Пять ударов в минуту - Амалия Мо

Вряд ли Анджела задумывалась о том, как это прозвучало, но я и Майлз напряглись. После нашего разговора в больничной палате, мы делали вид, что ничего не произошло, что мы остались просто друзьями. Но это было ложью.

Я старалась держаться подальше от него, чтобы Кронвейн не думал обо мне плохо. Поэтому наши встречи с другом скорее были случайными и не переходили границы дозволенного.

Когда Майлз пригласил меня на выпускной, я даже удивилась, но отказывать не стала. В конце концов, это последний раз, когда мы виделись. Хотелось, чтобы мы остались в хороших отношениях. Пусть даже в памяти друг у друга.

Непринуждённая беседа продолжилась во многом благодаря родителям Майлза. Они постоянно шутили, рассказывали о своих студенческих временах, но легко могли переключиться на что-то серьёзное.

— Дорогой, надеюсь, ты не собираешься напиваться этой ночью настолько, что мне придётся всю ночь носить тебе тазики?

— Нет, ма, за время учёбы я приобрёл иммунитет к алкоголю.

— То есть, когда тебя мутило в прошлый раз и ты кричал, чтобы тебя убили…

— Эй, чувак, это личная информация!

Все засмеялись, и даже я не удержалась. Не ожидала, что между Майлзом и Габриэлем такие дружеские отношения. Я никогда не была частью их мира, лишь фальшивкой, которая рассчитывала стать чуть ближе. От этой мысли улыбка мгновенно сползла с лица.

— Спасибо за приглашение, но мне уже пора, — промокнув губы салфеткой, я поднялась. — Рада была с вами познакомиться.

— Милая, ты так быстро уходишь? — непонимающе спросила Анджела.

— У меня много дел, — соврала я.

Никаких дел у меня не было, как и желания сидеть среди тех, чьей частью я не являлась.

Мистер и миссис Дюрье обняли меня на прощание и пригласили к ним в гости, когда появится свободное время. Эти люди не должны были проявлять такое радушие, как и их сын…

Я выбежала на улицу, едва сдерживая рвущиеся слёзы.

— Эй, Лидия, погоди, — Майлз вышел следом и остановил меня. — Ты придёшь на прощальную вечеринку?

— Это плохая идея, — честно ответила я, стараясь избегать зрительного контакта.

Неожиданно друг обнял меня, притянув к себе, и прошептал:

— Давай, Лид, повеселимся вместе. К тому же Габ там будет. Ставим всё на красное и играем до победного, — в голосе слышались нотки веселья, но я понимала, что Майлз прячет за этим боль.

— Не думаю…

— Вот и не думай, просто доверься мне. Ты будешь приятно удивлена, но после этого вечера Кронвейн станет твоим, — отстранившись, Майлз подмигнул мне и развернулся к входу. — Ты должна блистать этим вечером.

Не понимая, что он затеял, я продолжала стоять на улице, но быстро взяла себя в руки. Всего один вечер. Ничего страшного не произойдёт. В конце концов, если что-то не получится, то я уже привыкла к провалам и почти смирилась с тем, что Габриэль никогда не обратит на меня внимания.

Вечеринка выпускников проходила неподалёку от университета в доме, который арендовали студенты. Басы уже вовсю долбили, привлекая молодёжь, как светлячков на свет.

Я стояла у ворот, борясь с желанием развернуться и уйти, но макияж и примерка нарядов заняли слишком много времени, чтобы так просто сдаваться. Не зря же я взяла у соседки короткую юбку и неприлично открытый топ.

У меня не было ни малейшей уверенности, но эффектный наряд скрывал всё лучше, чем я.

Втянув прохладный вечерний воздух, я шагнула на территорию.

— Чёрт, Лидия, — присвистнул Майлз, когда мы встретились внутри. — Это несправедливо, что ты выбрала говнюка, который не ценит это!

Я лишь улыбнулась, принимая объятия друга.

— Итак, у меня гениальный план, — кивнув в сторону, где стоял Габриэль, Майлз протянул мне пластиковый стаканчик. — Выпьем?

— Мне даже страшно, что ты задумал? — отпивая немного алкоголя, поинтересовалась я.

Друг не отрывался от меня, пока я глотала выпивку, а после придвинулся и взялся за стаканчик, удерживая его так, чтобы я выпила всё до дна.

— Для храбрости, — подмигнув, пояснил он и хитро улыбнулся. — Нам надо раскрепоститься, а потом устроим шоу.

— Шоу?

— Именно его, — Майлз шагнул почти вплотную ко мне, заставляя отступить к стене. Его глаза метнулись к моим губам.

Я понятия не имела, что происходит. Собиралась спросить его, что за хрень, но вдруг тело повело. Если бы друг не ухватил меня за талию, я бы наверняка упала.

— Эй… — язык будто прилип к нёбу.

Пришлось выхватить стакан из чьих-то рук и жадно осушить его. Алкоголь обжёг горло, но легче не стало.

— Вот так, — рассмеялся Майлз где-то рядом.

Смех был знакомым, но звучал странно глухо, словно доносился из колонок, а не от человека в паре шагов от меня. Я повернула голову, и картинка смазалась. Лица, свет, движения всё поплыло, словно кто-то слишком резко прокрутил кадр.

— Что… — я попыталась собрать мысль, но она рассыпалась.

На запястье сомкнулись пальцы. Давление было реальным, слишком отчётливым на фоне того, как всё остальное теряло чёткость.

— Пойдём, тут шумно, — голос Майлза оказался слишком близко и в то же время далеко.

Я хотела возразить. Сказать «нет». Сказать что угодно. Но тело реагировало с запозданием, а команды доходили не сразу. Он потянул меня, и я сделала шаг, потом ещё один, скорее по инерции, чем по собственной воле. Лестница появилась внезапно. Я даже не помнила, как мы к ней подошли.

— Майлз… — с трудом выговорив имя, я попыталась остановиться, но сил не было.

Жажда накрыла внезапно и грубо. Я судорожно вдохнула, и мир вокруг выкрутило на максимум. Чужие голоса стали слишком громкими, смех резким и навязчивым. Музыка больше не сливалась в фон, я различала каждый удар, каждую вибрацию.

А потом — пульс…

Я слышала его повсюду. В шее Майлза, у людей, мимо которых мы проходили, даже в собственной голове. Кровь шумела под кожей, тяжело, густо, и от этого звука сводило челюсти. Я сглотнула и поняла, что во рту снова сухо, до болезненности.

— Стой… — попыталась сказать я, но Майлз не отреагировал.

Меня качнуло сильнее. Я машинально прижала язык к нёбу и замерла. Клыки выступили сами собой, без усилия и без мысли. Тело среагировало раньше разума, будто кто-то щёлкнул переключателем, возвращая меня в состояние, которого я так долго избегала.

Паническая мысль, что