Блистательная Серена - Джеральд Марзорати

Блейк обратил мое внимание на очевидное: в теннисных рейтингах с самого верха до юниорок куда больше афроамериканских женщин, нежели мужчин. По его мнению, это связано с двумя факторами: Винус и Серена. Темнокожие девочки или их родители знакомы с историей сестер Уильямс. «Все знают об их невероятных способностях, — сказал мой собеседник, — но просто удивительно, как долго они держатся. Своим примером они вдохновили целых два поколения». Джеймс вспомнил Слоан Стивенс, Мэдисон Киз и еще пару цветных девочек помоложе: Коко Гауфф, которой только-только исполнилось 15 лет («Она будет суперзвездой»), и Уитни Осигве, ей почти 17: Блейк недавно наблюдал за игрой и отметил, насколько вырос ее уровень. По словам Джеймса, Винус и Серена Уильямс «вдохновляют юных афроамериканок брать в руки ракетку вместо баскетбольного мяча».

Двумя днями ранее я спрашивал у Серены о Гауфф. «Обожаю ее! — воскликнула та. — Обожаю ее игру. Она здоровская. Суперкрутая, мне кажется». Я рассказал ей, что, по словам Гауфф, ее вдохновила Серена. «Для этого мы, в конце концов, и играем, — согласилась Уильямс. — Не только чтобы войти в историю, но и чтобы вдохновлять других, чтобы они играли лучше нас. Превзошли меня».

Еще слишком рано судить, насколько хороша будет Гауфф в будущем. Она получила уайлд-кард на Открытый чемпионат Майами, и я смотрел ее первый матч на крошечном корте № 2. Как и все остальные мелкие корты в Майами, этот, с несколькими рядами алюминиевых сидений, бо́льшую часть года используется в качестве автостоянки. Главный же корт стадиона рассчитан на 14 000 мест и располагается внутри самого «Хард Рок-стэдиум» — громадная футбольная[28] арена, в свою очередь, вмещает 64 000 зрителей. Футбол вполне можно смотреть с высоты и издалека, не в последнюю очередь потому что ощущение себя частью толпы, которая шумно и оживленно болеет за местную команду, вне зависимости от того, на каком месте ты сидишь, — важная часть игры. Теннис? Тут все по-другому. Этот стадион для тенниса слишком большой, места расположены очень далеко или у них ограниченная видимость. Он не очень приспособлен для спорта, который требует пристального наблюдения по большей части в полной тишине. Когда один стадион находится внутри другого, кажется, будто он в помещении, создается атмосфера крытой площадки. Но кто захочет сидеть под крышей в марте в Майами? Поэтому, особенно в первые недели турнира, многие болельщики с билетами на главный стадион выбирают переполненные трибуны мелких кортов, где сидят в основном зрители со служебными пропусками. Здесь они могут не только увидеть игроков вблизи, но и зайти в один из баров, накрытых тентами, где играет сальса и можно выпить маргариту или мохито. Теннис в стиле Майами — Открытый чемпионат Латинской Америки.

Матч Гауфф должен был вот-вот начаться. Над кортом, будто с полотен Уинслоу Хомера, синело небо, на горизонте высились кучевые облака, к корту № 2 стягивалось все больше людей, чем сидело на трибунах, в надежде, что кто-нибудь уйдет и освободится место. Для Гауфф это был первый матч уровня WTA-тура. Теннисные эксперты называли ее лучшей теннисисткой Флориды следующего «будущего поколения». Флорида стала фабрикой высококлассных теннисистов и теннисисток. Там находится Национальный учебный центр Теннисной ассоциации США, расположены известные академии тенниса, живут именитые тренеры, проводятся ведущие юниорские турниры, там собирается лучшая молодежь, против которой имеет смысл играть. К тому же, во Флориде благоприятный для тенниса климат: играть можно круглый год. Родители, которые часто сами добивались в прошлом хороших спортивных результатов, срывают свои семьи с места и переезжают сюда, переводят своих одаренных отпрысков на домашнее обучение и по несколько часов в день занимаются с ними уроками, когда те не тренируют на теннисном корте удары и подачи. Словно годовалых жеребят на ферме в Кентукки, здесь оценивают 10-, 12– и 14-летних детей. Здесь они совершенствуются или, что бывает значительно чаще, останавливаются в развитии, получают травму и выгорают. Этот дорогостоящий процесс не так прекрасен и непорочен, как удары с отскока, ради которых мы, болельщики, идем на стадион.

Когда начался Открытый чемпионат Майами, газета Южной Флориды Sun Sentinel рассказала о жизни Наоми Осаки в этих краях в годы ее становления как звезды тенниса4. Это история об отце Осаки, уроженце Гаити Леонарде Франсуа, который через два года после рождения Наоми в 1999 году смотрел по телевизору Открытый чемпионат Франции и увидел сестер Уильямс. Это история о семье, которая покинула Лонг-Айленд и переехала во Флориду, и о перспективах топ-теннисистки, которые Наоми показала, когда ей было восемь лет, а ее старшей сестре Мари — 10. Это история об их матери, японке по происхождению, которая работала в офисе, чтобы обеспечить семью жильем, пока муж грезил о таком же будущем для своих дочерей, которого смог добиться Ричард Уильямс для Винус и Серены. И это история о тренерах, которым, как говорят, не заплатили, а один даже обратился в суд, так как по договору с отцом Осаки должен был получать 20 % со всех будущих выигрышей Наоми и Мари в обмен на два года бесплатных тренировок в Помпано-Бич. В первое утро Открытого чемпионата Майами вокруг Осаки собрались репортеры: все хотели знать про судебный иск. Она ответила, что не может ничего сообщить, и, казалось, чувствовала себя перед прессой излишне неловко. Через несколько дней она вылетела из турнира, уступив в третьем раунде.

Родители Гауфф решили переехать во Флориду из Атланты, когда девочка училась во втором классе5. Вскоре, когда Коко исполнилось восемь, она впервые обратила на себя внимание, выиграв Международный юниорский турнир Маленькой Мо (названный так в честь Морин «Маленькой Мо» Коннолли-Бринкер, которая в начале 1950-х годов выиграла девять Больших шлемов в одиночном разряде) в Палм-Бич-Гарденс, где вот уже много лет живет Серена Уильямс. В 2017 году Гауфф стала самой юной финалисткой юниорского Открытого чемпионата США. А в 2018 году она выиграла юниорский Большой шлем на Открытом чемпионате Франции. Ее тренировал ее отец Кори, который вырос в Южной Флориде и играл в баскетбол за Университет штата Джорджия. Он сидел в первом ряду на трибуне корта № 2 и наблюдал за игрой дочери; там же была и мать Кэнди, в молодости бегавшая за Университет Флориды. Рядом с ними сидел Патрик Муратоглу,