Амбициозный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

Айса догадывалась, что всё очень шатко. Люди Авалона — очень упорные и настойчивые, а ещё — злые и жестокие. Им точно не понравится, что у них отобрали целый город. Можно сказать, украли. Наверняка попытаются вернуть его себе и наказать всех укравших. Айса решила не ждать, получится у них, или нет. Потому что если дожидаться удобного момента, так никогда ничего и не сделаешь.

Вот только ей было немного страшно, потому что она совершенно не понимала, с какой стороны взяться за воплощение своей мечты. Однако Айса главными своими достоинствами почитала упорство и терпеливость, и потому даже не думала сдаваться. К Дусе со своими вопросами подходить даже не пыталась — он и так, бедный, очень сильно устаёт. И ещё у него такое забавное выражение лица, когда к нему кто-то обращается по делам города. Слегка удивлённое, как будто он до сих пор не может поверить, что его тут считают главным. И ещё — немного тоскливое.

Айса во всём разобралась сама. Про существование таких учреждений, как школа, девушка знала и раньше, но представляла себе их очень смутно. Пришлось спрашивать, и не одного человека. Да и нелюди ей тоже много рассказали — например, одноногий Гаврила очень интересно рассказал, как он учился в школе, а потом в университете… и про детские садики тоже рассказал. Это было очень интересно, но университетами и детскими садиками Айса решила заняться потом. А пока — школа. Её ведь мало просто построить, в ней кто-то должен ещё и учить! Пришлось снова спрашивать, и снова выяснять.

Ей очень помогла замечательная мисс Матильда. Удивительно, почему Дуся так нервничает при её упоминании? Эта дама — очень хорошая, и очень опытная. Она сама так сказала. Она не только рассказывала Айсе, как должна быть устроена система обучения, но и давала удивительно дельные советы. С ней было очень интересно общаться! Хотя некоторые советы Айса так и не поняла.

— Деточка, если тебе что-то нужно от мужчины… да хотя бы от нашего уважаемого господина мэра, ты должна ему что-то пообещать в ответ.

— А… что я могу пообещать? У меня и нет ничего, — развела руками Айса. Судя по тому, каким снисходительным взглядом наградила её мисс Матильда, она тогда ответила что-то не то. Но объяснять, что не так, опытная дама не стала. Вместо этого она вдруг принялась осматривать Айсу со всех сторон, и раздавать ей указания. Например — потребовала ещё ушить и без того узковатые лосины. А ещё — подарила и научила пользоваться губной помадой.

Айса, конечно, пыталась выяснить, зачем она это делает. И даже уточнить, что Матильда имела ввиду, когда говорила про обещания. Но Матильда ответила тогда ещё более непонятно:

— Деточка, я боюсь, наш господин мэр будет недоволен, если я тебе объясню всё в подробностях. Но, думаю, ты и без этих объяснений прекрасно справишься. Ты, главное, не сдерживайся. Когда будешь рассказывать ему про свою школу, будь такой же непосредственной и напористой. Тогда он точно согласится. И не вздумай переодеваться в местное платье. По крайней мере, без моего совета. Ты не то выберешь.

Всё-таки Матильду не всегда было легко понять, но она определённо очень мудрая женщина, в этом Айса убедилась. Дуся явно даже и не думал о том, что детей нужно учить, и о них нужно заботиться. И в первый момент явно готовился Айсе отказать. Она догадывалась, что он скажет, и догадывалась, что ей даже возразить толком нечего будет, поэтому спешила его убедить. Без всяких советах разгорячилась, и это помогло! Он к ней прислушался! Согласился!

Айса была в полном восторге! Бросилась обниматься. А потом… Она даже не сразу поняла, что произошло. Просто обожгло что-то губы, но она не обратила внимания, потому что была очень сосредоточена. А Дуся зачем-то стал спрашивать какие-то глупости, и она даже не вспомнила про помаду. А потом он её поцеловал, и все мысли в голове спутались. Но это было очень-очень приятно! И ещё — невероятно смущающе.

Голова стала очень-очень пустой, очень лёгкой, вместо умных слов и планов в ней зазвучала какая-то мелодия, а потом мысли вернулись, но все одновременно. Вынести этот кавардак было совершенно невозможно, как и сосредоточиться на чём-то одном. И ещё было очень неловко и почему-то страшно посмотреть на Дусю. Духослава. Айса ещё раз его поцеловала, потому что ей этого очень хотелось, а потом убежала, чтобы прийти в себя. И очень долго потом об этом жалела, потому что на следующий день Дуся ушёл.

Глава 11

Моральные терзания

Я сидел возле костра, ворошил палочкой рдеющие угли, и задумчиво пережёвывал предпоследний кусок шашлыка. Ещё со времён великого празднества остался. Логоваз с Гаврюшей косятся брезгливо. Они уверены, что многодневный шашлык есть не стоит, потому что это, дескать, вредно для организма, и вообще — моветон. А по мне — так даже лучше стало мясо. Настоялось, чуть-чуть ферментировалось. Самую малость, без перебора. Появились новые оттенки вкуса и аромата. А у этих двух, хотя они к разным видам принадлежат, физиономии сейчас как у братьев — близнецов. Одинаково брезгливые. Типа фу-фу-фу, нельзя такое есть.

— И нечего так на меня коситься! — Возмутился я. — Вы мне аппетит портите, вообще-то! Давитесь своей солониной — и давитесь дальше, нечего мешать приличным гоблинам наслаждаться трапезой!

— Дусь, я тебя расстрою, может, но это не мы тебе аппетит портим, а ты — нам. Вот скажи, как можно такое есть? Ещё и с такой довольной рожей! Оно же с душком!

— Обещаю, если всё пройдёт благополучно, я вас сюрстрёммингом угощу. Национальный деликатес, между прочим. На севере его все едят, и нахваливают, очень всем нравится. Причём я сейчас не про своих соплеменников говорю, а про людей. Может, и эльфам тоже нравится, если они там водятся, не знаю.

На самом деле я не уверен, что в этом мире есть сюрстрёмминг. Думаю, что есть — люди ж везде одинаковые, и любят одинаковое.

— Не знаю, что такое сюрстрёммниг. Ни разу не слышал о таком деликатесе, однако, — протянул Гаврюша.

— А мне интересно, с чего ты вообще взял, что наше предприятие может увенчаться успехом. Ты меня извини, Дуся, ты, конечно, шаман и вообще со всех сторон дико лихой парень, но у мистера Морьо так-то тоже репутация ого-го. Может, не стоило так-то втроём навстречу идти?

— А