Страшная, страшная сказка. Исследование сказок народов мира от древности до интернет-эпохи - М. Э. Борисова

Нет ничего удивительного в том, что вопросы психики, глубоко укоренившихся в ней проблем психологических травм в наше время стали для хоррора центральной темой. Как мы уже не единожды отмечали в этой книге, страшные истории позволяют нам заглянуть в самые темные уголки своей души, встретиться с этим мраком лицом к лицу в безопасной обстановке и в твердой уверенности, что такая встреча ничем нам не грозит. К тому же, как мы уже знаем, страшные сказки, которые рассказывают люди, всегда отражают вполне реальные, невыдуманные страхи их современности. А чем увереннее развивается наука о человеческой психике и чем больше внимания люди уделяют своему душевному здоровью, тем больше невысказанного, потаенного и жуткого они находят сами в себе.

Хоррор стал глубоко личным жанром, и не только в психологическом смысле. В самых разных странах и культурах рождаются произведения этнического хоррора, в которых старые страшные сказки, знакомые автору с раннего детства, обретают новые краски в литературе или на большом экране. Этнический хоррор дает возможность заговорить о своей культуре и истории на языке, на котором о ней не говорили раньше. Вместо того чтобы смотреть на незнакомый мир другого народа со стороны, как на красивую загадочную картинку, читатель или зритель заглядывает в душу человека, который вырос с народными страхами и поверьями, сохранил на себе их отпечаток.

Этнические мотивы в литературе и фильмах ужасов широко распространены. Так, в Восточной Азии обращаются к страшным сказкам и поверьям, сохранившимся в сборниках или передаваемым из уст в уста. Самый узнаваемый в японских ужасах образ – бледная девушка в истрепанной белой одежде и с черными волосами, свисающими на лицо. Это не что иное, как онрё, мстительный дух, часто встречающийся в старинных сказках и легендах Японии и принимающий именно такой облик. Не раз экранизировались и собственно кайданы: от фильма «Кайдан» 1964 года, который снял знаменитый режиссер Масаки Кобаяси на основе уже знакомых нам пересказов Лафкадио Хирна, до современных сериалов. Так, рисованный короткометражный «Театр тьмы» (Yami Shibai), который насчитывает целых 13 сезонов, воплощает на экране как японские городские легенды, так и традиционные сюжеты, которые сохранились в сборниках-кайдансю.

Не остывает и интерес американской культуры к мифологии коренных народов континента: в фильмах ужасов фигурируют как вымышленные чудовища из легенд разных племен, так и традиционные ритуалы, призванные защититься или избавиться от этих чудовищ. Правда, книжные и экранные воплощения тщательно собранных и записанных легенд зачастую отходят от первоисточников, а иногда просто не имеют с ними ничего общего. В наши дни эта проблема решается тем, что киностудии все чаще нанимают консультантов – выходцев из конкретного племени, которые помогают сохранить легенду в ее первозданном виде.

Наследники африканской культуры по всему миру сохраняют легенды, которые передавались из уст в уста в их сообществе. Именно в этой среде хорошо сохранились понятия о культах вуду, о шаманизме и об общении с мертвыми. И если представление обо всем этом в сознании европейца или белого американца не всегда соответствовало действительности, а потому порождало множество ложных трактовок, то современные африканские и афроамериканские авторы, такие как писательница Нузо Оно, воплощают в литературе ужасов и хоррор-фильмах знакомые и понятные им с детства сюжеты. Таким образом, они не только делятся с миром своей культурой, но и сохраняют с ней глубоко личную связь, и рассказывают о том, как тяжело порой эту связь не утратить.

В России этнический хоррор принимает самые разные формы. Например, снятый в 2021 году сериал «Топи» – это столкновение городского человека с жуткой и туманной северной глубинкой, полуразрушенной заводами и коррупцией, но все еще живущей по древним, мистическим законам; а «Территория» 2020 года – это не менее жуткое, но волнующее погружение в коми-пермяцкую мифологию с ее колдовством и поклонением природе. Татарский этнический хоррор можно найти, к примеру, в романе «Убыр» Наиля Измайлова, а якутский – в мистических, на грани артхауса фильмах Сергея Потапова. Такие сюжеты не всегда легко расшифровать, если вы не знакомы с культурой и мифами, лежащими в их основе; тем не менее они поражают воображение даже неподготовленной публики.

Во всем мире во все времена люди рассказывали страшные сказки и продолжают это делать по сей день. Скорее всего, даже в самом просвещенном и продвинутом будущем они не утратят своей популярности и способности передаваться от одного рассказчика к другому, будь то устный пересказ, репост в Сети или совершенно новый способ обмена историями. Ведь это естественная часть человеческой природы: бояться – и преодолевать свой страх, в том числе рассказывая о нем другим.

Примечания

1

u Фучэнь – атрибут даосского монаха, метелка из шерсти или конского волоса. Она представляет собой одновременно ритуальный предмет, которым монах «сметает» с человека все дурное, и довольно грозное оружие, которое используют в боевых искусствах ушу.