В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр

пережитая в Брии идиллия длилась вечно. Возвращение к обычной жизни вызывало в душе невыразимую тоску. Ей было необходимо услышать, что Филипп любит ее – он не говорил этого уже несколько дней, – и обсудить их брак, о котором он тоже не заикался. Беседы их не выходили за рамки обыденных вещей; не касались ни их чувств, ни планов на будущее. В Амбуазе Филипп настоял на том, что проводит ее до дверей покоев королевы, церемонно поклонился и поцеловал руку.

– Мы скоро увидимся, Анна, – сказал он, вложил ей в руку кольцо, которое она отдала ему – в другую эпоху, – и ушел прочь, оставив ее, совершенно убитую, стоять в галерее.

Как не разрыдаться в присутствии королевы? Что сказать, когда Клод, фрейлины и дамы начнут расспрашивать ее о грядущем браке? И главное, как отреагирует отец? Примчится ли он, как ангел мщения, с другой стороны Канала, чтобы потребовать от Филиппа исполнения обещаний?

Но никаких обещаний не было. Они не помолвлены официально. Он просил ее руки, это верно, но обетов при свидетелях, что связало бы их по-настоящему, они не произносили. Никто, даже отец, не мог ни к чему принудить Филиппа.

Из Хивера пришло письмо. Анне вручили его прямо там, в галерее. Отец удивлялся, почему Филипп до сих пор не связался с ним. Что происходит? Он требовал ответа.

Анна не стала плакать. У нее есть гордость, которой ее наделяла череда благородных предков. Она не позволит Филиппу так с собой обращаться. Найдет его при ближайшей возможности и покончит с этим. А пока нужно вспомнить про свои обязанности перед королевой. Со свинцовым сердцем Анна открыла дверь.

Момент для нее настал, когда Клод, в очередной раз беременная, однажды после полудня задремала. Анна не была единственной из фрейлин, кто решил урвать часок от своих обязанностей. Исчезли по крайней мере еще две девушки – без сомнения, для тайных встреч со своими ухажерами. Раньше эту радость могла бы разделить и она. Вспомнив об этом, Анна едва не задохнулась. Прошла почти неделя, худшая неделя в ее жизни, от Филиппа не было ни словечка. Все это время Анна уклонялась от любых разговоров и отчаянно старалась сдерживать слезы.

У нее осталась всего одна карта, которую она могла разыграть. Может быть, перспектива потерять ее заставит Филиппа очнуться и понять, что он все-таки ее любит. Но чтобы этот замысел удался, она должна быть сильной и показать ему, что не шутит.

Она нашла его в саду наблюдающим за игрой в теннис. Когда Филипп увидел ее, по его лицу промелькнула тень тревоги, но потом он пришел в себя и поклонился ей:

– Анна.

– Скажите! – воскликнула она. – Мысль о том, что я сестра шлюхи, убила в вас любовь? Или то, что я скрывала от вас ее позор? Или мой отец мало предложил за меня?

У Филиппа хватило такта изобразить смущение.

– На последний вопрос не отвечайте! – бросила Анна. – Вы не писали ему про приданое! Я получила от него письмо – он спрашивает, почему вы до сих пор с ним не связались. Я ответила, что мне больше неинтересен брак с вами и вы недостойный человек. Я пришла сказать вам это и еще – что больше не хочу иметь с вами ничего общего!

Филипп вспыхнул и побагровел от злости, но прежде, чем успел ответить, Анна ушла прочь, высоко вскинув голову.

Ее гордая решимость вскоре пошатнулась. Не успела она добраться до покоев Клод, как поняла, что утратила свою любовь безвозвратно и, желая быть первой, кто с ней покончит, не оставила себе возможности все исправить. Это сломило Анну. Не обращая внимания на изумленные взгляды слуг королевы и оклик самой Клод, брошенный ей вслед, она промчалась наверх, в общую спальню, упала на постель и безудержно разрыдалась. Конечно, за ней пришли. Клод желала знать, в чем дело, но Анна не могла ни говорить, ни сдерживать слезы. Она плакала так долго, что у нее пошла кровь из носу. Девушки побежали за тряпицами, водой и растертой в порошок яичной скорлупой – кто-то сказал, что это хорошее средство в таких случаях. Прошла целая вечность, прежде чем кровотечение прекратилось; одна ноздря оказалась забита неприглядной на вид коростой. Анна чувствовала себя совершенно разбитой.

Как она провела, шатаясь на нетвердых ногах, следующие дни, Анна и сама не знала. Ей хотелось стучаться головой об стену, чтобы прекратить эти страдания. Королева, думая, что бедняжка больна, дала ей отдохнуть, но это был путь к безумию. Анна не нуждалась в досуге, чтобы думать о Филиппе и о том, как все могло бы быть. Воспоминания об их любви, о самом волшебном времени в ее жизни терзали сердце.

Клод, хоть и добрая женщина, редко замечала, в каких чувствах пребывают ее фрейлины, но Анна находилась в таком жалком состоянии, что не заметить было нельзя. Однажды она сидела на полу у ног королевы и подшивала оборванный подол ее платья. Клод опустила руку и приподняла лицо Анны, взяв за подбородок.

– Что с вами, мадемуазель?

Анна почувствовала, что к глазам ее подкатили слезы.

– Мадам, я порвала с Филиппом Дюмуленом, – прошептала она. – Говорить о причинах я не могу, все произошло так недавно. Я сказала ему, что не хочу выходить за него замуж, но я хочу! Хочу! Я люблю его, помоги мне Господь, но он больше не любит меня.

Глаза Клод были полны тревоги.

– Он не совершил ничего постыдного?

– Кроме того, что охладел ко мне, нет, мадам, – сказала Анна, понимая, что Клод большую часть из поступков Филиппа посчитала бы постыдными.

Королева поверила ей.

– Мне жаль это слышать, – произнесла Клод. – Он очень глупый молодой человек, если позволяет вам уйти. Может быть, он еще опомнится.

Именно это Анна и хотела услышать. Она жила надеждой, что еще ей оставалось? Но дни шли, и надежда умирала долгой мучительной смертью.

А потом однажды, во время придворного маскарада, Анна сидела на своем месте и наблюдала за танцующими, пытаясь вспомнить, каково это – веселиться. Она с завистью глядела на счастливые смеющиеся пары, которые кружились по полу в фантастических костюмах, и вдруг краем глаза приметила две ступни остановившегося рядом человека, подняла взгляд и увидела Филиппа. Сердце у нее дрогнуло.

– Приветствую вас, Анна, – произнес он, прекрасный, как всегда, но заметно нервничая. – Как поживаете?

– Хорошо, – ответила она, понимая, что голос ее звучит глухо.

– Чем вы занимались? – спросил Филипп.

– Скучала по вам, – не в силах