Тайны русской речи - Анна Петрова

Но и от этих когда-то незыблемых категорий театр практически отказывается.

Оговорюсь: конечно, были и в прошлом артисты с дефектами речи, выходившими за пределы нормы. Но такие артисты своим дарованием практически виртуозно оправдывали недостатки, превращая их в достоинства!

Голос Владимира Высоцкого, как и некогда голос Михаила Чехова, был вне нормы, но абсолютно ясно, что этим «вне нормы» каждый из них идеально владел – фразировкой речи, личной, персональной интонацией.

Чем дальше развивается идея полной свободы проявления себя, тем более важно для театра вычленить норму, которая дает возможность актеру жить в широком диапазоне. И тогда от актера не уйдет автор, потому что, в конце концов, это связано не только с тем, кто «я», это связано с тем, во имя чего я существую в спектакле, зачем вообще ставится спектакль. «Культурная» речь дает возможность актеру двигаться в разных направлениях и расширять художественный диапазон.

Основы единого произношения принципиально важны для театра. Мне представляется, что театр стал единственным местом, где классическое нормативное произношение не только востребовано, но и необходимо.

Чистота, нормированность, культура русского произношения и его нормы – часть необходимой учебной программы, и методы обучения им достаточно результативны, результат обычно хороший. В этом плане уникальный опыт театральной школы, огромное внимание театральной педагогики к нормам речи и установленные театром методы воспитания произношения могут быть с огромной пользой применены для широкой аудитории.

5. Искусство речи и художественное чтение

Не будем забывать, что все люди театра, отвечавшие на вопросы анкеты, воспитаны, прямо или опосредованно, историей и культурой Золотого и Серебряного века. Литература – важнейшая составляющая художественного мышления старшего поколения театра и как наследие воспринята молодыми. Работа над литературным текстом – то, что мы называем художественным словом, художественным чтением, это и есть часть воспитания искусства речи. Речь ведь и есть человек, его «я», его мышление, поведение, характер, а на сцене – подлинность жизни в персонаже, с его образом мысли и чувства, характером, стилем.

Главное – чем человек живет и о чем думает, как глубоко и подлинно чувствует, как способен переживать и выразить это чувство в слове.

Русская литература, смысл и красота прозы и поэзии, умение открыть содержание, понять замысел, передать другим глубокое переживание – это и есть школа родной речи.

В занятиях по речи, разговорной и сценической, возможным и необходимым становится выращивание своего слова, которое станет ключом к авторскому.

И, конечно, в связи с этим необходимы и важны для каждого человека:

• уверенная, живая разговорная речь – чувство контакта и взаимопонимания в общении;

• умение размышлять о событиях, понимать их смысл, логично и убедительно высказываться;

• свободно владеть голосом, дикцией, произношением.

Живая разговорная речь, как и речь сценическая, существует в разных формах, и об этом теперь попробуем поговорить.

Диалог и монолог

Разговор между людьми О. Мандельштам называл необходимым поиском собеседника, жаждой обретения единомышленников, без которых поэзия теряет смысл. Но и в обыденной реальности диалог – условие и способ нашего существования.

Диалог живет в бесконечной вариативности при бесконечном жанровом разнообразии. Однако необходимо обозначить два основных принципа, два способа ведения диалога.

Один, иногда называемый «платоновский»: вижу, знаю, рассказываю. Сильно упрощая, хочется назвать этот способ принципом «акына» – что вижу, о том пою…

Нам знакомо и в жизни и в искусстве это бесконечное «говорение», ориентированное на самого говорящего. Не будем путать это с общепринятым понятием монолога, так полно представленным в драматургии. Подлинный монолог, если внешне, по форме он представляет разговор с собой, без партнеров, то внутренне это всегда диалог – поиск решения, поиск выхода из сложившейся, хоть возможно и безнадежной, ситуации.

Второй способ так называемый «аристотелевский»: вижу, знаю, показываю, вызываю на ответный разговор, жду возражений, но добиваюсь согласия. Принято считать, что диалог – разговор равных, но думаю, что это не так: отношения и связи в диалоге гораздо сложнее. Разговор с другими, диалог – жизненная необходимость, и каждому полезно знать его природу, законы и правила.

Диалог как общение, взаимодействие и взаимовлияние существует всегда и везде, он присущ изначально человеческому сообществу в его повседневности, а ведущим фактором общения является постоянное ожидание нужных позитивных ответных реакций собеседника. При этом каждый участник рассчитывает на быстрое согласие партнера (и тогда диалог исчерпает себя), но получают нередко возражение, отказ, протест, вызов, встречное наступление, партнер может не согласиться и стать в итоге противником. Общению нет альтернативы – даже отказ от диалога по существу есть ответная негативная реакция.

Мало того, если разговор касается поисков нового, иного, если взгляд собеседника неожиданно вызывает споры, конфликт, неприятие разных позиций, просто ожидаем и даже неизбежен.

Это особенно очевидно в художественном творчестве. Вспомним, какие препятствия стояли перед великими мастерами живописи, показавшими мир «иначе», чем его видели раньше, – обществу нужно было время для присвоения, понимания и любви.

В пространстве диалога, вызванного подчас серьезными обстоятельствами или разными намерениями, несовпадающими взглядами, возникает мощное эмоциональное поле, где встречаются еще до начала и негативное ожидание, и внутреннее сопротивление, и тревога, и попытки уловить, осознать ключевые точки сопротивления.

Еще до начала диалога мы не только имеем в виду, где и как происходит встреча, конкретные обстоятельства, но и знаем, кто наш партнер, какой шлейф остался от прошлых контактов и чего может ожидать; видим, как он себя ведет до начала разговора. Взгляд, мизансцена, поза, движения, голос и речь – все это надо учиться «читать». Воспринимая партнера всеми нашими «щупальцами», мы должны предвидеть его реакции и стараться направить их в нужную для себя сторону. Так внутри диалога возникают зоны повышенного внимания или легкости, паузы, озвученные или мысленные «да», «неужели», «однако», «как», «но», которые помогают направлять диалог.

Каждый знает, иногда только в общих чертах, приблизительно, чего он хочет достигнуть в диалоге, и это знание часто скрыто от партнера.

Диалог – это взаимодействие, и потому наши намерения в разговоре очень точно можно определить, выразить глаголами!

Что я делаю? Что хочу сделать? Остановить партнера, поддержать, согласиться, возразить, спросить, переспросить, сбить, поменять характер разговора, ускорить его или замедлить. Цель может быть одна – предположим, добиться от партнера согласия, – а способы ее достижения разные.

Способы разговора не только слова, но и жесты, взгляды, поведение, даже ритм речи и звучание голоса. Предлагаемые обстоятельства – свет или темнота, даже предметы быта – все это знаки, поддерживающие или ломающие взаимодействие.

И очень многое в отношениях читается во взгляде. Глаза не врут, демонстрируя искренний