Страшная, страшная сказка. Исследование сказок народов мира от древности до интернет-эпохи - М. Э. Борисова

Сказка про мороку

«Морока» в этой сказке происходит от слова «морочить» и означает ворожбу, колдовство, которое туманит разум. Такой напасти в народе опасались, веря, что ею можно довести человека до самых страшных вещей. Впрочем, бывала она и безобидной, хоть от этого и не менее жуткой.

А сказка такая. Пришел как-то в деревню бурлак, напросился ночевать к старику со старухой. Старик разрешил, но с условием: они ему стол и кров, а он им – всю ночь сказки рассказывать. На том и условились. Сел старик с бурлаком на полати и приготовился сказки слушать.

Вздумалось тут бурлаку подшутить над стариком. Взял он и превратил его в медведя, а себя в волка – и убежали они в чисто поле.

Увидал волк в поле кобылу и говорит:

– Слушай-ка, медведь, давай кобылу съедим.

– Да что ты, это ведь моя кобыла!

Но есть-то зверям лесным хочется. Делать нечего, съели кобылу и побежали дальше. Бегут и видят старикову жену, волк и говорит:

– Слушай, медведь, давай и старуху съедим!

– Да ведь это жена моя!

– Какая тебе, медведю, жена?

Набросились на старуху и съели.

Так и бегали они по лесам и полям, пока зима не настала. Вышли зимой в лес охотники, волк заприметил их и говорит медведю:

– Ты прячься подальше в берлогу, чтобы охотники раньше не нашли. А как убьют меня они, шкуру снимут, ты через эту шкуру перекинься и снова человеком станешь!

Пришли охотники к берлоге, увидали волка и застрелили его поскорей. Стали шкуру снимать, а медведь как выскочит, как бросится через шкуру…

Так и полетел старик с полатей головою вниз, жене и бурлаку на смех, и тут же от мороки очнулся.

Сказка о девке и мертвеце

Здесь, как и в сказке про утаенную монету, перед нами не сказка-миф, а сказка-предостережение: чего нельзя делать, чтобы не побеспокоить потусторонние силы, и какая беда ждет, если оступишься. Подобные истории встречаются у разных народов мира – в ходу они и на русской почве.

Жила-была в селе одна девица, и была она страшно ленивая – никакой работы делать не хочет, только с подругами языком мелет. Собрала она как-то девушек, чтобы они ей пряжу пряли, а она их угощала. Говорили да шутили и заспорили: кто из них самая смелая. Лентяйка и говорит: «А я вот вообще ничего не боюсь». «А если не боишься, – говорят ее подруги, – сходи сейчас в церковь через кладбище, сними с дверей образ да и принеси нам показать. Так докажешь, что дошла и не испугалась». Условились подруги, что если она не побоится, то все вместо нее по мотку пряжи напрядут. Видно, лень в ней была сильнее страха.

Девица оказалась и впрямь смелой: пошла к церкви, сняла образ и принесла подругам. Подивились те ее храбрости, да только добычу-то вернуть надо, дурное это дело – из церкви образа выносить. И пошла смелая девка назад, образ возвращать.

Тем временем дело уж к ночи было. Месяц светил ярко, кругом было светло. Шла наша лентяйка через погост и видит: на могиле мертвец сидит, белым саваном накрытый. Схватила с него саван и в избу отнесла – похвастать. Подруги ее кто испугался, а кто посмеялся – да так и забыли о нем и легли себе спать. Вдруг стучит кто-то в окна. Глянули – а там мертвец: ходит, воет, саван свой требует. Перепугались подруги, а лентяйка схватила саван и сунула в окно: забирай, коли так надо!

– Нет, – отвечал ей мертвец, – неси туда, откуда взяла!

Сказал – и исчез: петухи запели и спугнули нечистую силу. А на другую ночь вернулся, когда девка с отцом и матерью осталась. Ходит, воет, в окна стучит: отдавай саван! Отец открывает мертвому, хочет саван отдать. «Нет, пускай несет туда, где взяла!»

К утру исчез покойник, а мать с отцом пошли в церковь – у священника совета спросить. Сговорились отслужить обедню, чтобы мертвец отступился. Да только пришла девка к обедне, а как стали псалмы петь – начался страшный вихрь, поднял ее и расшиб оземь.

Глава 3

Страшные сказки современности

В современном мире фольклор сильно изменился – как, впрочем, и наше мышление, и весь мир вокруг нас. Сказки перестали считаться отражением реальности и носителями древних тайн, перейдя в категорию развлечения и поучения для детей; устная традиция перестала быть главным источником культуры и уступила место книге, а затем и экрану. И все же нам, как и прежде, хочется рассказывать друг другу истории – и все так же в этих историях, порой незамысловатых, порой фантастических, скрываются наши настоящие страхи и переживания.

Изменился и сам темп жизни – и фольклор изменился вместе с ним. Если раньше рождение сказки занимало не одно столетие, прежде чем она принимала свой узнаваемый облик, то сейчас это порой происходит и с историей, рассказанной в летнем лагере после отбоя, и даже с анонимным рассказом в интернете. Современный фольклор складывается и распространяется очень быстро, оставаясь ничуть не менее страшным. А иногда пугает и намного сильнее, чем старинные легенды, хотя бы потому, что его создаем именно мы, с нашими тревогами и ощущениями.

Городские и пионерские страшилки

В 1986 году во время выпуска радиопередачи «Пионерская зорька» детский писатель Эдуард Успенский, известный нам как создатель Чебурашки и Дяди Федора, обратился к юным слушателям с необычной просьбой. Он попросил прислать ему в письмах любые страшные истории, которые были известны детям. Со всей страны ему пришло больше тысячи писем с ужастиками самого разного содержания, и на их основе были написаны две книги, популярные по сей день. Одна, объединенная общим сюжетом о смелом милиционере, расследующем мистические дела, называлась «Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы», а вторая – «Жуткий детский фольклор», сборник тех историй, которые не вошли в первую книгу, а также некоторых авторских рассказов.

Эти две книги сделали Эдуарда Успенского первым собирателем детского фольклора в стране. До него жутким историям, которые дети рассказывали друг другу, не уделяли внимания. Отсутствие записей, впрочем, не означало отсутствие самих историй: пока в детской литературе, кино и мультфильмах страшное возникало в упрощенном и довольно безвредном виде, сами дети передавали из уст в уста такие пугающие и кровавые истории, что не всякий взрослый слушал их без содрогания.

Как мы уже не раз говорили, страшная сказка