В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр

– Всех с возвращением!

Джо пересчитывала по головам членов своей группы, собравшейся на площадке у зеленого пригорка, где стояла Белая башня. Солнце палило безжалостно, и ей уже хотелось тронуться в путь, чтобы увести всех в тень. Некоторые туристы еще выходили из магазинчика «Средневековый дворец». Во время обеда она видела, как другие наблюдают за представлением: реконструкторы в костюмах времен Стюартов изображали, как полковник Блад похищает королевские регалии. Джо надеялась, что это не затянется слишком надолго и они успеют вернуться, как планировали. В два часа для группу ждала костюмированная экскурсия, а было уже без четверти. «Всегда оставляй время с запасом», – как мантру, твердила себе Джо.

Она закончила пересчитывать туристов. Все на месте, даже милая парочка, по привычке опаздывавшая везде.

– Благодарю за пунктуальность! – улыбнулась Джо. – Экскурсовод, который проведет нас по пути Анны Болейн, вот-вот появится.

Эта прогулка должна была стать главным событием дня, десертом, которого все ждали. Похоже, всякий, кто приходил в Лондонский Тауэр, хотел услышать об Анне Болейн. Большая удача, что нашелся гид, который, надев костюм эпохи Тюдоров, со знанием дела проведет группу по местам, связанным с тюремным заключением и казнью королевы. Джо с нетерпением ждала встречи с экскурсоводом, ее очень хорошо рекомендовали.

– Скорее бы уже! – воскликнула женщина из группы, участники которой страстно интересовались всем, что связано с Тюдорами.

– Будет здорово, – заверила Джо. – Вы узнаете достоверную историю от специалиста вместо того, что показывают в кино!

– Анна Болейн моя героиня, – сказала другая туристка, открывая медальон, чтобы показать портрет Анны – очень известный, из Национальной портретной галереи.

Джо, сама историк, знала это лицо, как свое собственное: вытянутое, худое и оживленное, совсем как у дочери Анны, королевы Елизаветы I.

– А вот и наш гид, – произнесла Джо, увидев приближавшуюся к ним даму в туалете времен Тюдоров. – Она тоже пришла пораньше. И что на ней за платье!

Точная копия того самого элегантного наряда из роскошного черного бархата, в котором Анна была изображена на портрете. Даже французский капор – а эту вещь сделать непросто – повторен безупречно.

– Исторические королевские дворцы очень пекутся об аутентичности! – заметила Джо. – Вы только посмотрите!

Женщина была к тому же очень похожа на Анну, глаза и волосы такие же темные.

– Добрый день, леди и джентльмены, – приветствовала группу гид.

Джо улыбнулась. Экскурсантам нравится, когда экскурсовод входит в образ. Похоже, будет интересно, как она и обещала. Даже французский акцент звучал весьма уместно. Снимаю шляпу перед нанимателями!

– Я Анна, королева, и покажу вам места, где провела последние дни жизни. – Она обернулась и посмотрела на Белую башню. – Справа от нас место, где находились покои королевы, там я была заключена. Вам придется напрячь воображение, потому что от них сохранились только остатки фундамента, но мои апартаменты были роскошны. Их обустроили за большие деньги к моей коронации. Но прежде чем пойти туда и осмотреть их более тщательно, мы прогуляемся до ворот Изменников, хотя в мое время их называли Водными.

Подняв вверх руку, отчего меховой нарукавник свесился до юбки, гид повела группу через арочный проход в наружный оборонительный пояс.

– Это Водный переулок, – поясняла по пути она, – а перед вами ворота Изменников. Я попала в Тауэр не через них, хотя так написано на табличке!

Группа, увлеченная рассказом, засмеялась. Люди ловили каждое слово.

– Посмотрите на них, позднее многих так называемых изменников приводили в Тауэр через эти ворота, включая тех несчастных, которых ложно обвинили вместе со мной, а также бедного архиепископа Кранмера, единственное преступление которого состояло в любви к истинной религии. Но королева Мария не забыла, что именно он утвердил развод ее матери, Екатерины Арагонской, чтобы король Генрих мог жениться на мне, и по ее воле Кранмера сожгли на костре. Пока королевой была я, на костер не отправили ни одного человека. Я была большим другом Евангелия, и король прислушивался к моему мнению.

«Она и правда хорошо подготовилась, – думала Джо. – Приятно встретить человека, который действительно много знает».

Пока экскурсовод рассказывала о других прославленных или печально известных узниках Тауэра, проходивших сквозь ворота Изменников, Джо заметила приближение еще одной группы.

«Сейчас начнется толкотня, учитывая узость Водного переулка», – подумала она.

Две группы смешались, и Джо вдруг поймала себя на том, что не может оторвать взгляд от одной молодой женщины из новой группы. Никогда еще не видела она такого изможденного лица, такого затравленного взгляда. Но больше всего ее поразило сверхъестественное сходство незнакомки с портретом Анны Болейн: высокие скулы, маленький рот, черные глаза, темные волосы и бледная кожа. Хотя эта девушка шла с группой, она была слово не с остальными. Все слушали одного из йоменов стражи, а эта особа полностью сосредоточилась на воротах Изменников, ничего больше не видела, и в глазах ее застыло выражение неизбывного горя. Однако в остальном она ничем не выделялась: одета в джинсы и свитер, в руке фотоаппарат.

Джо наблюдала за незнакомкой, пока не заметила, что группа, которую она сопровождала, двинулась дальше. Они прошли совсем немного, прежде чем их гид остановилась у темной арки под башней Байворд.

– Здесь раньше находились Дворовые ворота, боковой выход к Темзе. В мое время он был королевским, именно здесь я проходила второго мая тысяча пятьсот тридцать шестого года от Рождества нашего Господа. И именно здесь, вот на этих булыжниках, встала на колени и заявила, что невиновна в страшных преступлениях, которые мне приписали.

Слова гида оживили для слушателей ту давнюю сцену отчаяния и душевных терзаний обреченной королевы. Люди внимали ей как завороженные.

Группа пошла дальше по Водному переулку, повторяя шаг за шагом путь Анны Болейн.

– Вот здесь констебль Тауэра провел меня в мои покои, – повествовала гид.

Они снова остановились у магазинчика «Средневековый дворец».

– На этом месте находился Королевский холл, главный холл Тауэра. Именно здесь пятнадцатого мая тысяча пятьсот тридцать шестого года меня судили и приговорили к сожжению или отсечению головы, на усмотрение короля. Только позже я узнала, что мой супруг король, видимо, послал за палачом – знаменитым Мечом Кале – еще до суда. Этот палач прославился своим искусством рубить головы. – Женщина замолчала, дождалась, пока не стихнет гомон голосов; экскурсанты с нетерпением ждали продолжения. – Когда был зачитан приговор, я воздела глаза к Небу и заявила о своей невиновности, но это не пошло мне на пользу! Король твердо решил жениться на этой девке Сеймур!

– А Томас Кромвель действительно сыграл важную роль в свержении Анны Болейн? – спросил один из