь. Именно поэтому принуждение мусульманки отказаться от хиджаба означает притеснение ее, посягательство на честь женщины и ее права. Такой шаг, настаивает Совет, не может быть платой за получение образование или поступление на работу в государственное учреждение.

Все аргументы в пользу и против законодательства, запрещающего ношение хиджаба, никаба и бурки, четко отражают принципиальные различия между европейской и мусульманской социально-нормативной культурой, прежде всего, в вопросе соотношения права, религии и традиций. Если бы не столкновение ценностных ориентаций, проблема традиционной одежды, которую используют всего несколько десятков мусульманок в Бельгии, или строительства новых минаретов вряд ли приобрела