Полковник Романов - Игорь Сергеевич Градов

сержанта (когда его брали, слегка помяли), нашли его кеппи, нахлобучили на голову. Но руки на всякий случай держали связанными за спиной. Подвели к неприметной двери в скале. Для подстраховки сразу за ним стоял Миша Карпов, тоже в японской форме. Слева и справа от двери притаились разведчики и казаки, ждали нужного момента.

Сержант подошел к двери, показал, то надо постучать в определенном месте. Миша постучал. Открылось крошечное окошко, на них уставился глаз второго караульного. Миша скользнул за спину сержанту, закрыл лицо кепи, пригнулся, и встал так, чтобы, в случае чего, ворваться внутрь первым. Японец прохрипел пару слов (назвал пароль), дверь стала медленно открываться (она же стальная, тяжелая, поворачивается с трудом). Едва приоткрылась на две ладони — худенький Миша тут же скользнул внутрь. И с ходу засадил караульному (такому же тщедушному, низенькому японцу, как и первый часовой) прикладом «арисаки» в голову — удар был уже хорошо отработан.

Караульный что-то жалобно пискнул, выпучил глаза и в сторону, Миша бросился к столу, где была сигнальная кнопка — чтобы никто не смог нажать на нее. В караульное помещение тут же влетели казаки во главе с Евдокименко, сразу заполнили его. Полуоглушенного солдатика крепко связали по рукам и ногам, заткнули ему рот кляпом (то же самое сделали и с сержантом), и оставили обоих на полу. Пусть пока полежат, потом решим, что с ними делать.

Первая этап операции прошел успешно, в крепость, слава богу, проникли, теперь следовало двигаться дальше. И в быстром темпе — пока гарнизон не проснулся. До общей побудки (она была в семь часов утра) оставалось не так уж много времени. Разделись, как и договаривались, на две группы, часть казаков и все разведчики пошли вниз — начали свой путь на нижние уровни. Есаул Евдокименко со своими ребятами направился в сторону командирского сектора крепости — пожелать японским офицерам и лично коменданту доброго утра. С собой взяли Доржу — чтобы переводил, если на месте понадобится провести допрос пленных. Евдокименко, как показал предыдущий опыт, умел это делать просто превосходно.

Одним из первых в группе поручика Елизарова шел Миша Карпов — по-прежнему в чужой форме. Расчет был такой: если вдруг столкнемся нос к носу с кем-то из гарнизона, будет в запасе несколько мгновений, чтобы устранить препятствие. Пока японец станет соображать, кто перед ним и почему в их форме, Миша его оглушит, а следующие сразу за ним разведчики тихо прикончат ненужного свидетеля. И пойдут дальше.

Глава 25

Глава двадцать пятая

А что делать? На войне — как на войне: «язык» нам не нужен, наверху лежат уже двое, а связывать и возиться с каждым встречным солдатиком — на это у нас просто нет времени. Проще и быстрее убрать с дороги: особые обстоятельства диктуют свои, особые условия ведения боевых действий.

Группа Павла Елизарова ушла вниз по узким бетонным проходам, и Евдокименко негромко приказал: «Давайте ребята, вперед, теперь наш черед!» И осторожно двинулся во главе своих казаков. Прошли по узкому проходу, сделали два поворота, никого не встретили — гарнизон крепости, к счастью, пока спал. На постах, где положено, стояли, разумеется, дневальные, но до них еще следовало добраться.

Первого часового заметили минуты через три-четыре, когда уже значительно углубились в чрево крепости: тот мирно спал, прислонившись к стенке. Стула, само собой, на посту не было (сидеть во время дежурства строго запрещается), но солдатик прекрасно приспособился к этим условиям: оперся о стенку, закрыл глаза и погрузился в полудрему. Но винтовку при этом из рук не выпустил и каким-то странным образом был все время начеку: услышал шаги в коридоре (хотя казаки старались ступать очень тихо), тут же встрепенулся, встал по стойке «смирно» и взял «арисаки» на плечо. Типа — я не сплю, господин сержант, бдительно несу службу! Вот что значит японская дисциплина.

Солдатик спросонья сначала не понял, кто перед ним (думал, наверное, что это смена — пора бы уже) и открыл рот, чтобы отдать рапорт («Во время моего дежурства, господин сержант, ничего существенного не произошло»), но, увидев, кто перед ним, так и остался стоять с открытым ртом — уже от полного изумления. Вместо привычных и таких родных японских лиц — какие-то страшные бородатые хари…

Однако удивлялся он очень недолго — быстрый удар кинжалом, и часовой мягко осел на каменный пол. Оставили его лежать прямо на посту (некуда прятать — голый коридор) и скорее пошли дальше. Еще поворот — и ход в скале раздвоился. Куда идти — направо или налево? Никаких указателей, разумеется, не было — не положено. Ладно, разделились на две группы: Евдикименко с восемью казаками и переводчиком пошел в одну сторону, остальные — прямо в противоположную. Кто первый доберется до казарм, тот и начнет бой, а остальные его поддержат.

«Повезло» есаулу — буквально через полминуты столкнулся буквально нос к носу с молодым японским офицером, судя по погонам — вторым лейтенантом. Он еще сладко позывывал (не совсем проснулся), однако был одет по полной форме и, видимо, спешил заступить на дежурство (скоро должна быть смена караула). Увидев Евдокименко, японец выпучил глаза, но, в отличие от предыдущего часового, не растерялся — отскочил назад и потянулся к внушительной кобуре с «маузером», висевшей на портупее через плечо. Большинство японских офицеров были вооружены именно этими солидными немецкими пистолетами — их ценили за точность и мощность боя, кроме того, деревянная кобура могла использоваться в качестве приклада, что превращало «маузер» в легкий карабин и позволяло вести довольно эффективную стрельбу короткими очередями.

Но достать оружие он не успел, Евдокименко среагировал быстрее: удар могучим кулаком снизу в челюсть — и лейтенантик мячиком отлетел к стенке. Ударился спиной об угол, слабо вскрикнул, закатил глаза и стал медленно сползать на пол. Из этой неожиданной встречи стало понятно, что казаки добрались до офицерской части казармы, значит, командование крепости где-то уже совсем близко. Есаул махнул рукой — давайте дальше, ребята, нужно успеть взять всех, пока спят. А этот мальчик (офицерик выглядел очень молодо, видимо, только-только из военного училища) нам не помеха — валяется без сознания и, скорее всего, очухается нескоро. Не стоит тратить на него время, потом, на обратном пути заберем в плен! И казаки один за другим вошли в короткий коридор, ведущий в самую глубину крепости, Евдокименко замыкал строй.

Он уже повернулся к офицерику спиной, когда краем глаза уловил какое-то непонятное движение. Резко