Ученый, зодчий, каменщик (Ю. П. Спегальский) - Валентин Александрович Булкин

могут оказаться весьма полезными в деле создания современной теории архитектуры», — писал Ю. П. Спегальский. И это совершенно справедливо. Ведь памятники древнерусской архитектуры в подавляющем большинстве дошли до нас в искаженном виде. Печальный опыт теоретизирования на такой сомнительной основе хорошо известен.

Столь же строг и скрупулезен Ю. П. Спегальский и в практике реставрационного дела. И здесь его опыт представляет большой интерес. Как реставратор, он прекрасно понимал, что итогом его работы должна быть не холодная правильность воссоздаваемой постройки, а живая историко-художественная достоверность, которая вырастает на основе изучения материально-технической и конструктивной сторон памятника, но не исчерпывается ими. Поэтому, полагал Ю. П. Спегальский, важно «не замыкаться в материальных признаках» изучаемого памятника, но, учитывая любую мелочь, видеть и оценивать ее в самом широком историко-архитектурном контексте. «Реставрация — область деятельности, которая соприкасается равно тесно и с историей архитектуры, и с исследованием памятников, и со строительной техникой как прошлого, так и современной, и с технологией материалов, подчас со своеобразной архитектурной археологией, и с изобретательством в области технических средств сохранения памятников».

Давно уже стало ясно, что древнерусская архитектура — не только музейно-историческая ценность, но и благодатный материал для изучения в интересах современной строительной практики. «Никакой отдельный архитектор не способен на то, на что способен народ, творящий веками и обладающий тысячами талантов», — писал Ю. П. Спегальский в 1946 году и далее настойчиво призывал современных архитекторов учиться у мастеров прошлого, извлекая при этом не воображаемую, а подлинную, основанную на точном знании пользу. Этим пафосом пронизана вся профессиональная и общественная деятельность ученого. Этот призыв останавливает внимание и потому, что Ю. П. Спегальский нс был бездумным апологетом архитектуры прошлого, ясно представляя, что далеко не все в зодчестве прошлого может пригодиться нашему времени. В его книгах и статьях весьма злободневный вопрос, что брать из архитектурного наследия, чему и как учиться, звучит совсем не риторически, а ответ в каждом случае отличается конкретностью, и основан на глубоком знании предмета. «Мудрость и талантливость псковских зодчих заключались в том, что они умели именно наиболее целесообразные в утилитарном смысле, наиболее практические решения сделать вместе с тем одновременно и наиболее художественными». Это наблюдение кажется прямо адресованным современному зодчему, которому на иной стилевой и технической основе приходится решать весьма сходные задачи. И, далее развивая мысль, Спегальский писал: «Самого пристального внимания достойно великолепное умение псковских зодчих достигать очень больших художественных результатов, пользуясь немногими подручными и притом самыми простыми средствами. Употребляя наиболее дешевые материалы и затрачивая очень незначительные усилия на украшения, псковские строители достигали большой выразительности архитектуры, впечатления исключительной красоты ее». Изучать древнерусскую архитектуру — значит осуществлять отбор, состоящий в предпочтении не форм, а принципов, и не всех, а только тех, которые помогают решению актуальных задач современного строительства. С таким подходом совершенно несовместимо стилизаторство, то есть «поверхностное подражание внешней форме».

В 60-е годы Ю. П. Спегальский обращается к широкому кругу тем, связанных с изучением древнерусской гражданской архитектуры домонгольской поры. Его внимание привлекают вопросы возникновения и развития архитектурных форм и конструкций деревянного жилища Северо-Западной Руси. Итогом многолетних творческих усилий исследователя в этой области явилась монография «Жилище Северо-Западной Руси IX— XIII веков», увидевшая свет уже после кончины автора. В этой книге Ю. П. Спегальский иногда остро полемически, но всегда с живой и искренней заинтересованностью изложил свой оригинальный взгляд на историю древнерусского деревянного жилища, а также графически воссоздал его внешний и внутренний облик на разных этапах существования.

Ю. П. Спегальский за росписью шкафа. Ленинград, 1957.

В статье, посвященной взаимовлиянию каменного и деревянного зодчества, Ю. П. Спегальский дал интересную трактовку старой, но по-прежнему актуальной темы происхождения шатрового перекрытия. Убедительно, на большом фактическом материале в работе показана возможность объяснения этой формы исходя из практики каменного строительства, а не деревянного, как считали И. Е. Забелин и его многочисленные последователи.

Ю. П. Спегальский был разносторонне талантливым человеком. Уже упоминалось, что занятия историей архитектуры он удачно соединял с работой художника-графика. Его реконструкции псковских культовых и гражданских зданий обладают не только обоснованностью и документальной точностью проектного задания, но и собственной художественной ценностью, как произведения утонченного графического мастерства. Был у Юрия Павловича и еще один дар. Из-под его руки с равным блеском выходили глубокие научные работы и замечательные изразцы, изящно выполненный рисунок и тонко сделанная брошь, великолепное паникадило и расписной шкаф, завеса или столешница. Ученый и художник, он обладал способностью претворять неутолимую жажду созидания в прекрасные предметы прикладного искусства. Причем вдохновение он черпал в искусстве прошлого, словно продолжая традицию «изящных и хитрых» в своем деле мастеров Древней Руси. Но в созданных им вещах нет и малейшей доли холодного стилизаторства. Словно деятельный и жизнелюбивый потомок древнепсковских зодчих и иконописцев, гончаров и кузнецов оставил в них частицу живой красоты, увиденной сметливым глазом доброго ремесленника и духовными очами мудрого Мастера.

Ю. П. Спегальский ушел из жизни, полный творческих идей, широких замыслов, страстного желания работать. Составленный им в 1969 году как главным архитектором Псковских научно-производственных реставрационных мастерских перспективный план реставрации памятников Пскова продолжает оставаться актуальным и поныне. Демонстрируются выставки его произведений. Активной жизнью живут научные работы. А это значит, что в современной научной и художественной жизни участвуют и труды многогранного, духовно богатого человека — Юрия Павловича Спегальского.

Приложения (составлены О. К. Аршакуни)

Приложение 1.

ПРОЕКТНЫЕ И ГРАФИЧЕСКИЕ РАБОТЫ Ю. П. СПЕГАЛЬСКОГО

1936 г. Кинотеатр. Дипломный проект. Ленинградский институт коммунального строительства.

1939 г. Гремячая башня в Пскове. Проект реставрации. Научный архив Ленинградского отделения Института археологии АН СССР (ЛОИА АН СССР), ф. 78.

1940 г. Вторые палаты Меншиковых («дом Яковлева»). Проект реставрации. Научный архив ЛОИА АН СССР, ф. 78; Государственный архив Псковской области (ГАПО), ф. 1767, оп. 2, д. 41, 227; архив Псковской специальной научно-реставрационной производственной мастерской (ПСНРПМ), 3.3.10—1/3—44—16.

1943 г. Проект трехкомнатного дома для индивидуального строительства в сельской местности. ЛОИА, ф. 78. Конкурсный проект монумента в парке Победы в Ленинграде. Научный архив Спегальского (НАС), оп. 1, д. 9.

1944 г. Конкурсный проект художественного фарфора. Эскиз чайной чашки «Александр Невский». НАС, оп. 1, д. 9.

1945 г. Ц. Николы со Усохи. Проекты реконструкции, фиксирующие строительную историю памятника по этапам. ЛОИА, ф. 78. Ц. Одигитрии. Проекты реконструкции (памятник в 1685 г. и в 1866 г.). ЛОИА, ф. 78.

1946 г. Ц. Николы со Усохи. Проект реконструкции. ГАПО, ф. 1767, оп.