Блистательная Серена - Джеральд Марзорати

и приветствовали их: “Здорово, король Ричард”, — так они к нему обращались. — “Привет, Ви! Привет, Мека!”» (Это уменьшительно-ласкательная форма от второго имени Серены. Так называл ее Ричард, по крайней мере, во время тренировок в Комптоне.) «Ричард минут 10 снимал цепи с магазинной тележки, в которую складывал видавшие виды мячи и которую пристегивал к столбику сетки. Потом начал отбивать мяч с девочками. Техника, конечно, страдала. Они просто импровизировали. Винус? Тогда я подумал, что ей лучше было бы заняться бегом. Серена? Мне показалось, что она вообще не хотела там находиться».

В конце концов Макки предложил Ричарду, чтобы вместо простых ударов по мячу девочки сыграли на счет. Ричард, по словам Рика, не захотел, чтобы Винус и Серена играли друг против друга при нем. Вместо этого они разделились на пары: Макки и Винус, Ричард и Серена. «И тут же уровень их игры взлетел! — оживился мой собеседник. — Просто сумасшествие какое-то! Они заиграли, начали работать ногами, стали техничнее. А дело было всего лишь в счете! В девчонках проснулся дух соперничества. Они хотели добраться до мяча. Этому сложно научить. Сложно научить внутренним качествам. Они бегали, спорили. Такое напряжение. Снаружи, да, их игра требовала хирургического вмешательства, но внутри все было как надо. А все остальное подтянется, когда они вырастут. — Макки усмехнулся и вздохнул. — Я уехал из Комптона, и в голове моей крутилось одно единственное слово: контракт. Я знал, что однажды эти двое станут лучшими теннисистками в мире».

Макки достал для Уильямс фургон, чтобы они смогли приехать во Флориду, нашел жилье и выбил стипендии для обучения Винус (11 лет) и Серены (10 лет) в академии. По замыслу Макки и Ричарда девочки должны были проводить на корте по четыре-пять часов шесть дней в неделю. Тренироваться они будут только с юношами, которые пытались пробиться в профессиональный тур, но не набрали нужного рейтинга. Макки считал, что обеим не хватает техничности, хотя, по его собственному признанию, он понял, что сестрам Уильямс лучше не мешать. Вскоре Серена стала тренироваться с отцом больше, чем в Комптоне, и много лет спустя призналась, что отбила тогда «целую тонну мячей». Ни Винус, ни Серена с тех пор больше не приняли участие ни в одном юниорском матче или турнире: Ричард считал поездки на молодежные игры пустой тратой времени и большим стрессом для детей — сестры и так уже неплохо зарекомендовали себя среди юниоров. Но нельзя сказать, что Винус и Серена исчезли: время от времени в академию наведывались журналисты и телевизионщики, чтобы поснимать и своими глазами увидеть юные дарования.

В 1993 году Макки переехал из Гренелефе в Помпано-Бич, и семья Уильямс последовала за ним. С помощью репетиторов Орасин начала обучать девочек на дому, к теннису прибавились гимнастика, балет и карате6. Ричард продолжал по телефону руководить своей охранной фирмой в Комптоне. В автобиографии Серена вспоминает тот период их жизни, когда года через два после переезда во Флориду она начала ненавидеть корты и расхотела играть7. Макки рассказал мне одну историю, которая произошла, когда Серене было 11 лет: «Как-то раз она отказалась тренироваться. Ричарда не было: он уехал по каким-то своим делам. Я помню, как сказал ей: “Двигай ногами”. А она мне: “Я двигаю”. — “Надо быстрее двигать”. И она такая: “А что ты мне за это дашь?” — “Что значит, что я тебе за это дам?”»

Оказалось, что Серена то ли хотела есть, то ли просто заскучала — и то и другое можно было легко вылечить чем-нибудь вкусненьким. «Она же ребенок, надо понимать, что мы тренируем детей, — с неожиданной твердостью сказал Макки. — Когда я спросил, чего она хочет, Серена ответила, что хочет картошку фри, “Сникерс” и “Пепси”. Ах да, еще футболку с Green Day. Утром, когда они ехали, она видела, как какой-то парень продавал на углу футболки с Green Day. Она тогда обожала Green Day». Макки послал помощника купить еды и футболку. «В течение следующего часа, с часа до двух дня, на жаре, не сделав ни глотка воды, она бегала так, будто под ней угли горели, просто рвала мячи, — Макки помолчал. — Ричард это понимал. Мог иногда сказать какую-нибудь дикость, но был потрясающим отцом. Он всегда чувствовал, что девочкам нужен перерыв, и просто брал и вез их на целый день на пляж или на несколько дней в Орландо в Disney World. Прежде всего семья, Ричард».

Я попросил Макки сравнить Винус и Серену, их игру в детстве.

«Винус на полтора года старше, у нее ноги были длиннее, а это скорость. А Серена умела подбрасывать. В подаче ведь самое важное — это подброс, и уже в девять лет Серена — движение руки, бедер, перенос веса — была отличным питчером[29]. Винус в подаче слишком много задействует руку и запястье, и до сих пор это так, слишком вихляет. После тренировки каждая из них получала целую тележку мячей, и прежде чем уйти домой, они должны были все их подать — Ричард верил в силу повторений. Уже тогда у Серены была эта ее подача. Винус часто дразнила сестру, мол, никогда тебе меня не обыграть. Но не тут-то было.

У Серены, — продолжал Макки, — был такой состязательный запал, какого он не встречал ни у одной из своих подопечных. Она ненавидела проигрывать. Она должна была быть первой во всем, даже когда бежала попить воды из фонтанчика». Рик уверен, что этот задор помогал ей выигрывать тогда, когда шансов на победу вроде бы не было.

«У нас была огромная песочница, и я заставлял детей бегать по этому песку, чтобы развивать силу и ловкость ног. Они играли в салки. Серена — единственный ребенок из всех, что я за все эти годы видел, кто салил кулаком. Кулаком! Бац!»

У Ричарда Уильямса был свой график: уже тогда он говорил всем, что знает, когда его дочери будут готовы перейти в профессионалы. Много лет правила WTA гласили, что официально выступать в туре можно уже с того месяца, когда тебе исполняется 14 лет, но Ричард считал, что родителей одаренных подростков, которые