Ислам и права человека в диалоге культур и религий - Леонид Р. Сюкияйнен

Важную роль в снижении уровня противостояния могла бы сыграть исламская правовая культура. Отметим два взаимосвязанных аспекта такой роли. Во-первых, мусульманские меньшинства в Европе объективно заинтересованы в решении современным исламским правоведением тех вопросов, с которыми они сталкиваются в новой для них среде. Причем речь идет о взглядах, которые нацелены на преодоление или предупреждение конфликтов и в то же время отвечают критериям шариата. А, во-вторых, для европейских структур в своей полемике с мусульманами для обоснования своей позиции не просто полезно, но и необходимо обращаться к исламским аргументам. По крайней мере, учитывать их и использовать в своих интересах.

Детальный анализ этого вопроса выходит за рамки настоящей публикации. Отметим лишь, что не все в исламе прямо относится к религии. Как уже подчеркивалось, он – одновременно и религия, и государство, и образ жизни, и культура. Включая само исламское право как часть мировой правовой культуры. К нему и следует обращаться в поиске выхода из конфликтных ситуаций, связанных с мусульманскими меньшинствами на Западе.

При этом надо иметь в виду, что современная исламская правовая мысль не стоит на месте. Она активно развивается, в том числе в результате тесных контактов правовых культур, внедрения новых форм отношений в жизнь мусульман под влиянием общемировых процессов, а также в ответ на обстоятельства, с которыми сталкиваются мусульманские меньшинства на Западе. Неслучайно одним из приоритетных направлений современной исламской юриспруденции стал так называемый фикх меньшинств – разработка в рамках шариата правовых проблем мусульман за пределами мусульманского мира[99].

Следует также учитывать, что исламское право в его современном умеренном понимании может быть не только противником и оппонентом универсальных правовых стандартов и принципов (в том числе относительно прав человека), но и их союзником в преодолении архаичных традиций и обычаев (например, так называемого убийства чести или кровной мести). Вопреки распространенному мнению, европейская и исламская правовые культуры не только сталкиваются и соперничают, но и позитивно взаимодействуют, в состоянии дополнять друг с друга[100]. Об этом красноречиво свидетельствует практика правового регулирования институтов исламской экономики (прежде всего, исламских банков и выпуска исламских ценных бумаг) в ряде западных стран.

Возможность сочетания европейских и исламских правовых институтов учитывал и Архиепископ Кентерберийский Роуэн Уильямс, когда в начале 2008 г. он высказывался в пользу включения отдельных норм шариата в правовую систему Великобритании. Показательно, что его предложение практически никто, кроме самих мусульман, не поддержал, несмотря на принятый в стране в 1996 г. закон об арбитраже. Между тем, данный акт вполне допускает создание институтов, разрешающих споры в арбитражном порядке при условии соблюдения действующего законодательства (в частности, они не могут рассматривать уголовные дела). Однако британское общественное мнение игнорировало этот факт, как и то, что в стране на основе названного закона уже в течение нескольких лет фактически функционируют шариатские органы правосудия, улаживающие незначительные семейные конфликты и имущественные споры.

Тут проявилось типичное отношение европейского сознания к шариату, которое сводится к его априорному категорическому неприятию в целом. Без разбора того, что в нем, действительно, неприемлемо, а что укладывается в рамки европейских правовых систем. Думается, что такая односторонняя позиция не способствует урегулированию конфликтов с мусульманами правовым путем с минимальными негативными политическими и социальными последствиями.

В противовес данной линии следует всячески развивать сотрудничество с крупнейшими институтами современной исламской правовой мысли, прежде всего, с Европейским центром фетв и исследований. В своих решениях он делает акцент на том, что мусульмане обязаны отстаивать свои права лишь правовыми методами и при сохранении исламской идентичности подчиняться всем требованиям закона в качестве граждан соответствующих европейских государств. На наш взгляд, от позитивного диалога с умеренной исламской правовой мыслью, отстаивающей такие принципы, европейским структурам никак нельзя отказываться.

Разумеется, поле совмещения норм западного права и постулатов шариата небезгранично. Оно заканчиваются там, где начинается область острого противоречия между европейской и исламской правовыми культурами. Еще раз подчеркнем, что, прежде всего, это касается прав и свобод человека. Если для европейского сознания они первичны по отношению к закону, то в исламском понимании любые позитивные юридические нормы связаны не правами человека в современном понимании, а императивными предписаниями шариата, которые определяются религиозными постулатами.

Поэтому нельзя не видеть принципиальную разницу в статусе религии в условиях мусульманского мира и на светском Западе. В большинстве европейских стран любой выход ислама за границы собственно религии воспринимается как посягательство на светские устои государства. В мусульманском же обществе, несмотря на различия между культовыми и мирскими предписаниями шариата и фикха, ислам в целом включен в той или иной степени во все сферы общественной жизни. Здесь нет жесткого деления жизни человека на религиозную и светскую сферы.

Отсюда понятен абсолютно противоположный подход к правовому регулированию свободы выражения мнения по религиозным вопросам. Так, во многих государствах Европы высмеивание религиозных символов и открытая критика постулатов веры не считается оскорблением, влекущим правовую ответственность. А в ряде мусульманских стран это рассматривается как тяжкое преступление. Неслучайно ряд мусульманских государств на различных международных форумах (включая межпарламентскую ассамблею) неоднократно ставил вопрос о разработке международного пакта о запрете оскорбления религиозных святынь и пророков монотеистических религий. Но на Западе такое предложение однозначно рассматривается как посягательство на одно из самых фундаментальных прав – свободу слова и выражения мнения.

Таким образом, можно констатировать, что отношения между европейской и исламской правовыми культурами складываются противоречиво и нередко приобретают характер острого конфликта. Поэтому затронутые в настоящем исследовании проблемы еще долго будут оставаться в повестке дня. Простого и однозначного ответа на вопрос о том, как их разрешить, по-видимому, нет. Вместе с тем, соперничающие стороны имеют реальную возможность снизить уровень противостояния, избежать прямого столкновения и встать на путь предупреждения возможных обострений, связанных с мусульманскими меньшинствами на Западе. Важно, чтобы этот шанс был использован.

Заключение

Исследование концепции прав человека в исламе в сравнении с иными религиозными учениями и либерально-демократической теорией на фоне проблем мусульманских меньшинств на Западе подтверждает, что данная тематика занимает особое место в современной исламской правовой и политической мысли. Ее подход к правам и свободам человека напрямую отражает исходные начала фикха – исламской науки, которая разрабатывает практические правила поведения человека во всех сферах жизни. Одновременно сложившиеся в исламе представления о правах и свободах человека задают тенденции развития современной исламской юриспруденции, формируют отношение к этой науке и к исламу в целом. Не будет преувеличением сказать, что за пределами мусульманского мира вклад ислама в нынешнюю цивилизацию воспринимается и