Во благо рода - Андрей Коткин

— За морем телушка — полушка, да рубль перевоз, — нисколько не расстроился я сообщенным мне сведениям.

В принципе, ничего удивительного в такой существенной разнице в ценах не было: у греков, в основном порталы с обитателями инферно распространены, более-менее сильных источников с магией жизни, почитай, нет совсем. Впрочем, информация о ценах на экстракт садового живосила за рубежами нашей империи была тоже по-своему интересной. У бабули же это, надеюсь, далеко не последний урожай. В саму Всеблагую Просвещеннейшую Ромейскую империю (вроде именно так она нынче, если со всеми регалиями, называется) я со своими считанными фунтами экстракта конечно же не поеду, для этого все же совсем другие объему нужны, но надо будет в следующий раз поинтересоваться, где эти самые греческие торговцы в нашем царстве-государстве обитают? Если не слишком хлопотно и накладно будет до их торгового представительства добираться, можно будет и с ними торговлю наладить. Впрочем, все же, это все так, даже не планы, а едва обозначившиеся, призрачные наметки на будущее, на ближайшие два месяца моя основная задача — учиться. Ну, и успешно сдать зимние экзамены, конечно же.

Хех, с учебой получилось по одному древнему общеизвестному принципу: «хотелось, как лучше, а получилось, как всегда». Точнее, и получилось тоже, именно «лучше». В том числе и с учебой, но впрочем, обо всем по порядку.

Примерно неделя прошла с закрытия передо мной Васькиного долга. Я в очередной раз возвратился после окончания учебных занятий к себе в комнату, и, пока мои соседи по комнате отсутствуют по каким-то своим, несомненно, важным и неотложным делам, принялся за выполнение заданного нам домашнего задания.

Тук-тук-тук, — послышался вежливый стук в дверь. Однако, это уж точно не Перепелица. Во-первых, он стучит совсем не так интеллигентно, а во-вторых, стучать ему нынче совсем без надобности: мелкая артефакторша-семиклассница все же настроила на его ауру замок на двери комнаты. Пришлось подниматься из-за стола и идти открывать. В случае прихода посторонних простое открытие двери при помощи телекинеза могло быть воспринято, как элементарная невежливость.

— Поварницына, тебе чего? — Вопросил я удивленно, обнаружив на пороге своей комнаты одноклассницу, с которой с начала года не перекинулся и парой слов.

— Не воображай себе, Огнев, — ответила эта грубиянка, — я всего лишь дежурю в нашей общаге сегодня. — Быстро спускайся вниз. Там к тебе пришли.

— Кто? — Опешил я, перебирая про себя, кто ко мне мог так внезапно заявиться? Родители…? Так, вроде, всего пару дней назад виделись. Ничего такого у них даже близко не намечалось. Аленка? Ее, скорее всего, просто бы пропустили мимо вахты. Тот же Мельников, например, несмотря на то, что сменил петлички на своем гимназическом мундире с зеленого цвета на синий, пару раз точно заглядывал к нам в общагу.…Правда, не ко мне, но как прецедент….

— Благородный. Хоть в цивильном одет, а грудь колесом. Красавец, — девица аж глаза от нахлынувших на нее эмоций закатила, когда рассказывала.

Делать нечего, накинул на плечи шинель, все же не май месяц на дворе, в вестибюле возле уличной входной двери довольно холодно, поспешил вниз, следом за одноклассницей.

— Привет, Александр, ты меня, возможно, не помнишь, — встретил мое появление плечистый и статный парень, поднимаясь с занимаемой им скамейки для ожидания.

— Отчего же не помню? Здравствуйте, Василий… простите, не знаю, как вас по батюшке величать, — поздоровался я с Василием Муравьевым, прошлогодним выпускником нашей гимназии. Хех, выходит, зря я считал, что в ночной тьме он, выглядывая через окно карцера, не сумел рассмотреть моего лица.…И все же, что ему от меня в этот раз понадобилось?

С выяснением причины визита тоже не затянулось.

— Узнал? Тем лучше. Имени, Василий, для обращения ко мне вполне достаточно, и на «ты», если можно. А пришел я к тебе по очень важному поводу. Все дело в той твоей помощи, когда я после порки в карцере оказался, — схода принялся информировать меня Муравьев. — Дело в том, что я решил после окончания гимназии поступать во Владимирское Воздухолетное училище. С детства, понимаешь, мечтал стать, как мой отец, пилотом боевого дирижабля.

— Красивая мечта, — кивнул я, давая понять собеседнику, что внимательно его слушаю.

— Сама учеба на воздухолетчика с Нового года начинается, но приемная комиссия работает уже с первого ноября. Там отбор очень строгий, помимо обычных экзаменов еще целую кучу всевозможных ритуалов проводят. Не только знание профильных заклинаний проверяют, но и проводят проверку на лояльность империи, и нет ли у соискателя каких-нибудь серьезных проклятий или других скрытых пороков…. — На этих словах молодой маг ненадолго замолчал, словно собираясь с духом.

Я молча ждал продолжения. И дождался.

— Проклятий не нашли, но, совершенно неожиданно для меня, на мне вдруг оказался незакрытый долг жизни…. Александр, я специально еще один очень непростой ритуал заказал, и передо мной всплыло именно твое лицо.…И еще ты прости, что я в свое время к тебе сразу не подошел, не поблагодарил.

— Долг жизни? С чего это вдруг? — Не удержавшись, заспорил я, не обратив внимание на просьбу о прощении. — Я же всего лишь передал тебе тогда средство для заживления поверхностных ран. Для жизни они были не опасны.

— Значит, без тех твоих шариков случилось бы какое-нибудь осложнение, ты пойми, там очень сложные ритуалы проводятся, ошибка по этому вопросу исключена. А с незакрытым долгом жизни дорога в училище для меня закрыта. Сам понимаешь, преданность элитного воина, находящегося на стратегическом направлении может принадлежать только императору и больше никому.

— Ну, допустим, — вынужден был согласиться я, — от меня-то ты сейчас что хочешь? Я ж тебе просто так, от всей души помогал. Если это поможет, то готов объявить, что данный долг по отношению ко мне полностью исчерпан.

— Не поможет, — помотал головой мой собеседник. — Я перед тем, как отправиться к тебе, получил от целого магистра ритуалистики очень подробную консультацию. Чтобы мироздание решило, что долг жизни закрыт, я должен оказать тебе минимум какую-то очень важную, желанную для тебя услугу. — И дополнил: — речь идет не про деньги, и простых совместных посиделок в кабаке для компенсации долга жизни тоже будет явно недостаточно.

Хех, вот так задача! Чего же я так страстно хочу,