Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

помнить, что изучение ёкаев, столь тесно переплетенное с дискурсами японской истории и культуры, а теперь и «санкционированное» правительством, может легко вылиться в заявления об уникальности Японии. Особенно потому, что в других странах их признают как особый продукт японской культуры, ёкаи рискуют стать частью эссенциалистских или ориенталистских дискуссий (как внутри страны, так и за рубежом) о «странной», «чудаковатой» или «непостижимой» Японии. И именно поэтому мы надеемся, что серьезное изучение ёкаев поможет преодолеть подобные позиции: поняв, откуда они возникают и что означают, мы сможем увидеть, что ёкаи, в конце концов, не так уж удивительны.

Как я утверждал в начале, ёкаи — особенный японский феномен, то есть они сформированы под влиянием истории и культуры группы островов, которая сейчас называется Нихон (Япония). Конечно, ёкаи действительно рассказывают нам о «японском» опыте, но они также рассказывают многое другое: о том, как люди интерпретируют мир, о самовыражении через рисунок и повествование, о передаче знаний от поколения к поколению, о науке и религии и так далее. Возможно, Комацу впервые столкнулся с тем, что он называет «мистическим мышлением», в японских текстах, но, как напоминает нам история монстров и сверхъестественного в других странах, такое мышление явно характерно не только для Японии. В идеале изучение ёкаев ведет за рамки какой-либо отдельной нации или группы людей — к изучению культуры человечества, — и новая ёкайгаку сможет выйти за пределы языка эссенциализма.

Ёкаи-бестселлеры: Кёгоку Нацухико

Хотя книги Комацу популярны, он все же писатель-ученый. В мире творчества о ёкаях одна из самых ярких звезд — автор бестселлеров Кёгоку Нацухико (р. 1963). Кёгоку вырос на манге и аниме Мидзуки, которые, по его собственному признанию, оказали непосредственное влияние на его карьеру. Он также серьезно исследовал тему и работал с Комацу и другими учеными (например, участвовал в семинарах Комацу по ёкаям).

Кёгоку практически сверхъестественно плодовит. С публикации дебютного романа в 1994 году он написал десятки книг и сотни рассказов и эссе. Многие из его романов такие длинные, что сразу заметны в книжных магазинах, в разделах книг с мягкой обложкой: томики-кирпичи угрожающе смотрятся на фоне своих тонких соседей. Его произведения были адаптированы для телевидения, кино, манги и аниме. Кроме того, он публикует исследовательские статьи, выступает редактором научных трудов по ёкаям, читает лекции по всей Японии и часто появляется на форумах и дебатах, где всегда собирает огромную аудиторию. Он известен как в литературном мире, так и в мире исследований ёкаев, и его творчество объединяет две эти области.

Кёгоку родился на Хоккайдо, учился в школе дизайна Кувадзава в Токио, некоторое время работал в рекламном агентстве и начал карьеру дизайнера. Если верить легенде, в один прекрасный день он просто появился в издательстве «Коданся» с огромной рукописью; так увидела свет книга «Убумэ-но нацу» («Лето убумэ»), неожиданно ставшая настоящим бестселлером. Действие «Лета убумэ» разворачивается в Токио в 1950-х годах и представляет собой детектив, рассказанный от первого лица журналистом таблоида и романистом Сэкигути Тацуми. В нем участвует сварливый, но невероятно талантливый торговец подержанными книгами Тюдзэндзи Акихико по кличке Кёгоку-до (так называется его магазин). Запутанная история разворачивается вокруг ёкая убумэ; в книге упоминаются Сэкиэн, Энрё и Янагита, а также исследуются вопросы веры и психологии. Отдельные части романа по сути являются введением в ёкайгаку. Все персонажи чудаковаты, а неправильный герой, Кёгоку-до, кажется странной смесью Иноуэ Энрё и Абэ-но Сэймэя — чересчур уверенный в силе научного подхода, но одновременно постигший тайны потустороннего мира (и человеческого разума).

«Лето убумэ» — первое произведение в серии романов Кёгоку «Хякки ягё», названия и мотивы которых основаны на ёкаях Сэкиэна. Тема каждой истории отражает образ конкретного ёкая, в результате чего получается уникальное сочетание мистической атмосферы литературы о ёкаях и рациональных дедуктивных методов современного детективного романа. Произведения Кёгоку известны своим выразительным использованием сложных кандзи, а для самих книг характерны высокая стоимость производства и стильный дизайн — аспекты, к которым сам Кёгоку имеет непосредственное отношение.

Кёгоку написал множество рассказов, действие которых часто происходит в период Эдо и которые называются различными «хяку моногатари». Один из сборников, «Ноти-но косэцу хяку моногатари» («Дальнейшие слухи о хяку моногатари»), получил престижную премию Наоки в номинации популярной художественной литературы в 2003 году. Кёгоку работает и с другими форматами медиа; например, его второй роман из серии «Хякки ягё», «Морё-но хако» («Шкатулка Морё», 1995), стал мангой, аниме и лайв-экшен.

Совместно с исследователями ёкаев Тада Кацуми и Мураками Кэндзи Кёгоку опубликовал запись неформального круглого стола «Ёкай бака» («Ёкайнутые», 2001), название которой прекрасно отражает глубокую страсть, с которой он и его коллеги — и многие его поклонники — относятся к миру ёкаев последнюю четверть века, если не дольше. Например, вместе с Араматой Хироси и Мидзуки Сигэру Кёгоку был одним из создателей и вдохновителей периодического журнала (или, скорее, мукку — смеси журнала и книги) под названием «Квай» («Странное»). В 1997 году, когда «Квай» только начал выходить, он позиционировался как единственный журнал в мире, полностью посвященный ёкаям; в нем публиковались научные статьи (в том числе Комацу), а также материалы круглых столов, манга, анализ рисунков Сэкиэна, новеллы и фотографии[131]. Хотя последний том «Квай» вышел в 2018 году, на следующий год он объединился с журналом «Ёо» («Призрачное»), посвященным кайданам, и таким образом появился новый журнал «Квай то ёо» («Странное и призрачное»)[132].

На протяжении всей своей карьеры Кёгоку выражал глубокое восхищение Мидзуки Сигэру и даже в шутку заявлял, что «хотел бы стать как этот старик через сорок лет»[133]. И действительно, как и его наставник, Кёгоку сам стал знаменитостью, известной не только творческим гением и плодовитостью, но и собственным стилем. Например, в отличие от большинства современных писателей, он часто появляется на публике в традиционном японском кимоно. И всегда носит загадочные черные беспальцевые перчатки.

Расцвет ёкаев

С 1960–1970-х годов Япония переживает «бум ёкаев». Хотя невозможно подсчитать, в какой момент происходит бум чего-либо, кажется, что объемы популярных манги, аниме, художественной литературы, фильмов, научных исследований и других материалов о ёкаях и смежных темах достигли той точки, своего рода переломного момента, когда ёкаи внезапно стали заметны и коммерчески прибыльны[134]. Продолжающееся сегодня производство манги, аниме и видеоигр, основанных на ёкаях, говорит о том, что это, безусловно, по-прежнему так — и, возможно, даже более, чем когда-либо. В то же время продолжаются серьезные исследования в области ёкаев. Иногда обнаруживаются неизвестные ранее тексты — отогидзоси или кибёси, — и с их помощью эксперты, такие как Токуда Кадзуо или Адам Кабат, изучают, как люди когда-то понимали ёкаев. Работа Комацу и других ведущих учёных